– Ха!
– Ничего смешного.
– Ошибаетесь. Думаете, мое желание – попытка сбежать? Вовсе нет. Просто пока вы и вам подобные мечтали о светлом будущем, я довольно хорошо изучил настоящее.
Сашка не выдержал – вскочил. Он несколько раз прошелся по кабинету, выпалил:
– Крионика – величайшее достижение, но вы избрали неверную стратегию. Какой толк от того, что вы замораживаете старушек на последнем издыхании? Ну настанет время победы над их болезнями, ну разморозите и вылечите, и что дальше? Какая от них польза? Что делать старушкам в новом мире? Варенье варить? А я – другое дело, я – молодой, талантливый и трудолюбивый! И мое заболевание, между прочим, тоже не лечится, и я сейчас не о СПИДе.
– ВИЧ, – поправил Микасов. – У вас пока только ВИЧ…
– Неважно, – отмахнулся Сашка. – ВИЧ и СПИД – ерунда рядом с тем, что вот здесь!
Он ткнул себя в грудь, бросил нервно:
– У меня душа кровью обливается, когда вижу, что творится вокруг.
– Это лечится и сейчас, – ответил Микасов. – Психиатры, психологи… Религия, в конце концов.
– Ложь, все ложь. Врачи уже не умеют лечить, они только деньги высасывают, как и толстопузые церковники. Впрочем, вам и самому это известно.
Микасов отрешенно потер вспотевший лоб, отвел глаза и пробормотал чуть слышно:
– Это жизнь, только и всего. Умные приспосабливаются и добиваются немыслимых высот во все времена, при любых режимах.
– Знаю, – усмехнулся Сашка, – и добиваюсь.
В интонациях Микасова появилась неприкрытая ирония:
– Неужели?
– Захар Иванович, я неплохо изучил настоящее. В нашей системе жизни человек выполняет ограниченное количество задач. Все, что он делает, сводится к двум простым функциям – заработать и потратить. Все. Вы когда-нибудь пробовали не тратить на то, на что должны?
– А на что должен?
– На одежду определенного типа, на отпуск под жарким солнцем, на часы известной марки… Словом, на все то, на что принято тратить в вашем кругу.
– Ну а если мне нравится так одеваться? Если я люблю солнце?
– Уверены?
– Это всем нравится, – буркнул Микасов.
– Правда? А что изменится, если вы придете на работу в шотландском килте, например?
– Да не приду я так! Есть правила, есть определенные нормы. Это серьезная организация, тут не место шутам.
– Но ведь главное для клиентов и руководства Корпорации – ваша квалификация. А она не зависит от типа одежды, разве нет?
Захар Иванович фыркнул, демонстративно отвернулся. А Сашка продолжил уже уверенней:
– Вы живете стереотипами, как и большинство. И все, что выходит за рамки ваших представлений о мире, осуждаете. Можно сколько угодно говорить о свободе личности, совести, про самовыражение и прочие мировоззрения, но если человек выбивается из общей картинки, он считается преступником. А в чем его преступление?
– В чем?
– Он нарушает закон спроса и предложения. Этот закон давно перешагнул рамки экономики, теперь это социальный закон. Твой спрос должен соответствовать предложению, и, более того, ты должен, просто обязан зарабатывать и тратить. Если не делаешь этого – ты преступник. Променял солнечную Турцию на поход в лес – преступник. Променял пьяную вечеринку на поход в библиотеку – тоже ошибся. И тут уже не играет роли уровень квалификации, в глазах общества она снизится автоматически, просто потому, что мыслишь нестандартно, потребляешь нестандартно. Да, за подобные преступления в тюрьму не сажают. У системы есть другие методы наказания, и они гораздо страшнее. Любой, кто пытается идти против системы, против рынка, оказывается на обочине, его гнобят, побивают камнями.
Но для того, чтобы влиться в систему, мало просто зарабатывать и тратить. Мои однокурсники, например, уверены в собственной важности, думают, будто диплом вуза и должное усердие помогут взобраться на вершину мира. Но ведь это не так. Чтобы добиться чего-то стоящего, нужно уметь лицемерить, подставлять, лгать. Даже в деловом мире уже не ценят порядочность, только прибыль.
Микасов хмуро покосился на Сашку, снова отвел глаза. Парень сжал кулаки, сказал с усилием:
– Так вот, о спросе… Ваша Корпорация работает на коммерческой основе, а я – клиент. Я в состоянии оплатить услугу и подхожу по всем параметрам. Вы обязаны меня обслужить. Так будьте добры…
Молчание в кабинете Микасова повисло зловещее. Тишину нарушают только тяжелое пыхтение сотрудника Криоцентра и скрежет зубов озлобившегося Сашки. Парень впивается взглядом в красное лицо менеджера и уже готов броситься вперед, силой выбить из хамоватого клерка подпись на контракте. А тот будто чувствует, отодвигается и краем глаза следит за каждым Сашкиным движением.
– Ну что скажете, Захар Иванович? – не выдержал парень.
– Что скажу? – протянул клерк сурово. – Я не согласен с вашими доводами, Александр. Конечно, в чем-то вы правы. Но это ребячество чистой воды. У любого человека есть возможность доказать свою точку зрения, свою полезность. Может быть, наш мир действительно слишком циничен, но это не повод падать духом. Тысячи людей, десятки тысяч сражаются с системой и побеждают. И вы можете победить. Но только здесь и сейчас.
Вы переживаете, что мы отправляем в будущее старушек на последнем издыхании? Думаете, тому миру нужней эксцентричные молодые парни? Вряд ли. Уверены, что мир будущего будет честнее? А я полагаю, что если вы не справитесь с задачами настоящего, эта ситуация повторится. В вашем будущем, каким бы оно ни было, случится то же самое. Обязательно случится.
– Что вы хотите этим сказать?
Сашка нахмурился, подался вперед, но новые слова Микасова отбросили, как увесистая пощечина.
– Нет! – уверенно отчеканил мужчина. – И, пользуясь полномочиями, которые дала мне Корпорация, я объявляю это решение окончательным. Да, мы работаем за деньги, но не деньги главное – люди. Глупцам и слабакам нет места в будущем! Хотите быть полезным и нужным? Хотите жить в идеальном обществе? Ну так постройте его, Александр. Постройте!
– Как… – выдохнул Сашка растерянно.
– Вы молоды и талантливы, – напомнил клерк, – и, кажется, трудолюбивы. А ваша изобретательность перепрыгивает все разумные рамки. Будущее должны стоить такие, как вы. Вы сможете, не сомневаюсь.
– Но…
– Идите, Александр. Идите, – перебил Микасов. – Если не уйдете прямо сейчас, вызову охрану. И еще… Мы сегодня же внесем вас в черный список, кстати, в нем вы будете первым и пока единственным. С этой минуты вас даже на порог центра не пустят. Так что, если решите махнуть рукой на свой организм, развить вирус, заболеть по-настоящему, мы помочь не сможем. Я понятно изъясняюсь?
– Но… у меня смертельное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
