время количественно сравнимыми величинами стоимости. Поскольку они выражают величины своих стоимостей в одном и том же товаре – в холсте, то эти величины стоимости взаимно отражаются одна в другой. Например, 10 ф. чаю, или 40 ф. кофе = 20 аршинам холста. Следовательно, 10 ф. чаю = 40 ф. кофе. Другими словами, в одном фунте кофе заключена только четвертая часть того количества субстанции стоимости (труда), которое содержится в одном фунте чаю.
Отсюда видно, что лишь всеобщая форма стоимости придает отдельному товару (холсту), выделившемуся из товарного мира, характер всеобщего эквивалента. В силу этого его собственная натуральная форма становится всеобщим образом (зеркалом) стоимости для всех товаров, холст приобретает способность непосредственно обмениваться на них. Кроме того, натуральная форма холста играет здесь роль видимого воплощения, всеобщей общественной оболочки всякого человеческого труда. Ткачество есть частный труд, производящий холст, который находится во всеобщей общественной форме, т. е. в форме равенства со всеми другими видами труда. Поэтому всеобщая форма стоимости, состоящая из бесчисленных уравнений, приравнивает труд, воплощенный в холсте, поочередно ко всем видам труда, содержащимся в каждом другом товаре, и тем самым делает ткачество всеобщей формой проявления труда вообще, т. е. абстрактного труда. «Таким образом, труд, овеществленный в товарной стоимости, получает не только отрицательное выражение как труд, от которого отвлечены все конкретные формы и полезные свойства действительных видов труда, но отчетливо выступает и его собственная положительная природа. Последняя состоит в том, что все действительные виды труда сведены к общему для них характеру человеческого труда, к затрате человеческой рабочей силы.
Всеобщая форма стоимости, которая представляет продукты труда просто в виде сгустков лишенного различий человеческого труда, самим своим построением доказывает, что она есть общественное выражение товарного мира. Она раскрывает, таким образом, что в пределах этого мира всеобще человеческий характер труда образует его специфический общественный характер».[638]
Во-вторых, отношение между развитием относительной формы стоимости и эквивалентной формы. Ранее было установлено, что и относительная, и эквивалентная формы стоимости есть формы, вытекающие из различных функций товаров, находящихся в стоимостном отношении друг к другу. Относительная форма стоимости – активный, а эквивалентная форма – пассивный полюсы этого отношения. Указывая на взаимосвязь между ними, К. Маркс писал: «Степени развития относительной формы стоимости соответствует степень развития эквивалентной формы. Однако – и это важно отметить – развитие эквивалентной формы есть лишь выражение и результат развития относительной формы стоимости».[639]
Простая, или единичная, форма относительной стоимости товара делает другой товар единичным эквивалентом. Полная, или развернутая, форма относительной стоимости, характеризующая это выражение стоимости товара во всех других товарах, придает последним форму разнообразных особенных эквивалентов. Наконец, всеобщая форма относительной стоимости, фиксирующая выражение стоимости всех товаров в одном особом товаре, превращает его во всеобщий эквивалент.
Таким образом, «в той самой степени, в какой развивается форма стоимости вообще, развивается и противоположность между двумя ее полюсами – относительной формой стоимости и эквивалентной формой».[640]
Так, уравнение первой формы – 20 аршин холста = 1 сюртуку уже содержит эту противоположность, но вместе с тем не фиксирует ее. Дело в том, что каждый из этих двух товарных полюсов, холст и сюртук, может находиться попеременно и в относительной форме стоимости, и в эквивалентной форме. Поэтому «здесь довольно трудно установить полярную противоположность»[641] между ними.
Во второй форме, в отличие от первой, один какой-нибудь товар выражает свою стоимость в бесчисленном количестве товаров-эквивалентов, а потому он всякий раз может вполне определенно развернуть свою относительную стоимость, или он обладает развернутой относительной формой стоимости лишь потому, что все другие товары противостоят ему в эквивалентной форме. В силу этого «здесь уже нельзя переставить обе части стоимостного уравнения, например, 20 аршин холста = 1 сюртуку, или = 10 ф. чаю, или = 1 квартеру пшеницы и т. д., не изменяя его общего характера, не превращая его из полной во всеобщую форму стоимости».[642]
Наконец, третья форма придает всем товарам всеобще общественную относительную форму стоимости, потому эти товары – кроме одного – исключены из всеобщей эквивалентной формы. Один товар, например холст, находится в форме, дающей ему способность непосредственно обмениваться на все другие товары, или в непосредственно общественной форме, поскольку все остальные товары не находятся в этой форме.[643]
Напротив, товар, фигурирующий в качестве всеобщего эквивалента, лишен единой, а стало быть, и всеобщей относительной формы стоимости товарного мира. Так, «если бы холст или вообще какой-либо товар, находящийся в форме всеобщего эквивалента, участвовал в то же время и во всеобщей относительной форме стоимости, то он должен был бы сам для себя служить эквивалентом».[644] В результате получилось бы следующее уравнение: 20 аршин холста = 20 аршинам холста, т. е. тавтология, в которой не выражается ни стоимость, ни величина стоимости товара. Для того, чтобы выразить относительную стоимость всеобщего эквивалента, нужно, напротив, перевернуть третью форму. Дело в том, что «всеобщий эквивалент не обладает общей всем остальным товарам относительной формой стоимости, а его стоимость выражается относительно в бесконечном ряде всех других товарных тел. Таким образом, развернутая относительная форма стоимости, или форма II, оказывается специфической относительной формой стоимости товара-эквивалента».[645]
В-третьих, переход от всеобщей формы стоимости к денежной форме. С одной стороны, всеобщая эквивалентная форма есть не что иное, как форма стоимости вообще, т. е. она может принадлежать любому товару. С другой стороны, какой-либо товар может находиться во всеобщей эквивалентной форме (форме III) лишь тогда, когда он, в качестве такого эквивалента, выталкивается всеми другими товарами из их среды. Поэтому лишь с того момента, когда подобное выделение оказывается завершенным, функция всеобщего эквивалента окончательно закрепляется за одним специфическим товаром, – лишь с этого момента единая относительная форма стоимости товарного мира приобретает объективную прочность и всеобщую общественную значимость, так как все товары выражают теперь свою стоимость во всеобщем эквиваленте.
Это означает, что всеобщая форма стоимости превращается в денежную форму. «Специфический товарный вид, с натуральной формой которого общественно срастается эквивалентная форма, становится денежным товаром, или функционирует в качестве денег. Играть в товарном мире роль всеобщего эквивалента делается его специфической общественной функцией, а следовательно, его общественной монополией. Это привилегированное место среди товаров, которые в форме II фигурировали как особенные эквиваленты холста, а в форме III все выражали свою относительную стоимость в холсте, исторически завоевал определенный товар, а именно золото».[646]
Денежная форма стоимости характеризуется следующей формулой: Х товара А, или Y товара В, или V товара С, или W товара D, или N
