Беатриса нагнулась и зачерпнула горсть серебряной земли.
– Не особо похоже на плодородный чернозём, – сказала она. – В этой бесплотной пустыне даже при помощи сильной магии не вырастишь хороший урожай...
– Да‑да, я уже понял вашу мысль, леди, – кивнул Парацельс. – У вас есть дельное предложение, что нам предпринять дальше? Нахождение целой цивилизации на Луне, это, безусловно, дело интересное, но для начала нужно вернуться в родные края, прежде чем поведать Императору о находке.
– Честно говоря, об этом я пока не думала... – нехотя призналась Беатриса.
– Я мог бы ещё раз применить заклинание телепортации, – предложил архимаг. – Более чем уверен, что в третий раз всё точно пройдёт гладенько...
– Нет!!! – хором сказали Беатриса и Геренд. Последний даже отвлёкся от попыток унюхать или услышать что‑то интересное.
– Ну как хотите, – Парацельс скрестил руки на груди и с независимым видом принялся разглядывать дома‑башни лунного города. – Архимаг умывает руки. Тем более у меня с собой всё равно нет нужных ингредиентов, необходимых для стабилизации телепортации. А здесь я их вряд ли найду. Даже если перекопаю всю пустыню.
– Я мог бы использовать Зов Высшего Вампира, чтобы призвать к себе низшую нечисть, – предложил Геренд. – Они, возможно, расскажут нам больше о здешних краях.
– Вряд ли здесь возятся привычные нам вурдалаки и упыри, – заметил Парацельсь.
– Прекрасной эльфийской деве знакомы подобные черномагические заклинания? – моментально спросила Беатриса, приподняв бровь.
Парацельс отметил, что после этого вопроса щека у Геренда едва заметно дёрнулась. Вампироэльф сболтнул лишнего, чего точно не стоило делать в присутствии инквизитора. Они, конечно, втроём сражались на поле боя против Неописуемого Ужаса, плечом к плечу, но... для инквизитора это ничего не меняет. Разве что разочек пустит скупую слезу, пока будет сжигать бывшего товарища на костре.
– Леди, не притворяйтесь, как будто давным‑давно не сделали в отношении меня определённых выводов, – заметил Геренд. – Вы инквизитор и хорошо знаете своё дело. Мы общались более чем месяц, вы должны были понять, что я отнюдь не просто прекрасная эльфийская дева.
А Геренд‑то с огнём играет... Парацельс озадаченно почесал затылок, глядя на этих двоих. Он как‑то упустил из виду, что Беатриса до сих пор не в курсе их с Герендом истории знакомства. И кто "прекрасная эльфийская дева" такая на самом деле. Беатриса наверняка что‑то да подозревает.
Может быть лучше ей обо всём рассказать? Хотя‑я‑я‑я... лучше не надо. Кто знает, как отреагирует леди‑инквизитор, если её подозрения превратятся в уверенность? Борцы с нечистью крайне недолюбливают вампиров. Многие ставят их на один уровень опасности с демонами... и не без причин, надо признать.
– Нам остаётся только попросить помощи у местных. Самое главное – соблюдать осторожность! – заявила Беатриса. Слова Геренда она как будто пропустила мимо ушей. При этом продолжала, как обычно, любезно улыбаться. – Имперская декларация номер одна тысяча шестьсот сорок пять пункт третий дробь один гласит, что в случае столкновения с неизвестным, но могущественным политическим образованием требуется соблюдать максимальную скрытность и осторожность.
– Как это соблюдать осторожность, когда мы должны собрать как можно больше информации об этом новом для нас мире? – возмутился Парацельс. – Согласно постановлению Совета Магов от две тысячи сто пятого года от Воскрешения Императора...
Геренд смотрел на спорщиков с кислым выражением лица.
Беатриса, как официальный представитель власти, демонстрировала хорошее знание бюрократических протоколов. Да и Парацельс не отставал от неё. Волшебник в прошлом хлебнул не мало проблем из‑за незнания законов, а потому поспешил заучить наиболее важные положения на зубок.
