— Я, как и твоя мать, все же не уверен, что ты действительно любишь его. Влюбленностей у тебя было не меньше дюжины. Не думаю, что из-за очередного увлечения нужно отказываться от столь многого.
Внезапно Регина поняла, что ей предоставляется шанс, и не промедлила с ответом:
— В твоей власти сделать так, чтобы мне не было нужды ни от чего отказываться. Этого не произойдет, если ты дашь мне приданое.
Николае молчал.
— Отец, нам нужны деньги, очень нужны!
— Само собой разумеется.
— Неужели мне придется просить? — воскликнула Регина. — Что мне надо сделать, чтобы убедить тебя? Ну прошу тебя, отец, пожалуйста!
Хмуро глядя на нее, граф продолжал хранить молчание.
Внезапно резкий звук хлопнувшей двери заставил всех вздрогнуть и повернуть головы.
На пороге стоял Слэйд. Вскочив, Регина сделала несколько шагов ему навстречу, но неожиданно застыла, увидев угрожающее выражение его лица. Неужели он слышал конец их разговора?
— Дорогой! — Заставив себя подойти к мужу, она взяла его за руку. — Я так рада, что ты пришел с работы пораньше.
Слэйд перевел на нее взгляд, и Регина внутренне содрогнулась, заметив, с каким трудом он сдерживает гнев.
Не произнеся ни звука, Слэйд позволил Регине протащить его к дивану. Представляя его Джейн, Регина обернулась… и поразилась: лицо Слэйда уже ничего не выражало.
Может, ей только привиделся его гнев?
— Отец, — волнуясь, произнесла она, — ты не хотел бы поздороваться как джентльмен?
Николае с силой сжал челюсти, но все же протянул руку.
— Добрый вечер, Деланса.
Слэйд так же неохотно пожал руку графа.
— Мистер Шелдон. Добро пожаловать в наш город.
— Ты сердишься на меня?
Слэйд стоял, скрестив руки на груди и опершись плечом о дверь.
— Почему ты так думаешь? — В его голосе сквозил холод.
Регина непроизвольно съежилась. Весь вечер Слэйд провел в самом мрачном расположении духа. Он словно изучал ее и ее родителей, вступая в разговор, только когда ему задавали прямой вопрос. Регина всячески старалась поддерживать беседу, и ей в этом помогала мать, однако граф также был крайне неразговорчив. Казалось, он тоже изучает Слэйда. В итоге вечер совершенно не удался.
Регина и не подозревала, до какой степени неприязненно Слэйд относится к ее отцу. Он буквально цедил сквозь зубы каждое произносимое им слово, разговаривая так, будто ненавидит за что-то ее и ее семью.
Выгадывая время, Регина медленно стянула с ног туфли.
Она сейчас даже боялась пройти мимо мужа к двери — а это надо было сделать, чтобы покинуть комнату.
— Извини, — негромко произнесла она.
— Извинить? За что?
Взгляд Слэйда был так же враждебен, как и его тон.
— За то, что пригласила родителей на ужин. Я не думала, что все так получится.
— Конечно, в той роскошной жизни, которую ты вела, все вечера были просто превосходными.
— Так ты подслушивал?
— Как можно подслушивать в собственном доме? — удивился Слэйд.
Пройдя к бару, он достал бутылку и налил себе стакан до самых краев.
— Если ты хочешь что-нибудь от меня скрыть, то тебе просто не надо говорить об этом, — раздраженно добавил он.
Регина поежилась — ей показалось, что откуда-то подул холодный ветер. Или это в ней заговорил страх? Раньше она никогда не боялась своего мужа, но сейчас шестое чувство подсказывало, что ей лучше поостеречься, особенно после того, как Слэйд допьет свой бурбон.
— Слэйд, мне очень жаль. — Повинуясь порыву, она сделала к нему шаг. — Не пора ли нам в кровать?
Он отдернул руку.
— Не прикасайся ко мне! — В голосе Слэйда явно звучала угроза.
Регина поспешно отступила.
— Думаю, тебе хватит пить.
Он бросил на нее мрачный взгляд.
— Я пока не пьян. Но до того, как этот чертов вечер закончится, я напьюсь, уж поверь мне.
— Что я такого сделала? — прошептала она.
— Ты сделала все. — Слэйд осушил стакан. — Убирайся отсюда. И не жди меня. Сегодня я не расположен заниматься с тобой любовью.
Регина чуть не вскрикнула — настолько грубы были его слова. Она никак не могла поверить, что их произнес ее муж.
— Почему ты хочешь сделать мне больно?
Слэйд продолжал молча смотреть ей в глаза.
— Если ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела, тебе это не удастся. — Регина почувствовала, что начинает терять контроль над собой. По ее щекам катились слезы, которых она не могла сдержать. — Ты можешь стать негодяем или кем угодно, но это ничего не изменит. Я твоя жена, я обещала быть с тобой всегда и сдержу слово.
Глаза Слэйда почти не изменили своего выражения.
— Что-то не пойму, — хрипло произнес он, — так ты жена или мученица?
Регина смогла только отрицательно покачать головой — ее душили слезы.
— Мне не нужна мученица в качестве жены.
— Нет! Я не мученица.
— Так убирайся же отсюда наконец, пока я не сказал чего-нибудь еще! Убирайся! — Слэйд повернулся к ней спиной.
Регина не двинулась с места. Ее сердце билось, как птица в клетке, но в эту минуту она боялась не за себя, а за свой брак. Они дошли до той точки, за которой мог последовать разрыв, и, если она сейчас же не выяснит, почему их отношения так внезапно изменились, все будет кончено.
— Скажи, что я сделала! — почти выкрикнула она.
Слэйд резко повернулся.
— Черт бы тебя побрал! Если ты не хочешь уйти, тогда уйду я! — Он стремительно выбежал в коридор.
Регина бросилась следом и нагнала мужа, когда тот уже распахнул тяжелую дверь.
— Слэйд, подожди! Мы должны поговорить! — Она знала, знала наверняка, что не может позволить ему уйти, иначе он навсегда исчезнет из ее жизни.
Но Слэйд не остановился. Стоя в дверях, Регина смотрела ему вслед до тех пор, пока вечерний туман не поглотил его фигуру.
Глава 26
Приподняв ярко-розовые юбки, Элизабет Синклер провела рукой по тончайшим, почти прозрачным шелковым чулкам, которые венчали вверху белые кружевные подвязки.
Затем, глубоко вздохнув, уронила руки; юбки снова упали к ее ногам.
Повернувшись, она бросила на себя взгляд в зеркало, и тут же на ее губах появилась улыбка. Из зеркала на нее смотрела потрясающе красивая женщина. Слэйд Деланса просто не сможет перед ней устоять.
Поправив на голове алую шляпку и на ходу натягивая перчатки, Элизабет направилась прочь из комнаты. Слуга, услужливо открыв ей дверь, дал знак экипажу подъехать. Поднявшись в коляску, Элизабет приказала кучеру ехать к «Филдкрест-билдинг», стоящему на углу улиц Вэн-Несс и Эдди.
Полулежа на кожаном сиденье, она с досадой положила руки на беспокоящий ее живот. Как же плохо, что дело дошло до этого! Если бы не беременность, она сейчас и не думала бы о замужестве. Впрочем, стоило ли жаловаться на судьбу, когда от жизни удалось взять столь много!
