Темный Лорд, хотя я, честно говоря, ожидал в ответ на такие товарно-денежные предложения службы как минимум круциатуса.
— Нет. Что такое деньги? Прах! Статистика отчетливо свидетельствует о том, что наибольшую прибыль получают те, кто примкнул с самого начала. И совсем не важно, бизнес это или восстание — логика едина для всех. Поэтому я желаю другого. Я согласен отдать все свои знания и все свои силы вам, Повелитель. Рано или поздно вы захватите власть. Сначала в магическом, потом в маггловском мире, ибо такое развитие событий предопределено логикой окружающего нас мира. Произойдет это в том числе и благодаря моим усилиям. И вот когда вы станете властелином хотя бы Великобритании, неужели у вас не найдется небольшого феода или соответствующей должности для преданного соратника? Я бы с удовольствием снял с вас заботу по непосредственному управлению маггловским миром…
В ожидании взрыва я непроизвольно напрягся. Смит метил не больше и не меньше как на должность полновластного имперского наместника волшебников в маггловском мире. Однако, к моему крайнему удивлению на такие, мягко говоря, борзые притязания Волдеморт почему-то совсем никак не отреагировал.
— И какие же ошибки ты предлагаешь мне исправить сейчас?
— О! Для начала — страх. Страх сейчас, как это ни парадоксально, работает не только за, но и против вас. Даже больше против. Да, слабые духом готовы будут сдаться и присягнуть… Но кто вообще принимает во внимание пассивное большинство? А вот те, кто что-то значат, кто готов сражаться с оружием в руках, а не трусливо прятаться или покорно идти на бойню, сразу же вспомнят предыдущую войну. Тоже не страшно, но даже загнанная в угол крыса может дать серьезный отпор.
Однако, уменьшение желания сопротивляться — далеко не самая важная задача. Легче заставить человека хорошо и с полной самоотдачей что-то не делать, чем что-то неприятное — делать. Вполне реально, что в этот раз вы добьетесь своих целей и захватите власть. Но что будет дальше? Как примут новый порядок? Сколько пройдет времени, как поднимется новое восстание? Как скоро опять прольется кровь тех, кто должен честно и преданно служить вам? Тем более, если вы, по слухам, бессмертны, то они — совсем нет. Тем более существуют способы и ненасильственного сопротивления. Вы же не хотите, чтобы ваши приказы исполнялись строго формально, согласно букве от и до, не глядя на ситуацию, или же со всем пылом но так, что итоговый результат получается строго противоположным нужному вам? Такая ситуация пагубна и бесперспективна, и если справиться с ней — отдача будет просто невероятная!
— И каким же образом, конкретно, ты предлагаешь мне это сделать?
— Для этого следует заранее, то есть уже сейчас, думать на перспективу. Планировать действия, руководствуясь только соображениями выгоды и эффективности, а не пи-ар, сиюминутного выигрыша и прочими заманчивыми, на первый взгляд, желаниями. Если принять такую парадигму, то открываются многие пути, которые сейчас вам пока еще могут показаться парадоксальными или даже глупыми. Например, вы всегда старались быть самым ужасным кошмаром Магической Британии и поэтому никогда не задумывались о том, чтобы найти что-то или кого-то — нечто, чего боялись бы намного сильнее вас. Для вас это неприемлемо и, более того, вы признали бы это нечто основным своим конкурентом. Но если внимательно разобрать…
Смит разливался еще долго. Сыпал историческими примерами, напирал на выгоду, взывал к психологии толпы, для которой подчинение к меньшему злу станет не ярмом, а избавлением, апеллировал к разуму Темного Лорда… пока лекция тому не надоела.
— Хватит, — с жесткостью в голосе произнес Волдеморт, и Смит послушно замолчал. — Я понял идею. Но как создать такую ширму?
— Увы, с нуля — это сложно и дорого. Но можно заметно сократить затраты, сделав следующий хитрый ход — использовать уже готовый объект. Выбрать раскрученную персону или организацию, обладающую требуемыми свойствами. Сформировать коалицию из недоброжелателей и противников — у политической фигуры такого калибра их не может быть мало. Провести быструю рекламную… то есть, антирекламную кампанию по очернению во всех средствах массовой информации. Ответные действия освещать строго с отрицательной стороны. Продолжать бить до тех пор, пока цель не сорвется. Отойти в тень, давая "отомстить", одновременно продолжая через вторые-третьи руки поддерживать накал ненависти, не брезгуя провокациями всех типов. Ну и так далее. Если отбросить членов Палаты Лордов, то лучше всего на данную роль подходит Альбус Дамблдор.
— Вижу, — Волдеморт даже не скрывал, что читает мысли своего собеседника, — ты его ненавидишь. Настолько сильно?
— Да. Этот, так называемый "светлый маг", вдребезги разбил мне жизнь! — мужчина отчетливо скрипнул зубами. — Причем, сделал это несколько раз! Сначала он убил моего отца. Он был волшебником и служил Гриндевальду. Когда Темный Лорд пал, на континенте те, кто до этого, забившись по норам, трепетали в страхе, обрели "храбрость" и принялись вымещать свою трусливую злобу на соратниках поверженного ударом в спину действительно великого волшебника. Охотились на них, как на животных. Чтобы спастись, мой отец бросил все тяжким трудом заработанное, схватил в охапку мою мать, тогда беременную мной, и уехал на родину, в Британию. Здесь он ожидал найти убежище, так как последователи Гриндевальда не подвергались преследованию, если не было доказано факта их преступлений против подданных Магической Британии, — речь Смита потеряла свою плавность, а фразы из тщательно выверенных стали грубыми и рубленными. — Однако Дамблдор выступил с предложением "провести совместное расследование, если совершенные на континенте преступления оказалась чрезвычайно серьезны". По слухам "серьезность преступлений" зависела от толщины кошелька, прикладываемого к письму с фамилией. Что-то похоже он провернет и потом, в восемьдесят первом-втором.
Моего отца выдали на суд русским магам, и они признали его виновным. Согласно договоренностям отбывать наказание он должен был у нас, но в последний день перед отправкой на Остров отец "попытался бежать", "оказал сопротивление при задержании" и "предпочел смерть тюрьме". Матери даже тела не выдали, а я, как сказали в Мунго, "из-за тяжести переживаний беременной", родился сквибом.
В шестидесятом, как только пошли слухи, что Дамблдора пророчат в члены верховного суда, группа волшебников решила подать совместный иск против Дамблдора. Среди них была и моя мать. Через несколько дней я впервые вживую увидел его. В тот вечер я, играя, провалился в старый тайник в полу. Стал его исследовать и случайно стал свидетелем их разговора. Дамблдор уговаривал маму отступиться, ссылался на то, что муж ее пострадал через свои занятия темной магией. Из ответной, полной