– В таком случае вы будете нести ответственность за все возможные последствия, – отрезала леди‑инквизитор. Она скрестила руки на груди и отвернулась от Парацельса. Всем видом дала понять, что умывает руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вот и буду!
– Вот и будьте!
– Тихо! – неожиданно прервал их разговор Геренд. Вампироэльф в женском теле поднял руку с открытой ладонью на уровень головы, требуя тишины. – Я что‑то слышу... Снова те же звуки.
Парацельс и Беатриса затихли, прислушались. Сначала им ничего не удавалось уловить, людям не тягаться с эльфами и вампирами по остроте слуха, но постепенно и они разобрали странный гул необъяснимой природы. Ничего похожего ранее они никогда не слышали – словно железо вдруг обрело голос и начало монотонно петь. К гулу добавились чьи‑то неразборчивые крики, принадлежащие без сомнения разумным существам.
Звуки усиливались с каждой секундой – к троице что‑то быстро приближалось. Из‑за ближайшего бархана вылетели... очень странные объекты. И Парацельс, и Геренд, и Беатриса – люди опытные, много повидавшие, в первые секунды ощутили растерянность и удивление.
Ближайший и самый крупный объект представлял собой нечто вроде чёрной вытянутой платформы с высокими бортами. На её носовой части была нарисована морда неизвестного, но явно хищного зверя. Платформа летела невысоко над землёй, издавая тот самый странный гул. При этом Парацельс не ощущал никакой магии в этом причудливом устройстве.
Неужели местные чародеи научились так мастерски скрывать свою силу, что даже архимагу её не обнаружить? Да не может этого быть...
На носу и боковых частях платформ были установлены металлические платформы с длинными вытянутыми трубами. Они напомнили Парацельсу о пушках и прочем огнестрельном оружии вроде пищалей. Данное оружие не получило широкого распространения, однако его иногда использовали как альтернативу магии. Поодаль от большой платформы летели ещё две такие же, только чуток поменьше.
Куда больший интерес у Парацельса вызвали те, кто ехал на этих самых платформах. Это, безусловно, были разумные существа, очень похожие на людей или эльфов. Их уши имели чутка заострённые кончики, как у перворожденных, а глаза отличались миндалевидным разрезом. Кожа отличалась ярко выраженным серым цветом, под ней выделялись чёрные вены, что придавало странным эльфам сходство с умертвиями. Всего лунных эльфов насчитывалось несколько десятков.
Парацельс быстренько проверил их ауры – нет, вполне себе живые существа. Вроде бы даже разумные. Хотя что‑то в их аурах было всё‑таки неправильным... волшебнику никак не удавалось определиться. Ауры являлись слишком... вычищенными? Куцыми? Словно над ними кто‑то очень основательно поработал, удалив практически всю интересную информацию. Либо же очень качественно её спрятал.
Лунные эльфы носили причудливую пластинчатую броню, похожую на сплав металла с чёрной обугленной плотью. Оружия Парацельс при них не видел. Некоторые из эльфов носили на поясах что‑то вроде коротких чёрных штырей, да и только.
Некоторые из лунатиков передвигались на личных небольших платформах, похожих на чёрные чешуйчатые крылья. Серокожие эльфы стояли на них, чутка согнув колени. Полностью игнорируя силу тяжести (а на Луне любые объекты весили намного меньше, чем на Земле), лихачи на больших скоростях нарезали круги вокруг трёх основных платформ и даже переворачивались в воздухе. С дикими криками они выделывали такие замысловатые фигуры, которым позавидовали бы даже очень опытные наездники на драконах.
За летучими платформами по земле тащились несколько окровавленных тел, привязанных цепями. Измочалены они были до такой степени, что лишь по самым общим чертам, таким как наличие рук и ног, можно было причислить их к разумным прямоходящим существам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Один из серокожих эльфов завис перед процессией на своей чернокрылой платформе. Он что‑то нажал у себя на поясе, и бронированные пластины на его груди само собой разъехались в стороны, обнажив серую плоть. Эльф выхватил из‑за пояса чёрный штырь, что‑то нажал на его корпусе, из штыря выскочило острое зазубренное лезвие. Размахнувшись, "лунатик" резким движением вогнал его себе прямо в грудь...
