в чёрное сердце Варкана Гартари!
Казалось, что в этот момент замерло само время. На побледневшем лице Грахта появилась слабая улыбка. Рохана плакала, Милена тоже. Варкан Гартари ошарашенно озирался по сторонам, глаза его страшно вращались, как у плохо сделанной игрушки. А потом из груди колдуна вырвался чудовищный рёв. Вдруг из его рта начал исходить чёрный вихрь. Вихрь этот был настолько мощным, что выбил решётчатое окно темницы и вырвался наружу. Тело же колдуна рассыпалось на множество противных червей, которые, извиваясь на каменном полу, подыхали и тут же превращались в зловонную жижу. Таким образом сбылось древнее пророчество, и жестокий, почти непобедимый колдун был убит рукою обертлуга, в котором течёт княжеская кровь.
Сам же Ранарт обмяк и потерял сознание. Милена, стряхнув с себя оцепенение, бросилась к нему.
— Ранарт! — плача звала его девушка. — Ранарт! Очнись!
Но князь был неподвижен и безмолвствовал. Милена с ужасом осмотрела его рваные и очень глубокие раны, а потом с не меньшим отчаянием заметила, что грудная клетка Ранарта не вздымается. Он не дышал. Жёлтые глаза застыли и померкли.
— Ранарт! — рыдания сотрясли воздух, пропахший кровью. Грахт не мог подползти к другу, не мог сделать для него хоть что-то. Он тоже зарыдал, понимая, что произошло непоправимое. Общее отчаяние затопило всё вокруг.
— Милена! — неожиданно радостно прокричала Рохана. — Милена! Помнишь ли ты легенду о первом поцелуе любви? Легенду о том, как умирающая Илахиль спасла Брадхара, подарив ему свой первый и последний поцелуй?
— Помню, — всхлипнула девушка и с недоумением и тайной надеждой взглянула на знахарку.
— Я надеюсь, вы с Ранартом ещё не целовались? — быстро спросила Рохана.
— Да какие там поцелуи, мама? — вскричал Грахт, сообразив к чему клонит его мать, — он же психопат у нас! Девушек охмурять не умеет! Милена, ты можешь спасти его!
— Поцелуй его в губы! — потребовала Рохана. — Живее! Пока дух его ещё не отлетел далеко!
Милена понимала, что нет времени на споры и стеснение. Она склонилась над князем и нежно поцеловала его в губы. Вновь всё замерло.
— А вдруг он всё-таки не любит её? И не любил никогда? — разочарованно прошептал Грахт.
— Поверь матери, князь по уши влюблён, — ответила сыну знахарка.
И тут вдруг Ранарт сделал резкий и глубокий вдох, а потом застонал.
— Ранарт! — уже обрадованно закричала Милена и расцеловала пришедшего в себя князя.
— Ну надо же! Первый поцелуй любви! — Восхитился Грахт. А Ранарт Рахт всё больше приходил в себя, раны его затягивались, а кровотечение остановилось.
Глава 20
Любовь и возрождение
В окрестностях крепости Лаштах творилось нечто необыкновенное. Её последние защитники приготовились умереть, но бороться они собирались до последней капли крови. Обертлуги слышали, что где-то в отдалении, прямо у подножия Чёрного замка гремит битва. Они понимали, что это эресвенцы выполнили свой долг. Они, как и было оговорено, пересекли степь Отчаяния и поспешили к логову врага. По плану союзников войско из Вулквонса должно было тоже присоединиться к армии Эресвена. Однако оборотни и гарпиги с дрекаваками напали на Золотые сады, когда обертлуги прибыли туда из своей страны. Военачальник Вулквонса, отважный Нархант Хартан всей душой рвался к своим, к обертлугам, стоявшим насмерть, защищая Лаштах. Но, увы, вражьи полчища не только преградили ему и его воинам дорогу, но и смели Главный сад союзного королевства. Королева Элина с дочерью Юлканой чудом спаслись, полетев к границе Золотых садов с Вулквонсом. Там несчастная Элина оплакивала своего доблестного мужа, Маруса Краснослова, так героически погибшего, защищая её владения, её жизнь и жизнь дочери. Никто уже и не надеялся, что Варкан Гартари будет побеждён, никто из крылатов, наблюдавших разорение своего государства, не верил, что Ранарт Рахт жив и пророчество исполнится. Элина нашла приют в шатре, что разбили для неё крылатыки, ринувшиеся за своей королевой, чтобы защитить её, отсрочить всеобщую страшную участь.
— Ваше величество, вы должны поесть, — обратилась к королеве одна из её подданных.
— Я ничего не хочу… — безучастно отозвалась Элина, — я хочу только лишь заснуть…заснуть навсегда.
Крылатка вышла из шатра, понимая, что горе овладело правительницей Золотых садов и надо дать королеве время, чтобы прийти в себя.
Элина возлежала на ложе из сухих еловых веток. Рядом спала Юлкана. Теперь мать не могла спокойно смотреть на девочку, ведь дочь так напоминала ей своего отца. Черты любимого мужа отпечатались на младенческом лике и невозможно было сдержать слёз, глядя на Юлкану. Сердце Элины разрывалось от боли. Она зарыдала. Вскоре силы оставили королеву и она забылась глубоким сном.
Сперва Элине снилась битва. Всюду была разруха и кровь. Но потом королева посмотрела на небо и увидела, как неземной свет льётся на землю благодатным сияющим потоком. Свет этот залил всё вокруг, страшные картины сражения померкли, а потом и вовсе исчезли. Элина оказалась в необыкновенно прекрасном саду. Здесь было спокойно. Прекраснейшие цветы украшали её путь к стройным высоким деревьям. Стволы деревьев сверкали, подобно брильянтам, но не слепили глаза. Вдруг впереди Элина заметила движение. Она пригляделась и увидела, что спиной к ней стоят двое. Одну она узнала сразу, это была смелая крылатка Илиса, только крыло её уже не было изранено.
— Илиса? — позвала королева неуверенным голосом.
Верная её подданная обернулась и Элина поразилась преображению, которое произошло с крылаткой. Та была невероятно красива, стояла в сияющих одеждах. Вторая фигура повернулась и королева узнала доблестного Манора.
— Вы умерли… — с горестью произнесла Элина.
— Нет, Ваше величество, — звонким голосом возразила Илиса и улыбнулась, — мы просто покинули наш мир, но мы продолжаем жить.
— Жаль, что это всего лишь сон, — вздохнула королева.
— Это не сон, Ваше величество, — возразил ей Манор, лицо которого так же преобразилось.
— Сон, дорогие мои, — произнесла Элина, опустив голову, — вы сложили свои головы вместе с моим супругом. Странно, что он мне не приснился…увидеть бы его хотя бы во сне. Хотя, скоро и я стану просто сном, ибо враг побеждает…он затопит Свободные Земли кровью.
Вдруг Элина услышала мужественный и радостный голос:
— Откуда такое отчаяние, любовь моя? На тебя это совсем не похоже. Ты всегда боролась до конца.
Элина резко подняла взгляд и, поражённая, застыла. Перед ней стоял Марус Краснослов, весь озарённый светом. На его теле не было ни единого ранения, ни единого ожога, а глаза светились неземным счастьем.
— Марус… — еле проговорила Элина и слёзы потекли по её золотистой коже.
— Ты думаешь, что мы тебе снимся, — продолжил Марус, приближаясь к жене, — но знай же, что это не сон. Нам троим было позволено явиться к тебе, дабы утешить. Знай же, что Варкан Гартари
