— Потому что существуют птички и побольше килпассов, — неожиданно проорал летевший рядом Занди.
Как он услышал? Вопрос этот, видимо, так явственно отразился на моем лице, что расхохотавшийся граф пожал плечами:
— Читаю по губам. Поверь, Сет, тебе бы не хотелось встретиться с тем чудовищем лично.
Отвечать на это что-либо казалось бессмысленным, так что я лишь повторил свой другой вопрос:
— Что в сумке?
— Кое-что, способное позволить нам всем остаться в живых, когда окажемся среди аборигенов.
Я стрельнул глазами в сторону Эйтн, но вид у девушки казался столь же недоуменным.
— В каком смысле? — попытался уточнить я, но двух килпассов, будто нарочно, разделило очередное дерево-гигант.
Навскидку до конца пути оставалось меньше часа — хоть с точностью судить об этом было трудно, но, кажется, солнце уже начинало свой неторопливый спуск по небосклону, а значит, совсем скоро путешествию должен был настать конец. Я ждал этого с нетерпением, вся моя задняя часть уже онемела, а ноги затекли. Мочевой пузырь требовательно напоминал о том, что его пора бы и опорожнить. А еще меня обуяла дикая жажда. Ладно, хоть погодка стояла не самая знойная.
Переводя от нечего делать взгляд поочередно на каждого из своих спутников, я отмечал степень внешней усталости каждого из них: Эйтн, хоть называла себя путешественницей бывалой, вымоталась почти так же, как и я сам, с одной лишь только разницей, что каким-то чудом умудрялась выглядеть при этом безукоризненно (усталость в ней выдавали только глаза); Изма, без необходимой дозы райса, дышал через раз, но стоически продолжал управлять килпассом (за него я переживал, ясное дело, больше всех); один только граф вел себя так, будто ему все нипочем (и это просто бесило). Казалось, всем будет глубоко плевать, объявись сейчас вооруженный до зубов отряд махди, — никто бы и бровью не повел.
— У тебя хоть что-нибудь еще осталось? — моя рука сама потянулась к Изминой поясной фляжке с водой.
— Вы спрашивали полчаса назад, — устало отозвался мект. — Пусто там.
— Я пить хочу.
— Я тоже.
— Терпение, друзья, — сообщил граф. — Еще чуть-чуть, и тогда сможете вдоволь напиться, наесться и отоспаться с дороги.
— Звучит хорошо, — проговорил я.
— Еще бы так же оказалось и на деле, — заметила Эйтн. — Сколько нам осталось лететь?
— Расслабьтесь, миледи, — возвестил граф. — Уже прилетели.
Все как один встрепенулись, словно каждого в ледяную реку окунули. Послышался общий облегченный вздох:
— Наконец-то!
Однако, как понимал я, радоваться было еще рановато, — мы уже сбросили скорость, идя на снижение, но никаких намеков на существование деревни махди в ближайшем радиусе не наблюдалось. Даже преданный графу Изма заметил, что это весьма необычно, хотя, по обыкновению перечить своему хозяину не решился.
Я ума не мог приложить, куда мы будем приземляться — куда ни глянь, всюду извивались лианы и стволы деревьев, как в сеть затянутые снизу каким-то кустарником, и ни намека на сколько-нибудь пригодную прогалину или поляну, одни лишь заросли. Только в редких местах в точках сплетения паатов разрастались колонии гигантских грибов, их излучающие едва заметный призрачный свет шляпы могли бы спокойно поместить на себе взрослого килпасса. Удивило то, что от веса туши спикировавшего на него зверя, гриб даже не прогнулся. Выбрав похожий плацдарм, Изма посадил и наше животное.
Стоило килпассу приземлиться, граф выбрался из седла; впервые на моей памяти не предложил руку и помощь Эйтн, — сразу же и, не терпя конкуренции, джунгли поглотили все его внимание целиком. Занди неподвижно замер на краю гриба, как будто прислушиваясь к чему-то, особенно если принять во внимание, какая какофония поднялась вокруг, стоило ушам перестать воспринимать шелест крыльев килпасса и шум ветра: вечерний воздух заполонили периодические крики, свидетельствующие о том, как многообразна и богата местная фауна. Сколько я ни пытался прочувствовать местность ментально, Тени вокруг звенели от напряжения, что отдавалось гулким эхом в голове и мне пришлось вновь запереть свое сознание.
— Я думаю, они близко, — загадочно проговорил граф. Он обернулся и вопросительно обвел всех троих взглядом: — Чего вы ждете? Идем. Или вы уже передумали и не спешите на помощь своему драгоценному мастеру Аверре?
— Куда идти-то? — попробовал уточнить я.
— Вперед, — скривился он. — Куда же еще?
Взгляд, которым я одарил Эйтн, был красноречивее любых слов, но девушка только плечами пожала: а я что говорила?
— А как же ваши зверушки? Бросим их здесь?
— Изма о них позаботится, не переживай, Сет, — ответил Занди, прицеливаясь, куда бы поудобней спрыгнуть. — Будьте осторожны — тут довольно скользко.
Эйтн я из вежливости пропустил вперед, пока наблюдал, как Изма отсылает явно нервничавших в тесноте килпассов на свободу.
— Они будут рядом и прилетят, когда мы позовем, — пояснил мект, а затем так же легко, как и граф поскакал с гриба на гриб, с ветки на ветку.
Я, признаюсь, немного переживал, что трудности возникнут у Эйтн, но моя тревога была напрасной — леди Аверре, двигаясь с проворством акробатки, ежеминутно продолжала убеждать всех, что далеко не хрупкая фарфоровая кукла.
— Эпине, не отставай! — крикнул граф.
Среди всей нашей разношерстной компании, мне, пожалуй, путешествие пешком давалось легче всего. Тени поддерживали мой организм, не только заставляя позабыть об усталости, но и значительно развивали физические возможности, поэтому там, где другие спотыкались и часто долго думали, куда сделать следующий шаг, я просто шел, прыгал или лез, точно древолаз-гуатана, проворно и абсолютно бесшумно.
Постепенно спускались все ниже, пока уже крытые макушки паатов не исчезли за ветвями среднего уровня. Граф хотел достичь нижнего яруса леса, но при этом всеми силами стремился избежать наиболее труднопроходимых мест.
— Не понимаю, почему нельзя было пройти по верхам? — удивлялась Эйтн, перелезая следом за Занди через трухлявый ствол одного рухнувшего, да не упавшего дерева. То и дело она кидала мрачные взгляды вниз. — Мне кажется, там идти гораздо опасней.
— Верно, потому до самой земли мы не полезем, но немного спуститься все-таки стоит, — ответил граф, обернувшись и внимательно посмотрев не девушку. — Или вы уже не доверяете своему проводнику, Эйтн? Изма, а на твоем месте этот цветочек я бы не трогал.
Мект как раз только-только склонился над распустившимся бутоном небесно-голубого цвета, с мясистыми бархатными лепестками, покрытыми капельками влаги. Цветок источал очень тонкий аромат, необычность которого привлекла и меня, вспомнившего о том, что слуга графа весьма неравнодушен к разнородным фимиамам. Запах привлекал целые стаи насекомых. Одно из них оказалось достаточно смелым, чтобы присесть на цветок, как в то же мгновение он резко захлопнулся. Вдруг откуда ни возьмись, у цветка выросли глазки, появились четыре лапки и хвост. Соскочив с насиженного места, живой цветок быстро юркнул в норку, только его и видели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
