жизни помешать мне жить так, как хочется, не могла дать ей и малейший шанс навредить невинным. Она должна была ответить за все свои злодеяния, сгинуть под натиском собственных тёмных сил.
— Даосы помогут всем, чем смогут, — Старейшина посмотрел на Линь Яня. — Если ты готов сразиться. Если готов поднять руку на брата ради спасения народа.
Линь Янь молчал долго. Очень долго. Я видела, как в его глазах борются любовь и долг, верность и правда. Потом он поднял голову, и я увидела в них ту самую сталь, что делала его великим генералом.
— Я готов, — произнёс он твёрдо. — Ради мира. Ради людей. Ради неё. — Он посмотрел на меня, и в этом взгляде можно было разглядеть всё, что он не решался озвучить. — Я остановлю брата. Даже если придётся... сделать то, чего не хотел бы никогда.
Старейшина кивнул, и в его глазах блеснула слеза. Он лучше всех остальных знал, каково это — напасть на родного человека, чтобы добиться справедливости.
— Тогда завтра мы выступаем. Даосы будут ждать вас у ворот дворца. А теперь отдыхайте. Силы понадобятся.
Он поднялся, опираясь на трость, и медленно побрёл к выходу. Я смотрела ему вслед и думала о том, какую цену платят те, кто решается на битву с тьмой. Слишком высокую, но если мы не сделаем это, мир может утонуть в хаосе, в кровопролитной страшной битве.
Линь Янь взял меня за руку и нежно сжал, пока посторонние не смотрели в нашу сторону.
— Ты не передумала? Ещё есть время вернуться. В Цзинь сейчас тебе ничего не будет угрожать. Уверен, Юй Чжао сдержит слово и в этой жизни он позаботится о тебе.
В голосе Линь Яня прозвучала непривычная дрожь, словно он готов был отпустить меня ради моей безопасности, отдать другому, но я не желала этого.
— Нет, — ответила я, глядя ему в глаза. — Я с тобой. До самого конца.
Он улыбнулся — устало, но искренне. Мои слова подкрепляли в нём уверенность в нашей победе. Он готов пойти против родного брата ради меня, так кто я такая, чтобы отступать из-за страхов?
— Тогда идём спать. Завтра будет тяжёлый день. Я отправлю Ли Сану послание. Раз уж нельзя справиться иначе, то моё войско нам потребуется. Не хотелось мне втягивать их в это, но ничего иного не остаётся. Уверен, сейчас армия генерала юга оберегает дворец. Нам не прорваться так просто.
Я кивнула. Сон сейчас действительно был необходим. Даже если у нас не получится заснуть... хотя бы просто позволить телу растечься по постели и расслабиться.
Войдя в нашу комнату, Линь Янь лёг на кровать, а я устроилась рядом — как тогда, в горах, когда мы только начинали свой путь. Только теперь между нами не было недомолвок, лишь доверие и любовь. Невольно вспомнилось, как я задремала на его плече под действием сонного снадобья Даяо... в тот момент я ненавидела генерала и жалела, что спасла ему жизнь, а сейчас так радовалась этому.
— Сяомин? — прошептал Линь Янь, когда я уже закрывала глаза.
— М?
— Спасибо, что ты появилась в моей жизни.
Я улыбнулась в темноте.
— Спи, мой генерал. Завтра нам потребуются силы. И когда мы победим, то скажем друг другу многое, что так долго держали в себе.
И мы уснули вдвоём, в маленькой комнате на постоялом дворе, накануне битвы, которая могла изменить всё.
Глава 36
Дворец короля Даяо высился перед нами, походя на громадного каменного монстра, готового растерзать любого, кто осмелится приблизиться. В прошлый раз, когда я была здесь, он казался величественным и прекрасным — золото куполов сияло в лучах солнца, стражи приветствовали нас почтительными поклонами, а в воздухе витал аромат цветущих садов. Тогда мы были желанными гостями, спасителями наследного принца, почти героями.
Теперь всё изменилось, перевернулось с ног на голову.
Солнце спряталось за тучи, окрашивая небо в свинцово-серые тона. Ветер трепал знамёна на стенах, и они хлопали, словно крылья огромных хищных птиц. Стражи у ворот сжимали копья, и в их глазах не было даже тени почтения — только настороженность и враждебность.
Едва мы приблизились, как десяток воинов окружили нас, обнажая мечи. Они не обращали внимания, что подняли оружие на принца королевства, брата короля. Вероятно, Его Величество уже принял решение?.. Мы с Линь Янем до последнего верили, что он одумается, но старейшина прав — поглощённое тёмными практиками сознание так просто не вернуть. Я испытала это на собственной шкуре, когда пыталась образумить Юй Чжао в прошлом.
— По приказу Его Величества вы арестованы! — рявкнул командир стражи. — Не сопротивляйтесь, если хотите сохранить жизни.
Линь Янь поднял руки, показывая, что безоружен. Я последовала его примеру, хотя внутри всё кипело от возмущения. Мы пришли говорить, пришли предотвратить бойню, а нас встречали как врагов.
— Я хочу поговорить с братом, — спокойно произнёс Линь Янь. — Проводите нас к нему. Я не буду сопротивляться.
Стражники переглянулись. Командир кивнул, и нас грубо схватили под руки, потащив вперёд. Я оглянулась — город жил своей жизнью, обычные люди спешили по делам, торговцы зазывали покупателей, дети бегали по улицам. Никто не знал, что среди этой суеты скрываются переодетые воины Линь Яня и даосы из Цветочной долины. Они ждали знака. Ждали, когда мы подадим сигнал.
Я молилась, чтобы до этого не дошло. Быть может, есть хотя бы малейший шанс, что король прислушается к словам брата и остановится?
Нас втащили в тронный зал, швырнули на колени перед возвышением. Холодный камень больно ударил по коленям, но я не позволила себе даже поморщиться. Подняла голову и встретилась взглядом с королём. Он не спешил говорить, лишь разглядывал нас так, словно оказывал огромную честь, позволив оказаться в его владениях. Голову пришлось опустить, как полагается по этикету.
Мраморные плиты под коленями были ледяными. Этот холод пробирал даже сквозь плотную ткань штанов, впивался в кости, поднимался выше, сковывая внутренности ледяным обручем. Сердце билось в груди тяжёлыми толчками, потому что неизвестность пугала хуже всего остального. Надежды на хороший исход оставалось всё меньше.
В прошлый раз, когда мы были здесь с Линь Янем, всё выглядело иначе. Тогда золото на колоннах сияло приветливым светом, высокие своды давили, но не пугали, а заставляли трепетать перед величием. Сейчас же те же самые колонны казались хищными змеями, готовыми вот-вот ожить и обрушиться на нас. Резные драконы на потолке скалили пасти в зловещих усмешках, а багровые лучи уходящего солнца, пробивающиеся сквозь витражи, окрашивали всё вокруг в
