частного труда, а второй товар – только как воплощение стоимости, как продукт абстрактного, общественного труда.
Как известно, в любом обществе продукт труда есть предмет потребления. Но он превращается в товар лишь в исторически определенную эпоху, при которой труд, затраченный на производство полезной вещи, выступает в качестве «предметного» свойства этой вещи, т. е. как ее стоимость. «Отсюда следует, что простая форма стоимости товара есть в то же время простая товарная форма продукта труда, что поэтому развитие товарной формы совпадает с развитием формы стоимости».[622]
Вместе с тем уже с первого взгляда очевидна недостаточность, ограниченность простой формы стоимости. Она представляет собой исходную, зародышевую форму, которая, лишь пройдя ряд метаморфоз, дозревает до формы цены. Именно поэтому простая форма стоимости имеет следующие черты. Во-первых, относительное выражение стоимости товара А в каком-либо товаре В отличает стоимость товара А только от его собственной потребительной стоимости, а потому ставит этот товар лишь в меновое отношение к какому-либо единичному, отличному от него самого товару; но это отношение не выражает, однако, качественной тождественности и количественной пропорциональности данного товара со всеми другими товарами. Во-вторых, простой относительной стоимости первого товара соответствует единичная эквивалентная форма второго товара. «Так, например, сюртук в относительном выражении стоимости холста обладает эквивалентной формой, или формой непосредственной обмениваемости, только по отношению к этому единичному товару, холсту».[623]
По мере того как один и тот же товар вступает в стоимостные отношения с целым рядом других товаров, обмен становится регулярным. В результате возникают различные простые выражения стоимости этого товара. «Число возможных выражений его стоимости ограничено только числом отличных от него видов товара. Единичное выражение стоимости товара превращается, таким образом, в ряд различных простых выражений его стоимости, причем ряд этот может быть удлинен как угодно».[624] Вследствие этого простая форма стоимости перерастает в полную, или развернутую, форму стоимости. Ее формула может быть представлена следующим образом: Х товара А = Y товара В, или = V товара С, или = W товара D, или = N товара Е, или = Z товара К и т. д. (например, 20 аршин холста = 1 сюртуку, или = 10 ф. чаю, или = 40 ф. кофе, или = 1 квартеру пшеницы, или = 2 унциям золота, или ½ тонны железа и т. д.). Таким образом, одному товару, находящемуся в относительной форме стоимости, противостоит бесконечный ряд товаров-эквивалентов.
Качественная определенность развернутой относительной формы стоимости характеризуется тем, что стоимость данного товара, например, холста, выражается в бесчисленных других товарах. Каждый из них становится зеркалом стоимости холста. Только теперь обнаруживается, что сама эта стоимость действительно выступает как простой сгусток лишенного различий человеческого труда, т. е. абстрактного труда. Последний предстает как труд, равнозначный всякому человеческому труду, независимо от того, в какой натуральной форме он овеществлен: в сюртуке, пшенице, железе, золоте и т. д. Поскольку холст вступает теперь в меновое отношение с различными товарами, то он становится гражданином всего товарного мира. «В то же время бесконечный ряд выражений товарной стоимости показывает, что она относится с полным безразличием ко всякой особой форме потребительной стоимости, в которой она проявляется».[625]
Сообразно этому, количественная определенность развернутой относительной формы стоимости становится более устойчивой. Так, в первой форме стоимости уравнение 20 аршин холста = 1 сюртуку может представляться простой случайностью, что эти два различных товара обмениваются друг на друга в определенном количественном соотношении. Напротив, во второй форме стоимости отчетливо обнаруживается необходимость этого соотношения, «основа, по существу отличная от случайного проявления и определяющая собой это последнее».[626] Величина стоимости холста остается здесь одинаковой, независимо от того, в каком из бесконечного ряда разнообразных товаров (в сюртуке, кофе, железе и т. д.) она выражается. Более зрелый характер второй формы стоимости свидетельствует о том, что «случайное отношение двух индивидуальных товаровладельцев отпадает. Становится очевидным, что не обмен регулирует величину стоимости товара, а наоборот, величина стоимости товара регулирует его меновые отношения».[627]
Развернутой относительной форме стоимости соответствует особенная эквивалентная форма. Любой товар (сюртук, чай, пшеница, железо и т. д.) в выражении стоимости холста выступает в качестве эквивалента последнего. Определенная натуральная форма каждого из этих товаров есть теперь особенная эквивалентная форма наряду со многими другими подобными формами. Равным образом многообразные определенные виды конкретного труда, содержащиеся в различных товарах, выступают теперь в качестве форм осуществления и проявления абстрактного труда.
При этом явно обнаруживаются существенные недостатки полной, или развернутой, формы стоимости.
Во-первых, относительное выражение стоимости каждого товара является здесь незавершенным, так как данный ряд выражений его стоимости никогда не заканчивается. Он может быть продолжен путем включения в него любого нового товара, служащего материалом выражения стоимости.
Во-вторых, относительная стоимость каждого товара не имеет здесь единообразного и общепризнанного выражения. Напротив, она получает разрозненное и разнородное выражение. Например, стоимость холста выражается и в сюртуке, и в чае, и в пшенице и т. д. При такой пестроте выражений стоимости товаровладельцам было довольно трудно сравнивать количественные соотношения, или пропорции обмениваемых товаров.
В-третьих, бесконечный ряд выражений стоимости зачастую исключал здесь возможность непосредственного обмена одного товара на другие товары, так как частный труд отдельных товаровладельцев должен получить общественное, всеобщее признание. Но этому препятствует то, что любой товар обладает потребительной стоимостью не для всех, а только для части членов общества. Поэтому возникала необходимость в каждом конкретном случае изыскивать окольные пути обмена, что крайне затрудняло его.
Все эти «недостатки развернутой относительной формы стоимости отражаются, в свою очередь, и на соответствующей ей эквивалентной форме».[628] Поскольку натуральная форма каждого товара является здесь особенной эквивалентной формой наряду с бесчисленными другими особенными эквивалентными формами, то в данном меновом отношении существуют лишь ограниченные такие формы, каждая из которых исключает все остальные. Равным образом определенный вид конкретного труда, содержащийся в каждом особенном товаре-эквиваленте, является лишь особенной, а следовательно, не исчерпывающей формой осуществления и проявления абстрактного труда. Например, 20 аршин холста = 1 сюртуку – это одна эквивалентная форма. 20 аршин холста = 10 ф. чаю – другая эквивалентная форма. Первая исключает вторую, а вторая – первую. И в сюртуке, и в чае воплощен абстрактный труд, но он не получает здесь единой формы проявления. «Правда, последний получает свою полную или исчерпывающую форму проявления в совокупности этих особенных форм проявления. Тем не менее он не обладает здесь единой формой проявления».[629]
Согласно К. Марксу, возможность преодоления указанных недостатков заключена в самом содержании развернутой относительной формы стоимости. С точки зрения количественной определенности это содержание
