разбирается в кораблях, не было. Он ведь торговому делу в Киеве обучался, а там купцы не только караваны водят, но и по воде ходят, причем не только реками, но и морями. А вот Иван этого вопроса не уточнил. Может быть, догадался, что я при всем желании не смогу торгового корабля от боевого отличить? Возможно, что и так.
– Не знаю я, я же этих кораблей не видел ни разу в жизни, – ответил я. – Так или иначе, Иван Резаное Ухо людей собирает. Большую часть он расставит по берегу, чтобы крымчанам, если это они, высадиться негде было. А еще два отряд, в одном из которых мы будем, к крепости пойдут. Так что берите все луки, самострелы, все, что есть. Попытаемся крымчанам помешать.
– Щиты брать? – спросил вдруг боярин Лука.
– Брать, – кивнул я. – Стрелять не все будут, остальные будут их щитами прикрывать. Если я все правильно решил, то так оно и будет.
И мы бросились собираться. Сам я отправился к себе в шатер, где взял самострел и колчан с болтами. Самострел у меня был простенький, конечно, еще из тех самых, с которыми мы брали штурмом хутор Гаврилы Грача. Бил он на полсотни шагов, хороший стрелок мог из него выстрелить и на сотню, но я в своих способностях сомневался. Если мечник-рубака из меня в итоге получился неплохой, то стрелком я был очень посредственным.
Но в дружине у меня были и хорошие стрелки, причем не только с самострелами, но и с луками. Луки были трофейные, достались из добычи, которую мы взяли с дружины боярина Сергея, и с татар.
Хороший лук в отличие от самострела был дорог, да и не купить его просто так. Потому что на такой товар, несмотря на его цену, всегда покупателей будет достаточно. Хорошие луки редкие, а однодеревкой, с какой на охоту за зверем можно пойти, на охоту за человеком уже не пойдешь. Слишком близко врага подпустить придется, и пока ты две стрелы выпустишь, к тебе уже подойдут и зарубят. Да и не каждую броню из лука-однодеревки пробить можно, это ж не по зверям охотничьими срезами стрелять.
Приторочив к поясу колчан, я двинулся наружу. Ждать остальных пришлось недолго, все воинское снаряжение они содержали в образцовом порядке и так, чтобы его при нужде можно было быстро взять. И все это тоже благодаря усилиям стариков. Они ведь не только в бою себя вести учили, но и в походе, и даже мирной жизни. Хотя мирной жизни из них особо никто не повидал.
Скоро все собрались, и мы двинулись к той части крепости, что выходила к реке. Теперь мне стала ясна задумка Ивана: он действительно расставил вдоль берега наемников. Похоже, что он поднял всех: кого-то двинул к реке, других к противоположной стороне стены, чтобы крымчане, воспользовавшись тем, что мы отвлеклись на речных путников, не попытались сделать вылазку и пожечь наши камнеметы. К тому же вылезти из крепости они могли теперь во множестве мест, там, где крепкие деревянные срубы уже были превращены в труху ударами камней.
Когда мы добрались до крепости, там уже были наемники из отряда Ивана. Кто-то с большими осадными щитами, другие, как мы, с луками и самострелами. Но луков и у них было совсем немного. И это ведь самый сильный, а, следовательно, и богатый из наемничьих отрядов, пошедших на службу Союз Торговых Городов.
Мы собрались в боевой строй так, как если бы шли на штурм крепости, укрылись за большими щитами, взяли оружие наизготовку. Крымчане на стенах тоже отреагировали, но пока что по нам не стреляли. Далеко было, да и не попадешь ты так просто в человека, если он укрыт щитом. Думаю, они решили, что мы готовимся к очередной попытке штурма. Наверняка наши враги сейчас готовили кипяток и горячую смолу, и я был просто уверен, что они задумались, почему мы готовимся атаковать с этой стороны, а не там, где стены были уже разбиты.
Я встал с краю так, чтобы видеть еще и реку. И скоро на казавшейся бескрайней водной глади появились те самые три ладьи, которые мы чуть раньше увидели вместе с бояричем Никитой. Теперь они плыли гораздо ближе к берегу, видимо, искали место, где можно будет безопасно пристать. Я смог разглядеть несколько знакомых очертаний человеческих фигур, одетых в стеганые поддоспешники. Обычная для крымчан броня, хотя уверен, что кто-нибудь среди них будет и в хорошем доспехе. Иначе никак, главные всегда одеты получше, чем рядовые воины. Даже на мне броня гораздо более качественная, чем у тех же молдаван.
С противоположной стороны тоже появилось войско встречающих, видимо, Иван отправил чей-то отряд туда. Так что теперь крымчанам с ладей оставалось только либо высаживаться в нашу ловушку и пытаться пробиться наверх в крепость, либо плыть дальше и искать место высадки.
Не знаю, как поступил бы я на их месте. Скорее всего проплыл бы дальше, а еще лучше, так повернул бы назад и вернулся обратно в Крым. Но стоило признать, что, если крымчане плыли на помощь Петру, но они должны были быть достаточно отчаянными, чтобы рискнуть. Ну или достаточно наглыми.
Ладьи замедлили ход, а потом стали медленно плыть в сторону берега. Да, похоже, я не ошибся в своих предположениях. Скоро корабли ткнулись в песок берега, и из них высыпали люди. Их было много, едва ли не под полсотни, хотя пересчитать мелькающие фигурки с такого расстояния было не так уж и просто. Все вместе они ринулись под защиту крепостной стены.
Я вскинул самострел и выстрелил. Болт вылетел вверх, преодолел какое-то расстояние по воздуху, после чего ткнулся в песок. Да, я не попал, ну и ничего страшного. Зато попали другие.
Наклонившись, чтобы снова взвести самострел, я взглядом проследил за стрелой, выпущенной боярином Яном. Она попала в цель, но я и не сомневался, все-таки он был очень хорошим стрелком. Судя по ликующим выражениям на лицах не оплошали и мои братья-лесовики. За остальными смотреть не было времени, я разогнулся, и когда тетива встала на стопор, наложил следующий болт.
На речном берегу уже валялось несколько трупов, когда мы дали следующий залп. Стрелы и болты полетели очень кучно, и в этот раз я попал. Жаль, но только в щит, потому что крымчанин как раз успел пригнуться, вскинув над головой окованный железом деревянный круг. Болт, конечно, пробил его насквозь, но до мяса уже не достал.
Тут крымчане, сидевшие в
