по сколько там пар весел я не знаю. Не догадался сосчитать, да и видно плохо было. Они же по середине реки шли, далеко, не видать почти ничего. Я подумал, что это могут торговцы быть, но могут ведь и крымчане. Ты же сам говорил, что они на ладьях в казацкие земли в набеги ходят. А, значит, могут и попытаться до крепости добраться?
– До крепости прямо? – с сомнением спросил Иван. – Это нагло будет, но ты ведь прав, могут и попробовать. Если их со стен прикрывать будут, то мы ничего сделать не сможем, только смотреть, как они наверх поднимаются. Если это вообще крымчане, конечно, а не купцы какие-нибудь.
– Думаю, купцы знают, что сейчас лучше мимо Херсона не идти, – ответил я. – А вот кто-то из крымчан из отряда Андрея вполне мог выжить и до родных земель добраться и рассказать, что сушей на помощь к своим им никак не выйти. Не так уж тут и далеко, можно и пешком дойти, даже без лошади.
– А что, твои не всех поймали? – задал следующий вопрос Резаное Ухо. – Упустили кого-то?
– Мои никого не упустили, – ответил я. – Но кто-то ведь мог и мертвым притвориться. Не думаю, что твои люди всех проверяли и дорезали.
– А вот тут ты прав, – воевода отодвинул миску в сторону и поднялся на ноги. Он уже был в доспехе, так что собраться должен был быстро. Так и вышло, он стряхнул крошки со штанов, вышел из-за стола и двинулся прочь из шатра, бросив мне. – Пошли.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться за ним. На душе сразу стало легче: свое дело я сделал, сообщил о подозрительных путниках старшему. А что он дальше будет думать и делать – уже его дело.
– Санька, – остановился воевода у одного из наемников, что стояли на страже у его шатра. – Собирай наших, пусть берут осадные щиты и собираются у реки. И луки с самострелами тоже пусть берут, в драку мы скорее всего не полезем, попытаемся обстрелять крымчаков, если те действительно в крепость попытаются пробраться. Хоть кого-то и убьем, ну или подраним хотя бы. Все нам при штурме легче будет.
Решение было простым, но должно было быть эффективным. Осадные щиты защитят от стрел, а сами они смогут обстрелять тех, кто полезет на стену. Как ни крути, но под градом самострельных болтов залезть наверх по веревке будет не так уж и просто.
– Думаешь, они все-таки могут попытаться пробраться в крепость? – спросил я у Ивана, когда мы двинулись дальше.
– Это ты так думаешь, Олег, а я просто тебе верю, – ответил Иван Резаное Ухо. – К тому же мы сделаем так, что нигде в другом месте они не высадятся, просто других вариантов у них не будет. Ну а ты не хочешь на них своей конницей набежать? Берег чистый, есть где взять разгон, так что одним ударом ты их обратно в реку и опрокинешь.
– Ага, чтобы моих стрелами со стены засыпали, – кивнул я. – Верхом большого щита не потаскаешь, а маленький ни тебя, ни лошадь не прикроет. Ну уж нет, Иван, мы не дураки так на рожон лезть.
– Твои все в доспехах, – парировал воевода. – И в хороших доспехах. Их стрелой так просто не убьешь.
– Метко пущенная стрела в любой броне дырочку найдёт, – ответил я. – К тому же кони-то без доспехов. А если нам втянуться дадут, а потом коней поубивают, как мы будем выбираться? Нет, Иван, даже не пытайся меня уговорить. Не буду я зря своими людьми рисковать.
– Ты умен, – покачал головой Иван Резаное Ухо, я и сразу понял, что все, что он говорил мне до этого было не всерьез. Не собирался он нас подставлять, проверял только. – И ради славы своими рисковать не хочешь. Это похвально. Но у тебя стрелки хорошие есть, это видно по тому, сколько людей ты сберег во время нашего ложного штурма. Они бы нам сейчас пригодились бы.
– Стрелков дам, – сказал я и тут же поправился. – Сам поведу, ну и тоже самострел прихвачу. А ты-то что делать собираешься? Как хочешь того добиться, чтобы крымчане именно там, где ты хочешь, высадились?
– Очень просто, – ответил воевода. – Людей поставлю вдоль берега, много. Крымчане увидят, что мы стоим везде, кроме как у крепости, и туда и пойдут. Если ты все правильно думаешь, и они действительно собираются на подмогу к людям Петра идти, то они там высадятся и полезут на стену. Помешать им мы все равно не сможем, только пострелять в спины немного.
– А если они мимо пройдут? – спросил я. – Или высадятся вообще на другом берегу? Или в другом месте далеко от лагеря?
– Тогда сложнее будет, – сказал Иван. – Будем искать следы вдоль берега, где они высаживались, ну и по следам этим самым попытаемся на них выйти. Но… Ладно, хватит болтать. Бери своих людей и веди к крепостной стене, там уже мои должны будут собраться, у них щиты будут, так что спрячетесь. Я еще один отряд к противоположной части крепости отправлю. Ну и будем ждать.
И двинулся дальше, похоже, предупреждать остальных наемников. Я уселся верхом на лошадь и так быстро, как мог, двинулся обратно к своему шатру. Боярич Никита уже успел собрать всех у него, и выглядели парни нормально. По крайней мере, пьяным, никто из них не выглядел. По-видимому, не успели, ну или решили провести свободное время как-нибудь иначе.
Я слез с лошади и привычно стреножил ее. Не хватало еще, чтобы скакун мой куда-то отправился, пусть тут, у шатра, стоит, а уже потом я ее расседлаю и к остальным проведу, когда все закончится. Если, конечно, жив буду. Вроде бы затея Ивана звучала вполне себе безопасно, но мало ли, вдруг шальная стрела дорогу между щитами найдет. Всякое бывает.
– Кто-то незваный на ладьях идет, – принялся я объяснять своему воинству обстоятельства, из-за которых им пришлось прервать свой отдых. – Скорее всего, крымчане, потому что купцы сейчас по Днепру не пошли бы. Я думаю, что они попытаются на помочь прийти к тем, что в крепости сидят, высадятся у самой стены и попробуют на веревках наверх подняться.
– А там точно ладьи были? – вдруг спросил боярич Владислав и, заметив на моем лице непонимание, добавил. – Как они выглядели, длинные и узкие были, или наоборот, пузатые, с трюмами? Ладья – это корабль боевой, а если торговый идет то, может быть, нам и бояться нечего особо?
Ну да, ничего удивительного в том, что боярич
