отвратных типов, ситуация гораздо сложнее, чем я могла предположить.
– Мне негде взять такую сумму.
Похититель заходится мерзким смехом, и даже от этого звука которого мою кожу сразу же покалывают мурашки.
– Хирш, не мои проблемы. Мне самому срочно нужны бабки. Я сам в дерьме, поэтому не дави на жалость.
– Дай мне немного времени, прошу тебя. – И опять этот умоляющий тон. Кей, не глядя на меня, начинает ходить из стороны в сторону.
Паническая реакция совершенно не характерна для него. Я могла бы подумать, что он разыгрывает комедию, если бы не знала, что мы в фильме ужасов.
– Я дам, Хирш, дам. Просто знай – каждые потраченные тобой сутки на поиск бабла скажутся на твоей сучке.
– Что ты имеешь в виду?
– Секс. Я буду трахать ее рот. Одни потерянные сутки – взамен одного отсоса.
От омерзения у меня кривится лицо, будто я оказываюсь в опасной близости с ведром помоев. Хотя в принципе сравнение подходящее.
«Пусть кошмар поскорее закончится, боже!»
– Ты не посмеешь.
– Я обещаю, что так и будет. Поэтому лучше тебе начать прямо сегодня создавать бешеную активность, пока я еще не порвал хорошенький ротик твоей рыжей сучке.
– Три дня – я достану деньги.
«Нет».
– Чувак, я все сделаю, как скажешь. Я даже думаю вернуться и продолжить дело.
«Нет».
– Ты только не будь слишком грубым с ней, ладно?
«Нет. Нет. Нет».
Меня отбрасывает от окна, как пробку от шампанского. Я быстро забираюсь в свой угол и крепко затыкаю руками уши, чтобы больше не слышать ни слова.
Ни одного гребаного слова.
Я уже знаю, что будет дальше. Мексиканцу больше не придется запугивать меня ножом, когда он вернется за мной.
Я сама вытащу нож у него из кармана и перережу себе горло.
Я даже начинаю хотеть сделать это как можно скорее.
Вновь накатывают рыдания, перемежающиеся неестественным смехом. Моя нервная система окончательно выпотрошена.
«Ты думала, он пришел тебя спасать?»
Я хихикаю еще громче, поражаясь такой наивности. Опять поверила, надо же! Кей просто спасает свою шкуру, вляпавшись в прошлые махинации, – вот и весь рассказ. То, что меня будет насиловать его коллега, – ничего страшного, да? Он ведь постарается, чтобы это не длилось дольше трех дней.
А если и дольше – наверное, тоже некритично.
«Вспоминай, Сирена, как он и тогда ушел спокойно от тебя, зная, что тебе плохо. Ничего не изменилось».
У меня уже начинается икота от смеха и рыданий, но я не могу остановиться.
Хлещу себя по щекам, чтобы опомниться.
Не время сожалеть о Кее – я действительно была в курсе, что он не станет меня защищать. Просто хотелось поверить, что это изменилось и я ему правда дорога. Что ж, я ошиблась.
Мне нужно настроиться на схватку.
Когда разговор закончится, вернется мой насильник. Возможно, в компании дружка. Я должна быть готова к любому развитию сценария, чтобы успеть заполучить нож. Недавний опыт показал, что импровизация не поможет. Как и страх. Необходима холодная голова, а не истеричность.
При наилучшем раскладе – я выхватываю нож и успеваю ударить им мексиканца, причем вообще куда угодно, а потом сбегаю.
При раскладе на любителя – нож у меня, но противник силен и отражает атаки, тогда надо будет резко направить его на себя.
В сердце, чтобы наверняка.
Ужасный расклад – их будет двое. Тогда…
Я не успеваю продумать стратегию, раздается громкий звук со стороны двери, будто ее разносят в щепки.
«Так и не придумала никакого жизнеспособного плана. Как быстро все заканчивается».
Я инстинктивно закрываю глаза руками, замечая на пороге две фигуры, освещенные яркими лучами солнца, поднявшимся над горизонтом. Вот оно. Самый страшный исход событий. А я не готова.
Не готова.
Не готова.
«Не надо, пожалуйста».
Я отчаянно скулю, наклоняю голову и сжимаюсь, когда ощущаю, что один из них хватает меня с пола и поднимает на ноги. Скорее всего, подельник мексиканца, потому что он мощнее.
– Сирена!
Я всхлипываю сильнее, отбиваясь руками. Никто не поможет. Даже я сама себя не спасу.
Мое лицо оказывается прижато к мужской груди, и я невольно делаю вдох. В ноздри проникает цитрусовый запах.
«Что?»
– Солнечный Свет. Все будет хорошо, успокаивайся. Никто тебя не обидит больше, обещаю.
Я запрокидываю голову и встречаюсь с глазами Кея.
Он держит меня в объятьях и пытается привести в чувство. Это не мексиканец. Не водитель автомобиля. Меня никто не будет насиловать или бить.
«Тихо, Сирена, тихо!»
– Ты меня что, заберешь отсюда? – до сих пор не веря, спрашиваю я.
Я же своими ушами слышала, как он говорил обратное. Как же…
– Да. Только дыши.
Я вначале не понимаю, что он имеет в виду. Но легкое головокружение говорит за себя – стоило моему обонянию учуять родной цитрусовый запах, как я перестала выдыхать, стараясь задержать его в себе как можно дольше.
И я выдыхаю.
Потом еще вдох. Выдох.
«Кей не оставил меня. Не оставил в этом ужасе».
Я дотягиваюсь рукой до его подбородка, ощущая жесткую щетину. Взгляд Кея – серьезный, взволнованный, но в его глазах нет ни капли сомнений. Притрагиваюсь к светлым каштановым волосам у виска.
Это мой Кей.
Все будет хорошо – я ему верю.
– Эй вы, – вдруг слышится голос за спиной Кея.
Точно, я же видела, он появился здесь не один.
– Может, еще потрахаетесь тут для экзотики? Или есть шанс, что мы свалим отсюда?
Я заглядываю за плечо Кея и вижу… Алека.
Он, прислонившись боком к распахнутой двери, скучающе смотрит в нашу сторону.
– Все готово? – не оборачиваясь, спрашивает у него Кей.
– Ага. Я закинул «Окси» под этот стремный шкаф, а копов вызову, как выедем с района. Будет круто. Два дилера набили друг другу морды, не поделив «клад». Я как случайный свидетель буду изображать смертельный ужас при виде кровопролития.
– А если удары не будут соответствовать?
– Слушай, ты, бойцовская овчарка, – вспыхивает Алек. – Из нас двоих я гений актерского мастерства. Придумаю что-нибудь. Или подсыплю денег местным копам.
Пока не могу понять, о чем они говорят.
Но когда Алек ловит мой взгляд, он весело улыбается, обнажая выступающий клык. Его фирменная улыбка, которая заставила сходить с ума сотню девчонок, но я вижу в ней своеобразную поддержку.
Я переключаюсь на Кея, который успокаивающими движениями гладит меня по спине.
И мне действительно становится спокойнее с каждой секундой.
Мне даже хорошо.
Ведь он рядом со мной.
«Он не дал мне упасть в пропасть, из которой я бы уже никогда не
