вашу пользу, – констатировал я, глядя на них.
Они лишь снова усмехнулись. Было видно, что обе они пребывают в хорошем настроении. И мне было немного странно, что мать Клары совсем не переживает из – за ссоры с мужем. С другой стороны, возможно, она просто умело скрывала свои чувства, уж по этой – то части, опыта ей было не занимать. Так или иначе, но меня это радовало.
Потом, мать Клары долго выпытывала у рыжеволосой Ольги, как той удалось узнать, что именно в этом купе спрятаны часы. Ей не верилось, что она нашла их по предчувствию. Но ее теска утверждала обратное, говоря, что у нее от рождения прекрасная интуиция, которая сейчас стала просто феноменальным. Но мать Клары не верила ей и смеялась, полагая, что это не более, чем шутка. Да я и сам, признаться, не относился всерьез к словам рыжеволосой Ольги по поводу ее потрясающей интуиции, однако, и никаким другим образом не мог объяснить ее феномен, неожиданно открывшихся, поисковых способностей. Мы направились к переходу в следующий вагон.
Не встретив никого в тамбуре, мы спокойно пошли дальше. Третий вагон был совсем не похож на два предыдущих, так как здесь вообще не было никаких купе. Он имел одну общую территорию и напоминал по виду огромную гостиную. Слышался звук рояля, звучала ненавязчивая салонная музыка, а в воздухе витал запах сигар.
Едва мы вошли, как возле нас очутился официант с небольшим круглым подносом в руке и предложил нам шампанское. Мы поблагодарили его, и вежливо отказались. Тогда он сделал жест рукой в сторону центра зала, который означал, что нас приглашают пройти. Мы последовали за официантом. Он довел нас до огромного дивана и нескольких кресел, стоящих вокруг большого, но невысокого стола. Мы присели, а он тут же исчез, так же незаметно, как и появился. Рядом с нами стоял белый рояль, музыка, издаваемая которым, была нам слышна. За роялем никого не было. Клавиши нажимались сами собой. Я не стал бы утверждать, что он был просто запрограммирован. Так как после того, как проходивший мимо него официант, крикнул, что следует сыграть что – нибудь более веселое, музыка сразу прекратилась и через мгновение раздалась снова, но уже более ритмичная и веселая. С другой стороны от нас располагался струнный музыкальный квартет, который подыгрывал роялю. Это был классический квартет. Все четыре инструмента, а именно: две скрипки, альт и виолончель, тоже, играли сами по себе. При этом скрипки плавно передвигались из стороны в сторону, паря в воздухе. Кроме нас и официантов в этом вагоне – гостиной никого не было. Мне показалось это странным, ведь в воздухе стоял запах сигар, а это означало то, что здесь должны быть и другие посетители. Несколько других столов были аккуратно убраны. На полу возле каждого стола стояли огромные вазы с живыми цветами, от которых исходил приятный тонкий аромат. Немного оглядевшись, я вопросительно посмотрел на дам, мне было любопытно, что все это значит, но никто из них не решался заговорить. Мы сидели, как завороженные. Правда, ожидание наше было совсем коротким. Вскоре, к нам подошел мужчина в лиловом плаще, тот самый который вытолкнул меня в прошлый раз с этого поезда. Он поприветствовал нас и сразу приступил к извинениям:
– Вы извините, что мне пришлось в прошлый раз проявить по отношению к вам некоторую грубость, но, поверьте, я сделал это из благих побуждений, – обратился он ко мне.
Я не считал, что обсуждение того, что уже не исправить, имело смысл, поэтому, предпочел бы просто принять извинения. А мужчина в лиловом плаще продолжал:
– Позвольте мне хоть немного загладить свою вину перед вами, угостив вас шампанским!
– Спасибо, но мы спешим, – сухо сказал я ему.
– Значит, вы до сих пор на меня сердитесь, – сказал разочаровано мужчина в лиловом плаще.
– Вовсе нет, – ответил я, – просто нам, действительно, пора.
– А как же на счет бокала вежливости? – спросил он.
Внезапно снова появился официант с подносом в руке, на котором стояли бокалы с шампанским.
– Только один бокал, в знак нашего примирения, и я не стану вас больше задерживать, – просил мужчина в лиловом плаще.
– Хорошо, – сказал я и взял один из бокалов.
За мной последовали и дамы.
В этот момент официант что – то шепнул ему на ухо, и тот, извинившись перед нами, отошел в сторону. Пока они переговаривались, мы, тоже, воспользовались случаем и не упустили шанс обсудить происходящее.
– Здесь, наверняка, есть какой – то подвох, – шепнула мне мать Клары.
– Я в этом просто уверен, – отозвался я.
Рыжеволосая Ольга поднесла бокал совсем близко к своему носу и сделала глубокий вдох.
– Здесь огромная доза снотворного, – тихо сказала она нам, – что будем делать?
– Выхода у нас, похоже, нет, если мы не выпьем это шампанское, он придумает еще что – нибудь, – сказал я.
– Это точно! – поддержала меня мать Клары.
– А ты уверена в том, что здесь снотворное, – спросил я у рыжеволосой Ольги, показывая на свой бокал.
– Абсолютно, – уверено ответила она.
– Ты это почувствовала так же, как и в прошлый раз, благодаря своей, вдруг обострившейся, феноменальной интуиции? – не унимался я.
– Именно, – спокойно, но уверенно отвечала она.
– Если она говорит, значит, так оно и есть, – заявила мне мать Клары, – чем припираться по пустякам, лучше бы поскорее придумал, что нам делать.
– Я знаю! – воскликнула рыжеволосая Ольга.
Мы с матерью Клары уставились на нее. А она, больше ничего не объясняя, выхватила у нее из рук бокал и лихо осушила его, затем вернула его обратно, потом, она проделала то же с моим бокалом.
Наконец, к нам вернулся мужчина в лиловом плаще. Мы с матерью Клары стояли с пустыми бокалами, а в руке у рыжеволосой Ольги, был совершенно полный бокал.
– О! Да я смотрю, вы уже успели отведать мое шампанское.
– Да, – быстро сориентировалась мать Клары, – очень вкусно, спасибо, мы очень торопимся, поэтому, уж простите, не дождались вас!
– Ничего страшного, тем более, что я вижу одного человека, который вместо вас составит мне компанию. Почему вы не пьете? – спросил он рыжеволосую Ольгу.
– Вас дожидаюсь! – ответила она.
– Тогда мы с вами должны выпить на брудершафт!
– Непременно!
Мы сочувственно смотрели на спасавшую нас Ольгу, которая допивала третий бокал со снотворным. Мы не могли что – либо сделать сейчас, чтобы не выдать нашего замысла. Наконец, ее бокал стал пуст, и мужчина в лиловом плаще, после исполнения завершающего ритуала, который должен следовать после опустошения бокалов, если двое пьют на
