— Я смотрю, ты хорошо меня изучила.
— Да, но не так, как хотела бы.
Слэйд набрал в грудь воздух.
— Я действительно не решаюсь объясниться до конца, потому что боюсь, что ты воспримешь это очень болезненно. — Он запнулся, потом с усилием продолжил:
— Все наши отношения были ошибкой с самого начала.
— Нет, только не это! — Регине показалось, что пол уходит у нее из-под ног. — Я люблю тебя!
Слэйд нахмурился.
— Мы больше не можем это продолжать.
Она слабо вскрикнула.
— Завтра ты вернешься в дом своего дяди, — Слэйд повернулся к двери, — а сегодня я буду спать в своем кабинете.
Извини.
— Нет. — Регина наконец обрела способность говорить. — Я люблю тебя. У нас было несколько плохих дней, но это и все, и я…
Он сжал дверную ручку с такой силой, что его пальцы побелели.
— Слишком поздно. Завтра я подаю документы на развод.
Часть третья
РАСКРЫТЫЕ ТАЙНЫ
Глава 27
Прошел месяц. Слэйд уже успел сдать все дела и рассчитал прислугу своего дома на Гау-стрит.
Регина уехала сразу же после того, как узнала о предстоящем разводе. Слэйду и теперь было тяжело вспоминать этот день.
— Ты забыл свою клятву! — Регина, схватив вазу, изо всех сил швырнула ее прямо в голову мужа.
Едва успев увернуться, Слэйд замер в изумлении — подобного от своей обычно сдержанной жены он никак не ожидал.
— Ты просто трус, Слэйд Деланса, — поджимаешь хвост при первых же трудностях. К тому же ты еще и дурак — потому что мог бы стать счастливым, если бы только этого захотел!
Внезапно из ее глаз ручьями полились слезы.
— У меня было достаточно сил бороться за нашу семью, за нас обоих — но теперь у меня их нет. Будь ты проклят!
Она выбежала из комнаты. Повинуясь порыву, Слэйд рванулся следом, собираясь окликнуть ее, но дверь хлопнула;
Регина исчезла в ночи, даже не задержавшись, чтобы накинуть плащ.
Ничего Слэйд так не хотел в эту минуту, как броситься за Ней, объяснить жене, что любит ее всем сердцем, сказать, что берет свои слова обратно. Но перед его глазами все еще стояла картина бала, мелькали жемчуга, пышные наряды танцующих, фраки политиков и банкиров. Он тогда не сомневался, что для нее будет лучше вернуться к прежней жизни; к тому же, расставшись с ним, Регина получит возможность выйти замуж за графа, а со временем станет герцогиней.
Но все это было уже целый месяц назад.
Нащупывая в кармане ключ, Слэйд оглядел пустое здание, которое он покидал, возможно, навсегда. Боже, отчего у него так щемит сердце? Боль весь этот месяц не отпускала его, словно она не собиралась проходить никогда.
Он медленно, шаг за шагом, спустился с лестницы. Из-за слез в глазах контуры ждущего его экипажа казались расплывчатыми. Ким уже погрузил в экипаж свои вещи и сейчас стоял у дверцы, мрачный и насупленный. С того дня, когда ушла Регина, он стал много серьезнее. Однажды Слэйд случайно услышал, как Ким плачет.
Слэйд постарался изобразить на лице улыбку.
— О'кей, приятель, — бодро произнес он. — По дороге мы сделаем лишь одну остановку, чтобы попрощаться с Чарлзом и Ксандрией.
На лице Кима появилась ответная робкая улыбка.
— Сегодня вечером мы будем в Мирамаре?
Слэйд взъерошил черные волосы мальчика.
— Да. — Он помог Киму взобраться в экипаж, затем поднялся в него сам. — Сегодня вечером мы будем в Мирамаре.
Извозчик тронул вожжи, и экипаж двинулся в дорогу.
Вспомнив, что они поедут по Калифорния-стрит, мимо дома д'Аршанов, Слэйд опустил голову. Он знал, что Регина уже покинула этот дом, но все равно лучше было выбрать какой-нибудь другой маршрут.
Рука Слэйда машинально потянулась в карман, к записке, которую прислала ему жена.
«Дорогой Слэйд, я отправляюсь домой. Надеюсь, однажды ты найдешь в себе мужество и тоже приедешь домой. Твоя жена Регина».
Эта записка пришла через четыре дня после того, как Регина покинула его. Теперь она уже наверняка пересекла океан. Правда, их связь полностью не прервалась. Процедуру развода ни один из них затевать не стал, и формально они все еще оставались мужем и женой. Подпись «Твоя жена» отчетливо напомнила об этом. Что побудило Регину подписаться именно так? Слэйд мог лишь догадываться об этом.
В ее письме была и еще одна странность. Почему Регина писала «тоже приедешь домой», а не просто «вернешься домой»? В их дом или в ее дом он должен был приехать? И зачем было упоминать о мужестве после того, как она обвинила его перед самым их расставанием в трусости? Впрочем, что толку ломать голову над всеми этими загадками — Регина уехала в Англию, где ей предстояло выйти замуж за графа, будущего герцога, и мысли о ней следовало выбросить из головы. Однако Слэйд не находил в себе сил сделать это.
Чарлз и Ксандрия уже ждали Слэйда. Здесь же был и Эдвард, с которым Ксандрия в последнее время очень сдружилась. Эдвард был на десять лет моложе дочери Манна, и Слэйд не мог понять, что у Ксандрии на уме. Впрочем, решил он, что бы у них ни происходило, не ему их судить.
Чарлз выглядел очень расстроенным, а в глазах у Ксандрии блестели слезы.
— Я плачу не только оттого, что мне жаль расставаться с тобой, — Ксандрия попыталась улыбнуться, — это еще и слезы радости за тебя — ведь ты возвращаешься к себе домой.
— Благодаря Регине, — неожиданно вырвалось у Слэйда.
Все удивленно подняли на него глаза.
Слэйд смутился.
— Она помирила меня с отцом, и я могу назвать это ее наследством. Скоро я вернусь в Мирамар, тогда мы с отцом урегулируем все наши разногласия раз и навсегда.
Чарлз шагнул вперед.
— Давно пора. Постарайся не судить своего старика слишком строго.
Слэйд смущенно улыбнулся:
— Это будет нелегко, но я постараюсь.
Чарлз заключил его в объятия.
— У тебя получится все, за что бы ты ни взялся. И я уверен, у вас с Риком все будет нормально.
Слэйд согласно кивнул.
— Чарлз, я хочу еще раз поблагодарить тебя за деньги, которые ты мне дал. Ты и вообразить не можешь, как они мне сейчас нужны.
Этот заем избавлял Слэйда от необходимости продавать подаренный ему Чарлзом дом, который так нравился Регине.
Он отлично помнил, как возражала его жена против предложения расстаться с домом, и теперь это тоже было ее наследство.
Эдвард вызвался проводить Слэйда до железнодорожной станции. Помахав на прощание из экипажа Чарлзу и Ксандрии, Слэйд повернулся к брату:
— Эй, о чем задумался?
— Я думаю о том, когда ты поумнеешь и съездишь за ней.
Слэйд замер.
— Ты же любишь ее, это очевидно. Не будь ослом. Я не знаю, что там у вас случилось, но ты должен ехать.
— Не лез бы ты не в свое дело, — предупредил Слэйд.
