этого поезда сбросят! – крикнул он и свистнул так громко, что у меня зазвенело в ушах.
На этот его свист, из соседнего купе вышло четверо здоровяков, которые бросились на нас.
Я только успел сказать матери Клары, чтобы та бежала и спасала дочь, как они схватили меня и поволокли к выходу. Я никак не мог допустить, чтобы она выбросили меня из этого вагона, ведь это означало, что я навсегда останусь здесь. Пока они волокли меня к выходу, множество разных мыслей посетило мою голову. Среди них, правда, была и та, что вселяла в меня надежду. Я вспоминал слова Ивана, который говорил, что со всем, что здесь происходит, мне справиться под силу, а значит, выход из этой ситуации должен быть обязательно. Я подумал, а что, если представить, что это вовсе не здоровые мужчины, а, предположим, четыре пекинеса. Я зажмурил глаза. Но, не успел я их открыть, как больно ударился о пол, а от меня в разные стороны с визгом бросились маленькие пушистые собачки. Моментально, сориентировавшись, я вскочил на ноги и побежал обратно. Там, где мы расстались, никого не было, я прошел по коридору до конца пятого вагона, потом прошел в шестой вагон и увидел яркий свет. Я понял, что это выход, но я не знал точно, сумели ли добраться досюда остальные, если я покину этот поезд, а они будут находиться еще здесь, тогда, вряд ли они отсюда выберутся. Сам не знаю, но, какая – то неведомая сила, потянула меня обратно. Я вернулся в пятый вагон и решил пройти все купе, чтобы убедиться, что здесь никто не остался. Я открыл первую дверь и заглянул внутрь. Прямо на меня смотрели двое мужчин. Они были странно одеты. Я бы сказал, что они явились сюда прямо из средневековья.
– А вот и он! – крикнул один другому.
Они схватили меня и затащили к себе в купе. В ту же секунду это купе превратилось в огромную площадь, посреди которой, было установлено небольшое возвышение. Я огляделся по сторонам, и увидел, что к площади пробирается несколько «зевак» в такой же странной одежде, скорее напоминающей маскарадные или театральные костюмы эпохи средневековья. Посреди этого возвышения, был установлен огромных размеров крест, к которому была привязана рыжеволосая Ольга. Увидев меня, она приподняла голову, и я увидел ужас в ее глазах.
– Давай и его туда! Он был с ней! – крикнул один из мужчин.
– Нет, давай сюда! – ответил ему второй, тыча пальцем на стоящую рядом точно такую – же конструкцию, к которой была привязана Ольга.
Тем временем, к площади начали подходить разные люди.
– Что все это значит?! – пытался сопротивляться я, пока меня привязывали к кресту.
– Смотрите, ведьма! – выкрикнул кто – то из толпы.
Тогда до меня дошло, что мы, действительно, попали во времена инквизиций. Рыжеволосых женщин принимали за ведьм и сжигали на костре, поэтому они и привязали Ольгу к этому кресту. Я понял, что нас сейчас сожгут. Выбор у меня был невелик. Я крикнул Ольге, чтобы она представила, что снова находится в купе. Она ответила мне, что уже пыталась это сделать, но, у нее ничего не вышло. Тогда я попытался представить себе, что снова нахожусь в пятом вагоне, у меня, тоже, ничего не вышло.
– Ты права! – крикнул я ей, – здесь эта штука не работает.
– Где ты был? – спросила она меня.
– Не поверишь, – ответил я, – я был в шестом вагоне, я видел выход. Это был очень яркий свет.
– Так чего же ты не вышел? – спросила она.
– Я подумал, что вы остались здесь, и, как видишь, не ошибся!
– Ну ты даешь! – сказала она.
– Ты лучше скажи, не видела ли ты остальных?
– Они спрятались в тамбуре вначале пятого вагона. Ты надеешься выбраться отсюда?
– А как же? У тебя на этот счет другое мнение?
– Я серьезно, Макс, на этот раз мы здорово влипли.
– Смотрите, смотрите, – кричала тем временем толпа, они переговариваются, у нас будет беда, они наколдуют нам беду, надо скорее их сжечь!
– Слышишь? – спросила меня Ольга.
– Слышу, – сказал я, – успокойся, мы что – нибудь придумаем.
Между тем, крики толпы становились все громче и громче, и человек в черном одеянии и маске поднес факел с огнем сначала к кресту, к которому была привязана Ольга, а через минуту, проделал все, то же самое, и со мной.
– И что нам делать?! – отчаянно закричала она.
– Раз мы не можем перемещаться, тогда давай представим, что на нас сверху вылили по бочке с водой!
Как только я зажмурил глаза, холодная вода хлынула на меня сверху, и я услышал вопль толпы. Огонь погас, а люди в ужасе стали разбегаться в разные стороны. Я посмотрел на Ольгу, она стояла вся мокрая, и я понял, что это сработало. Правда, она еще не успела окончательно прийти в себя, судя по всему, у нас с ней были разные представления об объеме представляемых бочек с хлынувшей на нас водой.
– Теперь, представь, что мы находимся в настоящем времени, ведь сейчас не жгут на кострах, нас сразу освободят! – крикнул я ей.
– Хорошо, – ответила она.
Вскоре, я увидел на этой самой площади, людей в современной одежде.
– Здорово! – крикнула мне Ольга.
– Надо попросить, чтобы нас развязали! – сказал я.
– Молодой человек! – крикнула Ольга статному молодому мужчине в костюме необычного покроя, идущем мимо, – вы не могли бы нас развязать?!
Он, даже, не обернулся в нашу сторону, лишь, бросил на ходу:
– Я спешу.
Потом, он лихо запрыгнул в автомобиль, по виду напоминающий вертолет, только без пропеллера. Сию секунду, автомобиль резко рванул с места, и вскоре, поднялся в воздух.
Тогда я попросил проходящую рядом пожилую даму развязать нас. Она посмотрела на нас, а потом сказала:
– Это что розыгрыш?
– Нет, – пытался объяснить я.
– Как не стыдно, смеяться над пожилой женщиной, что за люди, уже не знают, что придумать, лишь бы заработать денег? – сказала она и пошла прочь.
– Помогите нам! – отчаянно крикнула Ольга проходящей мимо красивой молодой паре.
Они остановились возле нас. Это были молодые парень и девушка. Они напоминали мне каких – то известных актеров, вот только каких именно было определить невозможно. Скорее всего, в их лицах просматривалось все самое привлекательное, что можно было наблюдать у самых известных сердцеедов нашего времени. Их фигуры, тоже, были абсолютно безупречны. Мне раньше и не приходилось встречать на улице столь яркую пару, которая сейчас стояла возле нас.
– А деньги у вас есть? – спросили молодые люди, глядя на нас
