посмотрел на исписанный листок, но из – за того, что почерк его был мелок, я не смог ничего разобрать. Писатель не обращал на меня никакого внимания. Он продолжал писать дальше. Я покашлял, чтобы привлечь его внимание, но это не дало результатов. Тогда я наклонился к его уху и хотел сообщить о своем присутствии. Он, не поворачивая ко мне головы, сказал:
– Тихо! Еще одну минуту! Только минуту! Прошу вас, не мешайте! У меня рождается настоящий шедевр!
– Может быть, – сказал ему я, – шедевр – то у вас и рождается, я не знаю, но зато то, что вы умираете, я могу сказать с уверенностью.
При этих словах, писатель встрепенулся и посмотрел на меня:
– Что вы хотите этим сказать? У нас же есть четыре часа, сейчас и половины из них не прошло, куда спешить?
– С чего вы взяли, что у нас есть в запасе два часа? Если быть точным, то у нас осталось всего десять минут. Пойдемте, скорей к выходу.
– Не может быть, вы меня разыгрываете.
– Ничего подобного!
– А где остальные?!
– Все уже давно сошли с поезда, остались только мы и моя знакомая Ольга.
– Клара и моя Ольга сошли?!
– Да, я сам проводил их.
– Замечательно, я вам очень благодарен!
– Тогда поторопитесь!
– Я задремал, согласен, но я спал совсем немного, потом я проснулся, и сразу стал записывать тот дивный сон, который приснился мне, хотите, я вам его расскажу!
– Очень хочу, но давайте вы сделаете это после того, как мы сойдем с поезда, а сейчас, прошу вас, пойдемте!
Я был настолько настойчив, что писателю, несмотря на свой упертый характер, пришлось мне подчиниться, и он встал и направился вместе со мной к двери, ворча себе под нос:
– Такой дивный сон, там и вы были, и ваша приятельница, не хотите послушать, как хотите…
Я подошел к двери и открыл ее. Но, едва я переступил порог, как снова оказался внутри купе. То же самое произошло и с писателем.
– Что это значит! – удивился я.
– Это значит, что мы с вами останемся здесь навечно! – рассмеялся писатель.
– Вы напрасно иронизируете! – сказал я.
– Да я не иронизирую, просто, у меня есть время, чтобы дописать то, что я хотел, – сказал он и плюхнулся на пол.
– Вы с ума сошли! – накинулся я на него.
– Оставьте меня в покое, – сказал он, – я готов остаться здесь, лишь бы дописать начатое до конца. Вам этого не понять, – он махнул на меня рукой, а потом добавил, – к стати, у вас есть чем заняться, – он указал мне на дверь, – попытайтесь еще раз выйти отсюда, может быть у вас что – то и получиться.
Я сделал еще одну попытку, но все повторилось, я снова очутился в купе, как – будто и не выходил из него.
– И что же вам такое приснилось? – спросил я писателя, когда уже совсем отчаялся выйти отсюда.
– А-а-а, говорил вам, – протянул он, – вы не поверите, мне приснилось, что вы с Ольгой, с вашей приятельницей, очутились в средневековье, и, представляете, ее приняли за ведьму, и, чуть было, не сожгли на костре, и, никогда не угадаете, кого хотели сжечь вместе с ней!
– Меня, меня тоже хотели сжечь на костре! – иронично скривив рот, ответил ему я.
Он сильно удивился и спросил:
– Как вы догадались?!
– Это все произошло с нами на самом деле несколько минут назад! – ответил ему я.
– Невероятно! – воскликнул писатель.
– А потом, мы представили, что на нас вылилась вода, которая затушила пламя, – продолжал я пересказывать ему случившееся с нами.
– А потом вы перенеслись в будущее время!
– Да, только, заказывали – то мы настоящее время.
– Невероятно, значит, все, что я писал о вас, происходило с вами на самом деле! Здорово!
– Не понимаю, чему вы так рады?
– Вы говорите, что хотели попасть в настоящее время?
– Именно!
– А я написал, что вы попали в будущее. Выходит, что моя написанная мысль имеет большую силу, чем мысль представленная!
– Мы вас здесь спасаем, а вы нас в знак благодарности на костер отсылаете?! – возмутился я.
– Ну я же не думал, что все так получиться, – заискивающе ответил писатель, – к тому же, я и представить себе не мог, что такое возможно.
– Как видите, здесь все возможно. Вы же знаете, что мысль здесь материальна!
– Да, да, мой друг, – затараторил писатель, – но я и не предполагал…
Потом, он замолчал и задумался.
– А, что вы там говорили на счет того, что вам пришлось меня спасать? – спросил он.
– Пустяки, – отмахнулся я от него, не имея желания рассказывать об этом.
Но его настоятельные просьбы вынудили меня вкратце рассказать ему о тех кроватях, которые все были проткнуты насквозь кольями.
Он стал меня благодарить.
– Перестаньте, – сказал я, – тем более, все это сейчас не имеет никакого значения, у нас осталось не больше двух минут, и это означает, что мы с вами сейчас все равно погибнем.
– А я бы не стал отчаиваться раньше времени. Я, кажется, понял, почему мы не можем выйти отсюда.
– И почему же?
– По тому, что я прервал свое повествование, даже не закончив предложения. Сейчас я допишу его, и мы с вами благополучно выйдем отсюда, – серьезно заявил он.
– Валяйте! – махнул я рукой, так как вариантов у меня не было, – тогда уж напишите заодно, что мы преодолели расстояние до шестого вагона за полминуты, может быть, это сработает, раз, как вы утверждаете, написанное вами имеет здесь такую большую силу.
– Еще как сработает, – сказал он и начал быстро писать.
Через несколько секунд, он поднял голову и сказал:
– Все! Готово! Путь чист! Вперед, мой друг!
Я с опаской переступил порог купе, и, о чудо! На этот раз я не вернулся обратно. То же самое, получилось и у писателя. Мы, со всех ног, бросились к шестому вагону. В тамбуре пятого вагона, мы встретились с Ольгой, которая до сих пор ждала нас там.
– А вы, почему до сих пор не сходите? – спросил ее писатель.
– Она не может, – ответил я.
– Как? – спросил писатель.
– Так, она возвращается обратно, – сказал я, – может быть это опять ваших рук дело? – накинулся я на писателя, – что вы там еще про нее понаписали?!
– Ничего, – изумился писатель.
– Он тут ни причем, – ответила Ольга, глядя на меня, – просто, – из ее глаз пололось слезы, – просто я навсегда останусь здесь.
– Что ты такое говоришь?! – закричал я.
– Да, – ответила она, – я нарушила данное слово не покидать вагон, поэтому…
– Что поэтому?! – кричал я.
– Поэтому,
