– Но… у меня смертельное…
– Идите, Александр. Идите.
Не помня себя, Сашка вывалился из кабинета и побрел к выходу. Знакомый коридор плывет перед глазами, лампы под потолком светят тускло. Воздух в здании тяжелый, тягучий, как расплавленная смола. Он пробирается в легкие, разрывает их изнутри.
Кажется, кто-то подхватил под локоть, помог выбраться наружу. В лицо сразу ударил упругий порыв ветра, окатил прохладой, чуть отрезвил. До автомобиля Сашка добрался самостоятельно, но открыть дверцу не смог, рухнул на асфальт и подтянул колени к подбородку. Мимо проплывали люди, но никто не остановился, не предложил помощи.
Сквозь боль и отчаянье пробивались острые, колючие мысли: вот он – мир третьего тысячелетия, здесь наркоманы и бомжи имеют гораздо больше шансов на бессмертие, потому что не пытаются изменить свое будущее, а он… Если бы схватил ВИЧ случайно, Микасов бы не посмел отказать, принял бы, как родного сынка, а теперь…
Пальцы сами потянулись к мобильнику. Буквы на дисплее расплываются, но Сашка смог вычленить нужный номер. Другие контакты теперь бесполезны, но удалит их позже, сейчас пальцы слушаются плохо – едва сумел нажать кнопку вызова.
Наконец гудки сменились молчанием, после прозвучал осторожный голос Кристины:
– Саша?
– Я, – прохрипел он.
– С тобой все в порядке?
– Почти. Мы можем… встретиться?
* * *
Кристина рыдала. Крупные слезы катились по щекам, глаза стали красными, веки опухли. Худенькие плечики женщины вздрагивали, а любая попытка успокоить вызывала новый приступ истерики.
– Это я виновата, – бормотала Крис. – Зачем? Зачем я тебя послушала?!
– Крис, прошу тебя, – робко отзывался Сашка.
– Молчи! Уйди! Ты! Я никогда себе не прощу! Никогда!
– Кристина, умоляю… успокойся. Я сам виноват. Только я, никто больше.
– Нет!
– Да… – с грустью выдохнул Сашка. – Нужно было чуть спокойнее говорить с Микасовым, притвориться, будто случайно подхватил вирус… Да что там, вариантов море, но я был слишком уверен и не хотел замечать очевидного.
– И что теперь будет? – взвыла Крис.
– Ничего, – ответил он, а взглянув на подругу, спешно добавил: – Новая жизнь. И знаешь, это даже интересно. Ведь придется полностью изменить стиль поведения, привычки. Буду беречься, правильно питаться.
– Этого мало. Ты даже не представляешь, во что впутался. Ты сумасшедший! Ты все-таки сумасшедший!
– Ну так… кто же знал.
Горький туман в ее глазах на миг рассеялся, взгляд стал осмысленным, тревожным:
– Ты и сейчас слишком уверен. ВИЧ – не игрушка! А ты рассуждаешь так, будто тебе просто новую диету выписали.
– Крис…
Ее голос сорвался на крик:
– Ты так ничего и не понял! ВИЧ убивает не только физически, тело – это мелочь! Болезнь уничтожает все, абсолютно все! Теперь ты не сможешь устроиться на нормальную работу, не сможешь общаться с другими, здоровыми. Ты не просто изгой, тебя больше не существует!
– Почему?
– Потому, что даже в наше время людьми движет все тот же первобытный страх. Общество много говорит о проблеме СПИДа, но это только разговоры. В действительности в их глазах мы хуже инвалидов и слабоумных, понимаешь?
– Да ладно… не перегибай.
Крис усмехнулась горько, опустила глаза.
– Я говорю как есть. И скоро ты сам в этом убедишься, – проронила она. – Отчуждение страшнее вируса, именно оно убивает. Знаешь, скольких я потеряла? Иногда кажется, что и сама уже умерла. И не раз. Я на похоронах бываю чаще, чем в душе. И каждая новая смерть отрывает кусочек от моего сердца. Порой кажется, будто оно уже превратилось в малюсенькую горошинку, еще один шажок, и все.
Сашка не ответил, смотрел на нее и сам не понимал, что происходит.
– Крис?
Женщина замерла, лицо, и без того худое, осунулось. Скулы проступили до того отчетливые и острые, что, кажется, о них можно порезаться. Губы Кристины едва заметно шевелились, будто читает неведомую молитву.
– Крис? – настойчиво повторил Сашка. – Что-то случилось?
Он едва успел подхватить истощенное тельце. Глаза Кристины затуманились и застыли.
– Крис!
Тряхнул, но женщина не ответила.
– Крис!!!
Сашка спешно выудил из кармана мобильный:
– «Скорая»? Здесь женщине плохо. Пишите адрес…
И, как только оператор подтвердил вызов, набрал номер Криоцентра:
– Дежурная? Моя подруга умирает. Деньги? Поступят на ваш счет через полчаса. «Скорую» уже вызвал. Адрес? Да, пишите… Кто я? Да какая разница?
Он отбросил мобильник в сторону, крепче обнял холодеющее тельце Кристины.
– Все хорошо будет, – прошептал он. – Все будет хорошо.
* * *
Сашка отдал все сбережения на крионирование Кристины. Стараясь не смотреть в глаза работникам Корпорации, получил документы и, сгорбившись, исчез в водовороте жизни.
Предсказание Кристины, увы, сбылось, хотя Сашка до последнего пытался быть оптимистом.
Первый год прошел в борьбе за место под солнцем. Старался, бился, доказывал. Каждый отказ работодателя воспринимал как личный вызов, спорил, опровергал. Жаль только, приказать не мог. После, гордо задрав подбородок, шагал к следующей двери, чтобы снова получить отказ.
Вежливые сотрудники кадровых отделов кивали, улыбались, с умным видом рассматривали резюме. Но единственный взгляд в общую базу стирал улыбки с лиц, зажигал ужас в глазах. Дрожащими пальцами кадровики отбрасывали резюме и, запинаясь, объясняли причины отказа.
– Все дело в моем диагнозе, да? – невесело спрашивал парень.
– Нет, нет… что вы. Просто у вас мало практики, а в нашем деле практические навыки гораздо важнее оценок в дипломе, понимаете?
– Конечно…
Второй год утонул в черной, непреодолимой тоске. Родители отказались помогать, а просить денег у бабушки не позволяла совесть, хотя бабушка нет-нет да подкладывала сотенную купюру в карман.
На крохотное пособие и редкие подачки от фонда поддержки больных СПИДом прожить невозможно. Сашка целыми днями бродил по городу, изредка подворовывал в супермаркетах. Истощенный организм отомстил самым очевидным способом – инфекция победила.
– Вам нужно хорошо питаться, – объясняла врач. – Принимать лекарства.
– Конечно, – бесцветно отзывался Сашка, с грустью вспоминая, сколько денег осталось на счету медстраховки.
В начале третьего года умерла бабушка. Ушла тихо, незаметно. В опустевшей квартире холодно и тихо, как в могиле. И завещание… Родители возмущались, а брат едва удержался от удара, грозился подать в суд:
– Почему старуха отписала все этому спидознику? – вопил он. – На кой ляд Сашке квартира? Он сам с минуты на минуту помрет! А у меня маленький ребенок и теща, мать ее, под боком!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
