— Что?
— Вы слишком крепко держите. Я не могу, как следует управлять килпассом.
Только сейчас до меня дошло, что я буквально вцепился в бока мекта мертвой хваткой.
— Ой, прости.
— Просто расслабьтесь, — посоветовал он. — И не давите.
Глядя на Эйтн, летящую вместе с графом слева от нас, я поймал себя на мысли, что как будто бы для нее это далеко не первое путешествие верхом на таком чудовище. Она сидела так, словно родилась в седле килпасса. Ни высота, ни скорость ее, казалось, вовсе не беспокоили. Правда, я заметил, что она прижималась к спине Занди несколько теснее, необходимого, и при этом успевала о чем-то с ним переговариваться. Лица самого графа я видеть не мог, но при этом четко представлял себе выражение самодовольства, вызванное тем, что ему, наконец, удалось произвести впечатление на риоммскую леди.
Я ухитрился извернуться и посмотреть назад — Меройские холмы, оставаясь позади, стремительно уменьшались в размерах — единственный маяк цивилизации на тысячи и тысячи километров вокруг, а впереди лишь бескрайний океан зелени всех возможных оттенков. Уже смотреть на всю эту красоту с городских стен было непередаваемым удовольствием, но парить над бескрайними просторами — такое просто не поддавалось сравнению. Деревья росли так плотно друг к другу, что с высоты полета казались единым непроницаемым лоскутным покрывалом, неповторимый узор которого местами прорезали макушки древних паатов, достигших поистине исполинских размеров.
— Здесь килпассы вьют себе гнезда, — сказал Изма, когда миновали один из таких гигантов, чьи толстые кривые ветви усеивали своими тушами стаи разномастных птицеящеров. — У нашего мира неповторимая природа.
Никто и не собирался с этим спорить, но меня слегка удивила неожиданная словоохотливость обычно молчаливого мекта.
— Решил устроить мне экскурсию? — весело поинтересовался я, перекрикивая шум ветра в ушах.
— Подумал, вам может быть интересно, сэр, — сконфуженно отозвался лакей. Он снова весь как-то подобрался.
— Совсем не обязательно заговаривать мне зубы, Изма. Я вовсе не чудовище.
— Сэр, вы не…
Невооруженным глазом стало заметно, как его чешуйки начали менять свой цвет.
— Я знаю, что моя компания тебе не по душе, — сказал я, — но поверь, бросаться на тебя из-за этого я не собираюсь.
— Ваше мнение ошибочно, — еле слышно проблеял мект.
Я все-таки решил не мучить упрямца, умолчав о том, что вполне ясно ощущал, как от него просто-таки разило первобытным страхом, вызванным моей сущностью. Еще возьмет, да и потеряет сознание. Кто потом будет управлять зверюгой?
— Изма, бери ниже, — крикнул граф. — От гнездовий лучше держаться подальше.
— А что может случиться? — спросил я.
— Килпассы килпассам — рознь, — ответил он. — Они — хищники. Наши приручены, но диким-то никто не говорил, что нельзя охотиться на людей.
Следуя примеру Занди, Изма заложил вправо, уходя как можно дальше от потенциально опасных мест.
— А как, кстати, вам удалось их приручить?
— Его светлость научился от махди, когда жил у них в джунглях. Они, вообще, много чему могут научить, если относиться к ним по-доброму. Этих двоих он притащил еще птенцами и спрятал на заднем дворике у «Тибо». Граф сам выхаживал их, кормил, а я помогал, поэтому и мне посчастливилось стать частью их жизни. Думаю, на свете нет более преданных существ.
Я рассмеялся, почти неслышно, но Изма это заметил:
— Почему вы смеетесь?
— Просто впервые ты разговариваешь по собственной воле, без давления и страха, — ответил я. — Я больше тебя не пугаю?
Кажется, мект впервые свободно рассмеялся в ответ:
— Нет, просто сейчас я знаю, что ваша жизнь зависит от меня, и потому не боюсь.
За временем я особенно не следил, но мы летели уже около двух часов, а вокруг по-прежнему простиралось безбрежное море растительности. Солнце поднялось выше, скрывшись за наползшими на небеса темными массами кучевых облаков.
— А если пойдет дождь? Что мы будем делать?
— Укроемся в деревьях.
— И это безопасно?
— Не так опасно, как лететь на открытом пространстве в грозу, — зловеще проговорил Изма. — А грозы здесь жуткие.
— Отыгрываешься на мне за то, что пугаю тебя? — разве мой вопрос можно считать нелогичным?
В ответ мект умудрился изобразить самую невинную из всех мин:
— Разве я могу быть на такое способен? Я всего лишь скромный лакей.
— Я запомню это, на случай если решу отомстить.
— Вы же сказали, что я могу вас не бояться, — напомнил мект.
— Ага, — подмигнул я. — А еще я мог солгать. Догоняй их.
Я как-то упустил из виду тот момент, когда Изма взял слишком большой крен влево, чтобы обойти очередное дерево и едва не оцарапал лицо об острые ветки. Не будь я так уверен, что мект гораздо искуснее в пилотировании живого транспорта, нежели механического, решил бы, что он сделал это не нарочно.
Еще час спустя граф приказал остановиться и передохнуть. Для привала был избран небольшой участок на стволе паата, чей изгиб шел параллельно поверхности. С удовольствием вцепившись своими огромными когтями в прочные ветки, килпассы повисли на них, сложив крылья.
— Можете немного пройтись, — посоветовал Занди, доставая из сумки очередное мясное угощение для своих любимцев. — Нам еще лететь ой-ой-ой сколько. Полюбуйтесь здешними красотами, пока есть возможность.
— С удовольствием продолжила бы путь, обойдясь и без этого, — проговорила Эйтн, с трудом спешиваясь. — Выигранное время дороже.
— Если вам не требуется отдых, миледи, то он требуется им, — сказал граф, кивая на килпассов и ласково трепля их за холки. — Если животные выдохнуться и не смогут вас везти дальше, думаете, сможете оказаться у махди быстрее?
Она ничего на это не ответила, но спустилась по стволу чуть ниже.
— Будьте осторожны, Эйтн, — предупредил граф. — Не сорвитесь, а то вся поездка вообще окажется бесполезной.
— Постараюсь.
Пока Изма обсуждал какие-то проблемы со своим хозяином, я решил воспользоваться советом графа и осмотреться здесь как следует. Ведь я не знал, когда еще выпадет возможность так близко соприкоснуться с дикой природой чужого мира.
А посмотреть здесь было на что. Из-за плотной листвы вверху, свет сюда попадал мало, но тех нескольких вертикальных лучей оказывалось достаточно, чтобы превратить дикий лес в сказочный. Я даже глазам своим сначала не поверил. Поросший мхом ствол паата, на котором мы остановились, плавно спускался вниз, теряясь в мглистой дымке нижних уровней. Сколько он был в высоту? Наверняка километр, не меньше. Во все стороны от него под разным углом уходили прочные толстые ветви, усыпанные, словно драгоценными камнями, блестящими пестрыми листьями размером с человеческую голову, и с каждой ветки на длинном, толщиной в запястье, стебле свисали аметистовые люстры цветков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
