Мейджору было что вспомнить. Особенно за последние десять лет. Правда, жизнь во многом напоминала зебру. То белая полоса, то черная…
Стремительный взлет популярности в консервативной партии. Уверенная победа над Тэтчер на внутрипартийном фронте, принесшая ему в девяностом кресло премьера. И сразу же — война в Персидском заливе, за которую многие его сильно невзлюбили. Фееричная победа консерваторов на выборах девяносто второго года, победа, в которую никто не верил, но которую своей страстной риторикой Мейджор буквально вырвал из рук расслабившихся лейбористов, надолго закрепила за ним второй по важности пост Великобритании.
К сожалению, в последнее время белые полосы имели тенденцию становились все уже и уже, стремясь толщиной приблизиться к нитке. Проблемы не ограничивались китайским наследством. Так, не успели еще окончательно стихнуть хлопки пробок праздничных бутылок шампанского, как грянула "Черная среда". Биржевая паника и экономический кризис, в результате которого фунт по отношению к доллару всего за два месяца упал на чудовищные двадцать пять процентов! Потом "удачная" приватизация "Британской железной дороги". Боснийский вопрос. "Говяжья война" с ЕС.
Естественно, Мейджор боролся. Однако попытка изменить имидж и предстать на внутриполитическом фронте в амплуа жесткого политика окончилась неудачей. Так, обострение ситуации с Шин Фейн, "даже при мысли о возможных переговорах с которой у меня все внутри переворачивается", вылилось в новый виток напряженности, в том числе и в форме прогремевшего на весь мир теракта в Хитроу. Сразу же за этой ошибкой начались нападки со стороны оппозиции за его примирительный подход к европейским делам, так несхожий с политикой предыдущего премьера — "железной леди". "Иронично, что именно за прямо противоположное не любили смененную мною Тэтчер, — грустно улыбнулся Мейджор. — Толпе не угодить". Споры, в том числе и внутрипартийные, по поводу степени интеграции в ЕС. Освистанная не только лейбористами, но и некоторыми членами консервативной партии кампания "Назад к истокам"…
В итоге в прошлом году его рейтинг упал до невероятно низкого уровня. Чтобы хоть немного унять накал внутрипартийной истерии, Мейджору пришлось пойти на крайние меры: почти что по стопам Тэтчер официально уйти с поста главы консервативной партии, инициировав таким образом перевыборы. В отличие от прошлого премьера выборы оказались им выиграны, но с таким мизерным отрывом, что все это мало что изменило.
Традиционно, в схватке за место на политическом олимпе не было запрещенных приемов. В ход шли любые, даже самые абсурдные обвинения, которые апеллировали не к здравому смыслу, а к краткосрочным негативным эмоциям, дабы в несколько этапов сформировать и зафиксировать в мозгах избирателей отрицательный образ нынешнего премьер-министра.
"То, что рухнул мост и в реку съехало сразу двенадцать машин, в результате чего люди получили травмы, а некоторые вообще погибли, без всякого сомнения ужасно. Но возмутительно даже предполагать, что на строительство и поддержание мостов в рабочем состоянии правительством выделяется недостаточно средств! Сейчас лучшие эксперты проверяют подрядчика и остатки моста. Вон — их предварительный отчет у меня на столе. Я помню его почти наизусть! "…Состояние построенного десять лет назад моста оценивается как хорошее. В постройке и эксплуатации нарушений выявлено не было. Причиной обрушения является случайная синхронизация фазы собственной частоты колебания моста и перемещавшихся по нему пешеходов и автомобилей, наложившаяся на микроземлетрясение. Вероятность следующего такого совпадения десять в минус девятой…" И что? Вот это вот говно я должен произнести перед избирателями? А вдруг среди них окажется хоть кто-то, кто соображает в технике и строительстве?
А недавнее ужасное убийство? Неизвестный преступник убил женщину, после чего поджег труп и выкинул его прямо посреди Гледхау Гарденс! При этом каким-то образом умудрился остаться никем не замеченным! И продолжает оставаться не только непойманным, но даже и неизвестным! И виноват в случившемся, естественно, не очередной жаждущий славы подражатель Джека-потрошителя или Джека-раздевателя, а, конечно же, лично премьер-министр, сокративший штаты службы столичной полиции! Ну попадись он ко мне в руки!"
Причины для злости у Мейджора были весьма основательными. Мало того, что преступник выбрал для громкого и показательного преступления почти что самый центр Лондона, полный как туристов, так и далеко не простых местных. Хуже, что по неприятному совпадению на соседней Харрингтон Гарденс у своей подруги в то время гостила Сара Фергюсон. Конечно, она теперь больше не была женой принца Эндрю, герцога Йоркского, седьмого наследника британского престола, но она все еще оставалась Герцогиней Йоркской и матерью принцесс, восьмых и девятых в списке престолонаследия. Со всеми вытекающими из этого правами и связями. Да и подруга у нее под стать. Второго августа обе насмотрелись такого, что волна поднятого ими недовольства "хотим жить в нормальном районе, а не в еще одном Ист Сайде или Южном Бронксе" грозила превратиться в идеальный шторм. Если даже при встрече у премьера об этом поинтересовалась сама Королева, то страшно подумать, какой прессинг пришлось выдержать главе столичной полиции.
"…Как будто всем нам и без этого проблем с имиджем мало! Только-только закончился один непростой бракоразводный процесс, а самый важный и вовсе в полном разгаре, так королевская семья снова оказывается втянута, пусть всего лишь краем, в неприятные события!
Ладно, в прессе побеснуются и переключатся на следующий скандал, но самое смешное обвинение… Ураган, неизвестно откуда обрушившийся на западные графства и нанёсший огромный ущерб как людям, так и имуществу. Как, скажите мне на милость, я должен был предотвратить это? Ладно, обрушение моста — наверное, оппозиция включит в список моих должностных обязанностей стоять снизу под каждым аварийным и придерживать пролеты от обрушения, как, по слухам, делали комми. И с убийствами есть вариант: накинуть плащ, нахлобучить на голову каску "бобби" и в свободное от основной работы время бегать по Ист-энду в поисках преступника. Но ураган?!
Как? Как, по их мнению, я должен был его предотвратить, если даже для метеорологов он стал полной неожиданностью?! А! Наверное, нужно было надеть на руки что-то вроде крыльев и быстро-быстро махать навстречу, отгоняя циклон. Причем, не в одиночку, а вместе с моим помощником Гербертом Чорли, у которого из-за организованной в прессе травли на этой неделе случился нервный срыв!
Вот из таких предложений и рождаются потом легенды, на поколения вперед позорящие Британию. Вроде дрессированных чаек и боевых пловцов с кирками для разбивания перископов подводных лодок в качестве противолодочной обороны, или же пехотных взводов противотанковой обороны, вооруженных рельсами, обернутыми пропитанными бензином одеялами…"
Размышления министра прервало раздавшееся за спиной тихое деликатное покашливание. Он замер, уставившись на своё отражение в окне. Ему был знаком этот кашель. Он слышал его раньше и
