число голов скота и обратится с приобретенными таким образом и обладающими большей способностью к сбыту товарами к тем хозяйствующим индивидам на рынке, которые предлагают медь, топливо и жизненные припасы; теперь, понятно, вероятность достижения им своей
конечной цели – приобретения путем обмена необходимых для него потребительских благ – значительно увеличится, и во всяком случае, эта цель будет осуществлена гораздо скорее и более экономически.
Итак, экономический интерес отдельных хозяйствующих индивидов приводит по мере развития понимания ими этого интереса без всякого соглашения, без законодательного принуждения, без всяких даже соображений об общественном интересе к тому, что индивиды отдают свои товары в обмен на другие, обладающие большей способностью к сбыту, несмотря на то, что для непосредственных целей потребления они в них не нуждаются. Так возникает под мощным влиянием привычки то наблюдаемое всюду при росте экономической культуры явление, что известное число благ и именно те, которые обладают в смысле времени и места наибольшей способностью к сбыту, принимаются в обмен каждым и поэтому могут быть обменены на всякий другой товар. Такие блага предки наши назвали Geld – деньгами, от слова “gelten” – “исполнять”, “платить”, почему “Geld” на немецком языке означает платежное средство вообще».[670] Таким образом, деньги – это товар, обладающий наибольшей способностью к сбыту.
В этой связи К. Менгер неоднократно подчеркивал, что деньги не представляют собой ни продукт соглашения всех хозяйствующих субъектов, ни результат законодательного акта, санкционированного государственной властью.[671] Не будучи изобретением народа, деньги появились в результате развития экономической предусмотрительности отдельных хозяйствующих индивидов, везде пришедших к пониманию того, что обмен товаров с меньшей способностью к сбыту на товары с большей способностью к сбыту оказывает им значительную помощь в достижении их специальных экономических целей. Именно поэтому с прогрессом народного хозяйства возникли деньги. Они суть естественный продукт этого хозяйства, специальная форма экономического явления, результат особенного, изменчивого экономического положения, в рамках которого они приобретают особое значение в торговом обороте, осуществлявшемся у разных народов в одно и то же время и у одних и тех же народов в разные периоды времени. По мере развития торгового оборота в качестве денег выступали различные блага. Сначала это был скот. Затем все культурные народы перешли к металлам. Такой переход происходил постепенно, от менее дорогого к более дорогому металлу: от меди и железа к серебру и золоту. Этому способствовали такие свойства последних, как длительная сохраняемость, легкость перевозки, высокая способность к сбыту. В целом, данный процесс свидетельствует о том, что «деньги в своих специальных, различных по месту и времени формах проявления не представляют результата соглашения или законодательного принуждения, а тем менее случая; они являются естественным продуктом различного экономического положения разных народов в одно и то же время и одних и тех же народов в разные периоды времени».[672]
Мы сознательно уделили столь пристальное внимание учению К. Менгера о деньгах. Во-первых, как уже отмечалось, К. Менгер дал наиболее полное и последовательное изложение традиционной концепции, согласно которой необходимость денег вытекает из внешних затруднений бартерного обмена, т. е. непосредственного обмена одного товара на другой. Во-вторых, определение денег, выдвинутое К. Менгером, как будет показано ниже, послужило отправным пунктом формирования теоретических представлений о деньгах, получивших широкое распространение в современной зарубежной экономической литературе.
Резюмируя вышеизложенное, выделим наиболее важные положения учения К. Менгера о деньгах. По его мнению, происхождение денег неразрывно связано с трудностями сбыта товаров. Опираясь на «здравый смысл», обобщение эмпирического опыта в области меновых отношений, К. Менгер довольно реалистично и весьма обстоятельно описывал эти трудности, касающиеся неодинаковой способности товаров к сбыту на различных рынках. При этом он акцентировал внимание на ключевой роли конкуренции в установлении урегулированной (равновесной) цены. В соответствии с методологией маржинализма К. Менгер утверждал, что сущность товара определяется не его стоимостью и даже не его ценностью, а только его ценой, которая складывается под влиянием спроса и предложения.
По К. Менгеру, затруднения, возникающие в процессе непосредственного обмена товаров, преодолеваются посредством денег. В этой связи он справедливо указывал на то, что деньги не являются ни продуктом добровольного соглашения между хозяйствующими индивидами, ни результатом законодательной деятельности государства. Они суть продукт объективного развития народного хозяйства и товарного обмена.
Вместе с тем К. Менгер не смог решить главный вопрос: почему и как товар становится деньгами? Подобно своим предшественникам, К. Менгер ограничился анализом внешней связи между развитием товарного обмена и возникновением денег. Однако ему так и не удалось выявить внутреннюю связь между товарной стоимостью и денежной формой стоимости, а следовательно, между трудом как субстанцией стоимости и деньгами как необходимой, внешней формой выражения стоимости. Поэтому К. Менгер определял деньги не как специфический товар, который выполняет роль всеобщего эквивалента, а лишь как такой товар, который обладает наибольшей способностью к сбыту. Но чем определяется эта способность, он объяснить не мог. Самая глубокая причина данного факта заключается в том, что К. Менгер отрицал научную значимость трудовой теории стоимости, а потому не понимал исключительно важной методологической роли учения о двойственном характере труда, воплощенного в товаре, в исследовании экономической природы денег. Как блестяще показал К. Маркс, только с точки зрения этого учения можно раскрыть логику развития внутренних противоречий товара и формы стоимости, что позволяет дать адекватное научное объяснение процесса происхождения и сущности денег.
§ 4. Товарно-денежный фетишизм
Учение К. Маркса о двойственном характере труда, воплощенного в товаре, позволяет также раскрыть тайну такого специфически-социального явления, как товарный фетишизм. Под фетишизмом (от порт. feitico – волшебство) понимается определенное общественное отношение (экономическое, религиозное и т. п.) и соответствующее ему воззрение, приписывающее вещам сверхъестественные свойства и обусловливающее преклонение перед этими вещами. Однако какую бы форму ни принимал фетишизм, он есть продукт исторического развития. Любая форма фетишизма покоится не только на гносеологических заблуждениях, но и на определенных социально-экономических условиях.
Приступая к анализу товарного фетишизма, К. Маркс отмечал, что на первый взгляд товар кажется очень простой и тривиальной вещью. Но это только видимость, ибо товар есть весьма своеобразная вещь, полная причуд, метафизических тонкостей и теологических ухищрений. Как потребительная стоимость товар не содержит в себе ничего загадочного, независимо от того, будем ли мы рассматривать его с той точки зрения, что он своими свойствами удовлетворяет человеческие потребности, или с той точки зрения, что он приобретает эти свойства как продукт конкретного труда. Последний представляет собой определенную деятельность человека, направленную на изменение формы веществ природы в полезном для него направлении. Например, формы дерева изменяются,
