ежедневных неприятностей и круциатусов от сурового учителя вдруг увидел лес проблем несовместимых с жизнью. Ведь ответной репликой на мой оммаж, заканчивающийся проникновенным: "…И да пребудет во веки веков свидетелем сей клятвы сама Магия!" — (что крайне похоже на "отдать все свои знания и все свои силы вам, Повелитель") очень просто могло стать не "любопытно", а тоже — "авада кедавра"!
— Однако, несмотря на это, у него получилось меня заинтересовать, — продолжил объяснения Волдеморт. — Будучи всего лишь сквибом, он умудрился не только понять все правильно, но еще и в одиночку дойти практически до моего кресла. Если бы не Белла… Я еще задам несколько неприятных вопросов отвечающим за охрану, но такая настойчивость и такой талант были достойны того, чтобы его перед смертью выслушали.
— Но…
— "Использовать Министерство в борьбе против Дамблдора" — неужели, ученик, ты веришь в то, что твой учитель настолько туп, что не додумался до такой простой идеи? Думаешь, это простое дело для человека, у которого за спиной гордость за великих предков и больше ничего — стать старостой сначала факультета, а потом и школы? Слово "нет" любого из деканов — и никакого префектства, поэтому хорошие отношения должны были быть налажены с каждым профессором. Но мало было стать, гораздо сложнее продолжать быть. За возможность купаться в мраморной ванне приходилось дорого платить. Арбитр, решения которого сильно не понравятся хотя бы одной стороне конфликта, арбитром пробудет недолго. Так что тебе еще, может быть, лекция и показалась любопытной, но я эти основы перерос еще в Хогвартсе. Тебе ведь понравилась лекция?
— Ну…
— Ты все равно продолжаешь считать, что я разбрасываюсь достойными кадрами. Не удивляйся, если я спокойно читаю тебя, то сквиб и подавно — открытый лист для легилименции. Я не убиваю ради утоления ненасытной жажды крови, как иногда делают потерявшие разум и контроль нелюди вроде гоблинов, вампиров и оборотней. — Услышав такое заявление, мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы зажать свое естество в кулак и не только не дернуться взглядом в сторону коробка спичек, но даже и не подумать что-то в роде "да-да, конечно". Волдеморт тем временем продолжил: — Я не швыряю авады направо и налево. Я казню только тех, кто этого действительно заслужил. Не только наглостью. Не только. Он — был шпионом Дамблдора. К счастью, мой старый учитель, нацеливая предателя, не учел, что я изменился. И в слезливую сказочку больше не поверю.
В памяти нашего покойного гостя нашлась закрытая мощными блоками область длиной в неделю за август прошлого года. До этого момента — ничего интересного, а после — сквиб вдруг воспылал ярой жаждой мести великому волшебнику, сквиб — великому волшебнику, для чего нужно было в обязательном порядке найти и наняться ко мне на службу. В его мыслях это объяснялось эгоистичным желанием денег и поудовлетворять свою жажду власти, однако кто поверит в такую ерунду? Сквиб и у магглов жил неплохо.
Неделя. Сколько может вложить в голову несопротивляющемуся опытный легилимент? Очень много… Например, в правильном ключе раскрыть правду о том, что в действительности произошло с его матерью. Ведь тех идиотов убрали не боевики Дамблдора, это я знаю точно…
"Хм… Быть настолько уверенным можно только в одном случае", — подумал я.
— Нет, не я, — понял мой косой взгляд учитель. Или, как вариант, прочитал мою мысль. — Не лично, во всяком случае. Это была интрига некоторых лордов, которые мстили за своих племянников и племянниц, отданных на расправу волшебникам с континента. Отомстить и убить Дамблдора у них не получилось, все же он действительно великий маг, поэтому они решили расправиться с ним политически.
Интрига простейшая, а какая действенная! Собрать под своим патронажем толпу наивных и нетерпеливых недовольных, заявить о них пошире, а потом вырезать погромче. На кого падут подозрения?
Естественно, Дамблдора в случившемся никто в лицо не обвинял. Потому что и не собирался. Отсутствие формального обвинения — это еще и отсутствие возможности оправдаться. Бороться же со слухами можно бесконечно и столь же безрезультатно. В качестве финального штришка к картине "Дамблдор втихую убирает неугодных" следовало "правильно" объяснить произошедшее выжившим родственникам. Чтобы они не забыли зло. "Угрожали" ему… — Волдеморт скривил свои тонкие губы в презрительной ухмылке. — Кому он нужен, сквиб?! Люди, способные вырезать сотню приготовившихся ко всему волшебников в заранее укрепленном мэноре, угрожать не умеют! А вот чтобы помнил и ненавидел…
Самое смешное, что Дамблдор что-то такое знал или предчувствовал, поэтому и посоветовал матери Смита отступиться. Слова любителя давать вторые шансы тем, кто ему будет полезен, были не угрозой, а искренним советом и предупреждением, который был понят строго противоположным образом. Запомни это, ученик. Важно не только что ты говоришь, но и то, как тебя поняли. Меч это обоюдоострый, и недомолвками можно как обмануть, так и обмануться.
— Что-то не похоже, чтобы позиции Дамблдора эта история как-то поколебала. Я о ней даже и не слышал, — вставил я свою реплику в паузу речи учителя.
— Кто надо — тот помнит. Лорды и не планировали мгновенной победы. Получилось бы его свалить сразу — удивительная удача, не получилось — пусть и дальше все идет, как изначально задумывалось. А задумывалось, что пройдет год, десять, пятьдесят — и факты забудутся, а пятно на репутации — останется. А где уже есть одно, там легче прилепить другое, третье, десятое… Придет время, ослабнет — и его "опоздают на лодку".
К сожалению, Дамблдор оказался далеко не так прост, чтобы попасться в настолько простую ловушку. Не только по-гриффиндорски храбр, но еще и по-слизерински хитер. Мало того, что в кулуарных беседах он не стал оправдываться, так еще наоборот, намеками давал понять интересующимся, что все это — чистая правда. И воспринимать его после такого стали не только с уважением, но еще и со страхом, чем он свел баланс результатов атаки на себя практически в ноль. Как его с такими талантами Шляпа в дом Гордрика отправила? А потом нас называют интриганами, — усмехнулся Волдеоморт. — Магглов и сквибов я презираю, но предателей… предателей — ненавижу! У них нет шансов! И первый признак предательства — это стертая или заблокированная память. На это должна быть очень серьезная причина! Ты понял меня?
Намек был прямее некуда.
— Да-да-да, Учитель! — опять обильно потея истово закивал я. — Больше никаких стертых воспоминаний об убийствах! — "Хватит играть с огнем. Похоже, лимит
