в упор.
– Что? – переспросила Ольга.
– Деньги! – ответила девушка.
– Нет, – сказала Ольга.
Пара переглянулась, усмехнулась и пошла дальше.
– Тебе не кажется, что все эти люди как – то странно выглядят? – спросила Ольга.
– Кажется, – ответил я, – у меня такое ощущение, что они, это те же мы, только несколько лет спустя.
– Ты, точно, загадал настоящее время, или немного забежал вперед? – спросила меня Ольга.
– Похоже, что немного забежал вперед, – ответил я.
– Тебе не кажется, что всем этим людям совершенно безразличны страдания ближних? – ответил я, тоже, поражаясь людскому равнодушию.
– Неужели это все нас ждет в будущем? – спросила Ольга.
– Не удивительно, – ответил я.
– И все – таки, странно, ведь, что касается меня, то я точно знаю, что представила себе именно наше время, – сказала Ольга.
– Да и я, собственно, не мог ошибиться, – ответил я.
– Тогда, каким же образом, мы попали в будущее? – недоумевала она.
– Я и сам не понимаю, – признался я, – а еще более странно то, что мы не смогли привычным для нас способом вернуться в вагон из этого ужасного купе.
– А давай, еще разок попробуем это сделать, – предложила мне она, – может быть, теперь, это у нас получится?
Я согласился и закрыл глаза. Через мгновение, я был уже, наконец – то в вагоне, а рядом со мной стояла радостная рыжеволосая Ольга.
– Получилось! – воскликнула она.
– Почему же на этот раз получилось, а тогда нет? – спросил я, сам себя, вслух.
– Странно все это, – сказала Ольга, – никогда раньше такого не было, здесь свои законы, но они всегда строго соблюдаются.
– Ладно, не время сейчас рассуждать, надо срочно найти Клару, – сказал я.
Мы побежали в начало вагона к тамбуру, где в последний раз, Ольга видела Клару и ее мать.
Я дернул дверь тамбура, но она мне не поддалась. Чувствовалось, что кто – то держит ее изнутри.
– Клара! Ольга! – крикнул я.
Тогда, за дверью стали слышны какие – то звуки, и, наконец, она отварилась.
– Макс! – сказала Ольга и бросилась мне на шею.
– Слава богу, вы здесь, – сказал я, прижимая к себе ее и Клару.
Я взял Клару на руки и сказал ее матери, что видел выход в шестом вагоне, и, что нам надо спешить. Мать Клары посмотрела на часы, они показывали без четверти четыре часа утра.
– Боже мой! – воскликнула мать Клары.
– Скорей! – крикнул я.
Мы со всех ног, помчались через пятый вагон к выходу, уже, не веря, что нам удастся его свободно преодолеть. Мы были на грани отчаяния. Но, удача, сопутствовала нам, и, мы, благополучно, миновали этот вагон.
Как только, мы вошли в шестой вагон, так сразу увидели тот самый яркий свет, о котором я уже рассказал моим дамам. Этот свет ослепил Клару, и она прикрыла свое личико ладошкой. Я посмотрел на этого измученного, но очень стойкого ребенка и слеза невольно скатилась по моей щеке.
– Скорей, – сказал я матери Клары, – скорей выходите, встретимся дома!
– А вы?! – спросила она.
– Я должен поискать вашего мужа, но, я обещаю вам, что все будет хорошо, главное, сейчас, чтобы вы с Кларой, как можно скорее сошли с этого поезда, так как здесь начинают твориться странные вещи.
– Я не пойду без вас, – сказала мне мать Клары.
Мне были, чрезвычайно, приятны ее слова, но я был вынужден настаивать на том, чтобы она поторопилась.
– Вы должны спасать дочь! Со мной все будет в порядке!
– Обещаете? – спросила она.
– Обещаю, – ответил я и обнял ее.
Она отдала мне свои часики и обняла меня в ответ. А потом, нас обняла Клара. В этот момент, я почувствовал, что ближе и дороже этой женщины и этой девочки, у меня никого нет на свете.
– Я вернусь, – шепнул я ей, – чего бы мне это не стоило, мне нужно вам многое сказать.
– Мне тоже, – ответила она.
Я отстранил ее от себя и подвел к выходу.
– Смелее! – сказал я.
Она взяла на руки Клару и сделала шаг вперед. Тут же они растворились в потоке света. И это означало, что они были спасены. Что ж, я чувствовал себя так хорошо, как будто, у меня выросли крылья, сейчас, я сделал самое большое дело в своей жизни. Мне было все равно, что будет дальше со мной. Хотя, если честно, то я очень хотел вернуться домой, чтобы еще раз обнять Клару и ее мать. Это было теперь самое большое мое желание. И, главным образом, только ради него, я готов был бороться дальше, в оставшиеся пятнадцать минут за право выхода из этого поезда.
– Теперь, твоя очередь, – сказал я рыжеволосой Ольге, указывая на выход.
– Я могу понадобиться тебе здесь, поэтому я останусь, – сказала она.
– Не выдумывай! – сказал я ей.
– Я останусь! – настаивала она.
– Пойми, ты отнимаешь время, которого у меня совсем не осталось, прошу тебя, ради меня, сойди с этого поезда.
Моя уловка подействовала на нее, и она согласилась. Слезы катились по ее щекам. Она прильнула ко мне. Я обнял ее на прощанье и сказал, что мы еще встретимся. Она кивнула мне головой и сделала шаг вперед. Я спокойно стоял и смотрел, как она растворится в ярком свете. Но, ее фигура, почему – то не исчезала. Она стала черной и стояла, неподвижно в этом ярком свете несколько секунд, а потом, вновь вернулась в вагон.
– Что происходит? – спросил я у вернувшейся назад рыжеволосой Ольги.
– Сама не понимаю! – испуганно пробормотала она.
– Попробуй еще раз! – сказал я ей, указывая на другой выход.
Она снова шагнула вперед, но через несколько секунд, вновь вернулась в вагон.
– Я не могу сойти с этого поезда! – сказала она и расплакалась.
– Не переживай, я не оставлю тебя тут! – сказал я ей.
– Давай искать писателя, а там решим, что нам делать! – предложила она.
Я согласился, и мы побежали туда, где оставили его в прошлый раз. Я знал, что в том вагоне не безопасно, поэтому, сказал, чтобы Ольга ждала меня в тамбуре пятого вагона, где до этого прятались Клара и ее мать. Войдя в четвертый вагон, я подошел к той злополучной двери, которую не мог открыть раньше, и дернул за ручку. На этот раз, дверь с легкостью открылась. Перед собой я увидел писателя, который сидел на полу и был чем – то очень увлечен. Он даже не взглянул на меня. В одной руке у него был огрызок карандаша, а в другой руке он держал лист бумаги и что – то быстро писал на нем. Я
