Со стороны бассейна доносился беззаботный смех. Сайри остановилась, глубоко засунув руки в карманы своего пиджака. Джорджиана Монткалм и Венеция Бессбрук принимали солнечные ванны. Джорджиана протянула вялую руку к шампанскому, охлаждающемуся в серебряном ведерке со льдом. Почти тотчас же возник одетый в белое официант и вновь почтительно наполнил ее бокал. Сайри прищурилась. Она ненавидела их и всех женщин, подобных им. Богатые и праздные, они никогда в своей жизни не работали. Там, откуда она вышла, женщины выполняли тяжелую, изнурительную работу с раннего утра до позднего вечера. Им часто приходилось драить полы, поливая их из ведер подогретой водой. В тридцать лет у них уже было много детей, много забот, а мужья уделяли им слишком мало внимания. Сайри никогда не стыдилась своего происхождения. Она была выше этого, потому что у нее была голова на плечах и честолюбивые стремления, что возвышало ее над той средой, из которой она вышла.
Сайри тяготела к политике, так как считала, что политика дает власть, а власть позволяла изменить условия жизни людей, таких как ее родители. Теперь она поняла, что заблуждалась. Джек Камерон раздавал обещания лишь для того, чтобы получить голоса избирателей, но никогда по-настоящему не интересовался жизнью сотен и тысяч американцев, ежедневно сносивших тяготы и лишения, о которых он и понятия не имел. Сайри ненавидела этих беспечных богачей, которые не позволяли войти в их круг чужаку, если их не устраивало его происхождение. Она знала, что ей делать. Это будет ее месть.
Глава 16
Это был очень насыщенный день. Утром, просмотрев с сеньорой Энрикес список вновь прибывших гостей, Нэнси провела затем несколько часов с Салли, портнихой Зии, обсуждая детали своего собственного костюма и костюмов гостей для предстоящего бала с переодеваниями. Важно было не допустить, чтобы у каких-нибудь двух леди оказались одинаковые наряды.
Бобо собиралась предстать персидской принцессой, Венеция Бессбрук в соответствии со своим именем — венецианской придворной дамой. Лавиния Мид, поразив и Салли, и Нэнси, решила нарядиться китайской императрицей. Мариса Морено не нуждалась в услугах Салли и ее помощниц. Она собиралась выступить в великолепном костюме матадора. Нэнси выбрала наряд Анны Болейн, и Салли приготовила для нее пышное платье из темно-красного бархата с жемчугом.
Нэнси дала подробные указания относительно предстоящего бала и выбрала в качестве господствующего розовый цвет. Оформление, блюда, шампанское. — все должно быть розовым. Затем, довольная проделанной работой, она лично встретила князя Феликса Заронского с его великолепным белым жеребцом. Жеребец, сопровождаемый вверх по узкой дороге от самой гавани целой толпой одетых в ливреи слуг, бил землю копытом и с пеной на губах дико вращал глазами. Нэнси решила, что коня опасно помещать рядом с голубями и павлинами, и, повосхищавшись им вместе с довольным князем, велела отвести его в роскошные, хотя не часто используемые конюшни.
Князь слишком бурно выражал свое восхищение хозяйкой. Затем не спеша окинул Нэнси взглядом с головы до ног и решил попозже расспросить о ней мужскую половину гостей отеля. Когда ему сказали, что князь Николай Васильев тоже проживает в отеле, глаза на его породистом лице зажглись каким-то особым светом. У Васильевых и Заронских была общая бабушка. Нэнси усмехнулась и подумала, не был ли один из них побочным сыном царской семьи. При упоминании о Запари князь пришел в замешательство. Это имя не имело никакого отношения к семье Романовых. Когда же он узнал, что здесь леди Бессбрук и она останется до конца месяца, князь явно оживился. Он встречался с леди Бессбрук на Адриатике в прошлом году. К сожалению, она была увлечена там каким-то ничтожеством, хотя и миллионером. Нэнси, сделав правильный вывод из такого весьма нелестного описания миллионера, поняла, что это был Регги, и вынуждена была сообщить князю, что этот джентльмен также живет в отеле, небрежно добавив, что, хотя эти двое по-прежнему остаются друзьями, в последние месяцы в их отношениях наметилось явное охлаждение.
После князя Нэнси приняла энергичную, суетливую мисс Полли Уотертайт из Бостона.
Нэнси подумала о том, какой скрытный образ жизни она вела раньше. Они жили в одном городе с мисс Уотертайт и никогда не встречались, из чего следовало, что она вела почти затворническую жизнь. В свои восемьдесят мисс Уотертайт выглядела прекрасно. Она с удовольствием выставляла напоказ свою пышную грудь и смеялась так, что, наверное, было слышно в Фанчэле.
Когда прибыла Кейт Мэрфи, Нэнси решила, что ей не обязательно лично встречать ее. Просочились слухи, что один из бывших мужей Мэрфи был также бывшим другом мисс Уотертайт. Женщины, громко смеясь, с удовольствием обсуждали недостатки, слабые стороны и эксцентричные причуды мужчин. Даже Нэнси, закаленная атмосферой злобных сплетен и острот в Вашингтоне и Нью-Йорке, краснела до корней волос, слушая воспоминания этих двух восьмидесятилетних дам, и решила удалиться под предлогом, что ей надо позаботиться о шампанском. Нэнси не возвращалась, пока обе дамы в полном дружеском согласии не удалились.
Затем Нэнси провела целый час с мисс Ниной Корелли и обнаружила, что эта сошедшая со сцены оперная звезда крайне застенчива. Посыльного отправили на поиски Монткалмов, чтобы пригласить их на предобеденный кофе глясе в компании с Нэнси и мисс Корелли.
К тому времени Нэнси потихоньку сообщили, что ей необходимо быть в другом месте. Мисс Корелли, встретившись с непринужденным дружелюбием Монткалмов, оттаяла и вскоре уже выглядела вполне довольной.
Сеньора Энрикес сообщила Нэнси, что молодая англичанка легла утром в ванну и перерезала себе вены на обеих руках. Когда Нэнси поспешно прибыла на место происшествия, прекрасная ванная комната от крови превратилась, казалось, в лавку мясника.
Девушка уже лежала на кровати, укрытая одеялом, а врач отеля быстро бинтовал второе окровавленное запястье. Лицо девушки было таким бледным, что почти не отличалось от простыней.
— Она была очень близка к тому, чтобы осуществить задуманное, — мрачно сказал врач-португалец. — Еще минут десять, и было бы уже поздно.
— И часто здесь происходит такое? — с ужасом спросила Нэнси.
Врач пожал плечами:
— Один или два раза за сезон. Обычно поздно ночью, после обильной выпивки и разрыва любовных отношений.
Раны были перевязаны. Служанки отмыли ванную. Веки девушки, встрепенувшись, приоткрылись, и она взглянула на врача тусклым взглядом.
— Что нам теперь делать? — спросила Нэнси. Девушка была не старше Верити.
