— Идемте, — сказал он. — Мы и так отстали от графика.
— А у нас есть график? — удивился я, следуя за процессией в противоположную от входа в таверну дверцу. Оказалось, что она вела к скрытой от посторонних глаз длинными и плотными ветками деревьев платформе, нависавшей над зеленой пропастью. Но транспорта не обнаружилось и там.
— Не понимаю…
— Сейчас увидишь, — неожиданно пообещала Эйтн.
Выйдя вперед, Занди достал из кармана маленький предмет, по форме напоминающий губную гармонику, и, поднеся его ко рту, несколько раз дунул. Почти неслышимый, похожий на стрекот насекомых, звук пробежал по площадке и исчез в шелесте плотной листвы. Громкие вскрикивания сразу же прекратились. На несколько секунд все замерли в ожидании. Сбитый с толку, я хмурился и поочередно переводил взгляд с Эйтн на Изму и графа, а они не отрываясь, смотрели куда-то в заросли.
Вдруг деревья пришли в движение, затрещали, ломаясь под весом чего-то или кого-то очень тяжелого, посыпалась листва и спустя еще мгновение на пандус один за другим спланировали два удивительных пернатых зверя.
С широко раскрытыми от изумления глазами и открытым ртом, я смотрел, как эти, похожие на гигантских крылатых ящериц, существа складывают свои громадные пестрые крылья по бокам широких оседланных спин, и поверить не мог, что вижу их наяву.
— Это… это…
— Килпасс, — сказал Занди и подмигнул: — Наши флаеры, Сет.
Огромная, украшенная цветастым хохолком голова одного из существ повернулась набок и уставилась на меня своим желтым и не очень дружелюбным глазом.
— Почему оно на меня так смотрит? — тут же спросил я.
— Она почуяла твою силу, — ответил Занди. — У нас тут не только аборигены с секретами, знаешь ли. Изма!
Мект быстро швырнул графу вторую сумку. Перехватив ее на лету, Занди запустил внутрь руку и извлек кусок сырого белого мяса и подбросил его зверюге. Огромная пасть, усыпанная острыми, словно иглы зубами мгновенно проглотила угощение.
— Кушай, девочка, — любовно приговаривал Занди. — Кушай.
Громко клацнула мощными челюстями вторая зверюга, явно требуя внимания и к своей персоне.
— Ты тоже хочешь? Лови-ка!
— Мы, вроде бы, торопились, — заметила Эйтн, когда показалось, что любование графа собственными питомцами несколько затянулось.
— Все верно. Но нужно, чтобы они привыкли к вам. Килпассы весьма строптивые существа, они не любят чужаков. Если их не задобрить, они могут попросту сбросить своих седоков где-нибудь посреди джунглей. Не думаю, что вам это понравится.
— Можно было бы обойтись и настоящим флаером, — пробубнил я. — Я, конечно, люблю животных, но не до такой степени.
— Думаете, почему территория аборигенов считается запретной для чужаков? — сказал Занди. — Махди презирают цивилизацию. Они однажды уже обожглись и больше не допускают в свои земли людей с машинами.
— Вы говорите о себе или о ком-то другом? — спросила Эйтн.
Лицо графа потемнело.
— Не о себе, — сказал он. — Хватит терять время. По местам. Эйтн, вы — со мной. Изма возьмет Эпине. Залезайте.
Схватив птице-ящера за узду, Занди лихо вскочил в седло и протянул руку Эйтн, помогая ей устроиться позади себя. Если леди Аверре и нервничала, то не соизволила это продемонстрировать. Обхватив графа за пояс, она окинула меня взглядом полным шутливого превосходства.
«Ах, так?» — я не собирался оставаться в долгу. Пока Изма перепроверял крепления стремян, я осторожно коснулся сознания зверя через токи Теней, ожидая ментального отклика. Килпасс не распознал вторжения, но почувствовал наличие между ним и мной психической связи. Встретившись с ящером взглядами, я осторожно подавил волю животного, тем самым установив, кто из нас главный.
Изма уже взобрался верхом и молчаливо ждал.
— Эпине, чего копаемся? — окликнул Занди.
— Иду, иду, иду.
Устроившись позади мекта, я теперь, по крайней мере, мог вздохнуть спокойно — никто выбрасывать из седла в полете меня не станет. Разве что Изма посчитает, будто двоим здесь тесновато, но это уже беспокоило меня не так сильно.
— Теперь прошу еще немного вашего внимания, — объявил граф, доставая из кармана небольшой округлый кристалл, и вставил его в ячейку портативного проектора, встроенного в переднюю луку седла, — я в этот момент вспомнил его слова о нелюбви аборигенов к достижениям цивилизации, и мне сразу же стало интересно, выбросит ли он потом седло? Через мгновение в воздухе изобразилась во много раз уменьшенная карта Боиджии.
Пришлось развернуться, чтобы рассмотреть голограмму лучше. Красной точкой на ней высвечивался Мероэ, второй огонек скрывался в нескольких тысячах километров к юго-западу от столицы, и от одного к другому зеленым пробегала ломаная кривая нашего маршрута.
— Не близко, — заметил я.
— Точно. Но на Боиджии следует бояться не расстояний, а троп, по которым идешь. Учитывая, что нам придется держаться близ верхушки леса, полет займет не так уж мало времени. Если все пройдет гладко, то на границе их главной деревни мы будем приблизительно на закате. Пару привалов можно будет устроить. Надеюсь, высоты никто не боится?
Я нервно сглотнул, но не ответил.
— По-моему, поздно об этом спрашивать, — отозвалась Эйтн.
Граф хрипловато рассмеялся.
— Тогда вперед.
Он хлопнул поводьями и что-то громко выкрикнул. Оба пернатых ящера прокричали в ответ, наполнив просыпающуюся округу звонким эхом. Расправив свои огромные крылья, килпассы несколько раз синхронно взмахнули ими, подняв вокруг себя тучи пыли, а затем, резко оторвались от пандуса, перемахнули через верхушки паатов и рванули вниз со скалы.
Такого резкого старта я не ожидал и непременно бы заорал во всю мощь собственных легких, но плотный поток воздуха, забив глотку, заставил меня поперхнуться и закашляться. Капюшон сорвало с головы, ветер бил по лицу, заставляя щуриться. Килпассы неслись к земле с невероятной скоростью, но у самой поверхности лесного массива неожиданно выровнялись и полетели вперед, уносясь, прочь от городской черты. Из-за притока адреналина в кровь, мое сердце заходилось от бурной радости и рвалось из груди. Еще ни разу в жизни мне не доводилось летать на ком-то подобном, и неожиданно для себя я очень быстро стал понимать, до чего же мне это нравится. Все заботы последнего времени, переживания и проблемы вмиг отошли на задний план, сменившись ощущением неограниченной свободы и позволяя мне просто наслаждаться полетом.
— Сэр, — вдруг сказал Изма, обращаясь ко мне.
— Что?
— Вы слишком крепко держите. Я не могу, как следует управлять килпассом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
