— Ты прав, но… Посмотрим, как боги нам улыбнутся.
— Тор уже улыбается! — воскликнул Магнус, обычно редко поминающий иных богов, помимо Локи. Подобное случалось только по веским поводам. — Эрик рассек остатки большого полка, словно у него Мьелльнир в руке, да и пояс силы где-то под броней таится.
Оно и верно, сейчас нам было на что посмотреть. Нам удалось поймать момент, не дать полкам соединиться. В результате полк правой руки был заблокирован со всех сторон. Эрик, Зифрид, Стурлассон — все они послужили звеньями цепи, что обвилась вокруг горда противника и медленно, нов верно его душила. Попытки вырваться блокировались арбалетными заплами, остаками «греческого огня» и просто стойкостью хирдманов.
Полк левой руки, как наименее пострадавший, попробовал было пробиться на помощь. Но здраво оценил свои силы и… Резво откатывался по дороге на Киев, огрызать от наседающего на него Ратмира.
— Остановить Карнаухого…
— Но…
— Так надо, Магнус. Рапзмен будет равным или около того, а нам это не на руку. Пусть уползают, а мы добьем копавших в окружение и одиночек, которых можно выловить по корестностям. Вот пусть Карнаухий и займется…
— Сейчас?
— Пожалуй, нет, — прикинув, решил я. — Пусть на подхвате побудет. Вдруг все же прорыв…
Магнус передавал новые приказы, а Змейка не могла не комментировать происходящее:
— «Греческий огонь кончился… А дружинники Владимира никак не хотят сдаваться. Похоже, решили умереть все. Неужели никто из них не хочет?…
— Жить? — подхватил я недосказанное. — Хотят. Кто ж не хочет. Но пока не прикончимглавных, они будут приказывать держаться до последнего бойца. Сами то время равно обречены. Вот и хотят умереть с оружием в руках, я не на плахе.
— Но тогда тебе может и не стило так прямо говорить о намерениях?
— К сожалению, стоило, — легкая грусть в моем голосе не осталась незамеченной. — Дорога крови… Только вот о ней я расскажу тебе чуть позже.
Да, позже. Тут неведомо это понятие, точнее, в него могут вложить не тот смысл. А все просто. Желающих тебя убить надо при возможности также уничтожать. При возможности показательно, чтобы у других и мысль такая вызывала инстинктивный страх. Честь, верность своему слову, максимальное искреннее и радушное отношение к своим — все это нисколько не противоречит той крови, которую просто обязан проливать идущий к власти. Варианты лишь в том, чья именно будет кровь. Я выбаираю кровь не друзей, не посторонних, а исключительно врагов. Врагов лично моих и родного по крови и духу народа.
Роксана же… Она узнает. Своевременно или несколько позже.
Полк, окруженный со всех сторон. Погибал. Погибал достойно, пытаясь забрать с собой как можно больше врагов, то есть нас. И все же силы были совсем неравными, поэтому за каждого бойца из моего войска они платили несколькими. И это было хорошо. Для меня хорошо. Что же до отступавших к Киеву… Вынужденный компромисс, какой часто приходится принимать командующему войском.
— Уничтожая одну часть, вынуждены дать уйти другой. Зато к Владимиру вернется лишь жалкая часть его дружинников. А йомсвикинги вернутся к себе, а не в Киев.
— Ты действительно им заплатишь?
— Да, Магнус, оплата будет, полновесными золотыми монетами, — сейчас мы с побратимом перебрасывались фразами, не отрывая взгляд от финальных аккордов боя. — Только платим не мы, платит Владимир Святославович. Впадет он одновременно в гнев и тоску от подобной весточки. Забавно…
— Забавно, — эхом отозвался побратим. — Мы выиграли битву, но еще долго будем стоять на месте.
— Слово дано.
— Знаю. В этом твоя сила, Мрачный. И наша сила, сила варягов. Главное, чтобы о ней не попытались вновь забыть. Как это сделал сын Святослава Великого.
— Не дадим. Клянусь…
Мрачная была клятва, да еще по сути на поле боя прозвучавшая. Вот только значимости ее это не умаляло. Скорее наоборот. В целом же… Пора было подводить итоги победы. Предварительные, потому как окончательные станут известны после того, как окончательно выбьют еще сражающийся полк правой руки Владимира. На это я отводил… не более четверти часа.
* * *
Ну вот почему жизнь как зебра, в которой следом за любыми полосками непременно следует жопа? Варьируются лишь ее размеры, но никак не наличие/отсутствие. Загадка мира, которая явно окажется таковой до скончания веков.
На сей раз сия деталь анатомии приняла вид вестника, принесшего нам, то есть мне и Змейке с Магнусом, последние новости. Подный разгром взятого «в колечко» полка, сдача в плен немногочисленных выживших, доклад уже о наших потерях и…
— …ярл Зигфрид ранен. В живот, тяжко. Лекари уже трудятся над ним, но для переноски в город он еще не готов.
— Ясно, — чувствуя, как каменеет лицо, прошептал я. Потом, с усилием повысив голос, добавил. — Пусть делают все возможное, то Зигфрид должен выжить. И остальные тоже… Первую помощь раненым оказывать здесь, по возможности переносить в город. Надеюсь, чужих не добивали?
— Конечно нет! Как и приказывали, ярл.
— Хорошо. Их тоже лечить по возможности, но главное — наши. Надеюсь, это объяснять не нужно. Все понятно? Тогда скачи обратно.
— Плохо, — вздохнула Рокси, едва только вестник удалился на десятка полтора шагов. — Он хороший… и забавный. Даже когда в подпитии.
Я лишь развел руками, показывая, что тут уж ничего не поделать. Остается только держат возле него лучших лекарей, надеяться, что в скором времени состояние улучшится и можно будет перевезти его в Переяславль. Ну а там… опять же лечение и еще раз оно же. Раны в живот здесь очень, очень опасны. Воспаление, млин! Даже травяные настои и мази, эти гомеопатические шедевры, далеко не всегда могут послужить заменой естественным для моего родного времени антибиотикам. Игра со смертью в рулетку, чтоб ее!
Вспомнилась картина Верещагина «Апофеоз войны». Мда, гора черепов теперь и у меня имеется, чего тут скрывать. Только вот душевных терзаний нет и в помине. Есть лишь жалость с умершим своим воинам, азодно твердое понимание того, что сделанное — суровая необходимость. Зачем? Да чтобы Русь была не раздираемой на клочья и полузависимой от Византии, как тогда, через некоторое время по знакомой мне временной линии, а именно что полновесной империей, уважаемой и порйо внушающей страх. А вот ЭТО — и есть главная цель.
— Грамотка от Эйнара, того йомсвикинга, — очередной вестник передавал мне небольшой лист. — Срочно.
Приняв у хирдмана послание, я погрузился в чтение, понимая, что и Змейка, и Магнус тоже двои любопытные шеи из-за плечей тянут, жирафам уподобляясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
