23‑летняя гражданка К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях Владивостока и Приморья. Очевидно, девицы легкого поведения, которых тогда, как и нынче, было не мало, американских вояк уже пресытили. Кстати, одну из “жриц любви”, “наградившую” нескольких американских “ковбоев” нехорошей болезнью, как-то обнаружили убитой на улице Прудовой (где нынче стоит кинотеатр “Комсомолец”) “с пятью револьверными пулями в теле”.
Другое свидетельство, взятое из местной прессы: “В начале июля, проезжая по Светланской улице на извозчике, четверо пьяных американских солдат, куражась, оскорбляли прохожих. Проходящие мимо гласный (т. е. депутат) городской думы Войцеховский, Санарский и другие лица, возмущенные их поведением, остановили извозчика. Пьяные солдаты подошли к Войцеховскому и по-русски закричали на него: «Чего свистишь, русская свинья? Разве не знаешь, что сегодня американский праздник?» Один из солдат наставил на Войцеховского револьвер, а другой стал наносить револьвером ему удары в лицо”.
Или вот другой пример из “Вечерней газеты” за 18 ноября 1921 г. Пятеро американских матросов, обслуживающих радиостанцию на Русском острове, которую интервенты захватили еще в 1918 г., прибыли на танцевальный вечер в зал Радкевича, что на Подножье. Изрядно приняв “на грудь”, они стали “вести себя вызывающе”. А когда начался спектакль, “сели во втором ряду, а ноги положили на спинки стульев первого ряда” (где сидели русские зрители). При этом матросы говорили, что «плюют на все русское, в том числе и на русские законы», а затем начали дебоширить”.
Надо сказать, что, судя по сохранившимся свидетельствам, американские вояки по части пьянства, грабежей и “непристойностей в отношении к женщинам, которым делаются гнусные предложения прямо на улицах”, а также по наглому, хамскому поведению ко всем и вся, уже тогда равных себе не имели. Они могли устроить, куражась в пьяном угаре, беспричинную стрельбу на людных улицах по принципу: кто не спрятался — я не виноват! Ничуть не смущаясь, что под их пулями гибнут ни в чем не повинные люди»[145].
Таких показаний очевидцев более чем достаточно, и нет оснований им не верить.
Но, как уже говорилось, была и другая сторона медали.
Агентура Колчака докладывала адмиралу из Владивостока 12 декабря 1919 г., что солдаты Американского экспедиционного корпуса в Сибири, то есть войска под командованием У. Грейвса, были «заражены большевизмом», и что большинство из них являлись «евреями из нью-йоркского Ист-сайда, постоянно призывающими к бунту».
Американцам была известна во всех подробностях информация о зверствах, совершаемых атаманом Семеновым, который, судя по дневниковым записям Барретта, совершал нападения и на чехословаков, и на американцев, в частности, в районе Верхнеудинска.
Большевистские агенты сообщали в Москву о том, что «в ответ на покушение [на атамана Семенова в иркутском цирке. — А.Ш.] 50 рабочих железнодорожных мастерских были расстреляны. Остальных перепороли так, что их пришлось положить в больницу. После этого издевательства американцы взяли рабочих под свою охрану».
Грейвс не скрывал своего крайне отрицательного отношения к атаману Семенову, считая его «убийцей, грабителем и самым презренным негодяем», который «не продержался бы в Сибири и недели, если бы не протекция Японии». Позднее, уже находясь в Соединенных Штатах, генерал приложил немало усилий, чтобы засадить в тюрьму эмигрировавшего в Америку Семенова, но тот вскоре был освобожден и сразу же уехал в Канаду.
Весной — летом 1919 г. юг дальневосточного Приморья стал ареной партизанской войны. Основная задача американских войск заключалась в охране Сучанских угольных копий и железнодорожной ветки, по которой уголь вывозился в порт Владивосток. Поставка угля напрямую влияла на бесперебойность коммуникаций союзников. В своей политике американские военные старались избежать прямых столкновений с красными партизанами, с этой целью командование американских частей часто вступало с руководством партизанских отрядов в прямые переговоры. Суть договоренностей была простой: партизаны не нападают на американцев, не портят Сучанскую железнодорожную ветку и американцы не трогают партизан, считая их действия внутренними делами различных российских политических группировок.
Кроме того, американские военнослужащие продавали оружие и боеприпасы кому попало, в том числе и партизанам. Участники партизанского движения в Приморье Н. Ильюхов и М. Титов вспоминали, что в марте 1919 г. американцы пытались продать партизанам обмундирование. Переговоры велись в деревне Перятино. Однако после отступления партизан из деревни 6 американцев попали в плен к белым.
Полковник Пендельтон хотел договориться с партизанами о совместном наступлении на белогвардейцев, чтобы выручить своих солдат и офицеров. Но совместных действий не получилось, поскольку Пендельтон завел свой отряд в болото. Партизаны, уклонившись от такой «помощи», освободили Перятино сами.
Такая тактика поначалу приносила плоды, чем вызывала волну негодования со стороны японского и белогвардейского командования. Масса сообщений о двуличности американцев постоянно шла от представителей колчаковской контрразведки и от атаманов Калмыкова и Семенова.
Особенно обостренными взаимоотношения между американцами и калмыковцами были после восстания казаков в Хабаровске в январе 1919 г. После неудачного выступления казаков американцы интернировали практически всех восставших у себя в лагере на Красной Речке и, несмотря на неоднократные требования Калмыкова выдать бунтовщиков, оставили их у себя и впоследствии отпустили. Калмыков также сваливал вину за организацию данного восстания на американских военнослужащих-эмигрантов из России.
Официальные СМИ антисоветских режимов, как, например, газеты «Дальний Восток» и «Эхо», выходившие во Владивостоке, постоянно заостряли внимание на дисциплинарных проступках и выходках американских военных, особенно упирая на их национальный состав.
Так, ими сообщалось, что в партизанских отрядах, действовавших в Шкотовском районе, большое количество американских эмигрантов-евреев. А в одном из номеров владивостокской газеты «Эхо» печатались выдержки из речи атамана Калмыкова на шестом Уссурийском казачьем круге, где он открыто заявил, что «воинские части американцев в Хабаровске — это просто американские жиды».
Генерал Гревс прямо потребовал от русского командующего П.П. Иванова-Ринова прекратить антиамериканские публикации в русской прессе. В сентябре 1919 г. по требованию американского командования за критические статьи по отношению к американцам была закрыта кадетская газета «Голос Приморья». Известен случай, когда американский полковник Джонсон избил редактора газеты «Голос Родины», издававшейся во Владивостоке.
Невысокий боевой дух американцев и доминирования собственной безопасности повсеместно отмечалась как партизанами, так и белогвардейцами. Так, в начале лета 1919 г. партизаны совершили повторное нападение на станцию Свиягино. Станция охранялась небольшим отрядом белогвардейцев и отрядом американцев. Партизаны окружили станцию, белогвардейцы без сопротивления разбежались. Партизаны захватили большое количество продовольствия, имевшегося на станции. Пока шла разгрузка продовольствия партизанами, американцы не вышли из своей казармы. Впоследствии один из приморских партизан в своих воспоминаниях с иронией писал, что «после ухода партизанского отряда храбрый капитан Фентрис подал жалобу командиру Сибирского революционного отряда, чтобы его, Фентриса, ставили в известность, когда партизаны еще
