этот был улучшенным вариантом моей идеи с дымовой завесой, потому что от него, по крайней мере, не могло случиться пожара. Да и задохнуться в тумане тоже было невозможно.
Совета как такового тоже практически не было, потому что Иван уже сам все решил и распределил каждому отряду свои роли. У него на столе углем была нарисована схема крепости, со всеми входами и выходами и даже зданиями, которые были построены внутри. Единственного, чего на ней не было – это баррикад, которые наверняка построили крымчане. А ведь эти баррикады придётся брать штурмом, и они вполне могут стать таким же непреодолимым препятствием, как и крепостные стены. Если, конечно, за ними будет сидеть достаточно лучников.
А в том, что их будет достаточно, я не сомневался. Крымчан внутри больше двух сотен, а если они еще и горожан заставят помогать им. И те ведь пойдут, потому что в заложниках у крымчан их дети. Вряд ли они смогут противопоставить наемникам хоть что-то, но их ведь и убивать нельзя. За это Ивана, а, следовательно, и нас всех, точно по головкам не погладят. Оставалось лишь надеяться, что у горожан хватит ума побросать оружие, когда мы доберемся до их позиций.
Нашему отряду определили отдельную задачу. Мы должны были добраться до тюрьмы, где по нашей задумке держали детей, выбить оттуда захватчиков, а потом держаться там, никого не пуская внутрь. И не дать осажденным добраться до заложников, если они попытаются пойти на прорыв, прикрывшись ими. Крымчане должны быть уничтожены все поголовно, никто не должен вернуться домой с историями о том, как им удалось взять один из торговых городов, а потом убраться оттуда безнаказанными. Иначе в следующем году из Крыма придет уже не две сотни, а две тысячи.
Да, такой жирный кусок, как Херсон, манил захватчиков всех мастей, и с этим нельзя было ничего поделать. Разве что поступить так же, как мой отец с молдаванами. Но я сомневался, что у Ивана Резаного Уха хватит для этого людей и смекалки. Да, он был неплохим воеводой, но по мнению того же боярина Луки, не шел ни в какое сравнение с моим отцом, который был настоящим гением военного дела. Да и, чего греха таить, объединил под своим началом гораздо большие силы.
Над Херсоном было тихо. Неба почти не было видно из-за густого и белого, как молоко, тумана. Только вдалеке на восходе виднелись оранжевые лучи, поднимающегося из-за линии горизонта солнца. Еще было видно огни факелов, зажженных на крепостной стене. Крымчане бдили, они ожидали нашего нападения. С тех пор, как мы в нескольких местах разбили стену, бдить они стали еще более усердно.
Мне, правда, по-прежнему было неясно, на что они надеются. Неужели думают, что двумя сотнями смогут победить полуторатысячную армию? Да, сдержать нас они сумели бы, если б мы не построили осадных машин. Или если оказались бы настолько глупы, что дали крымчанам сделать вылазку и сжечь их. Но этого не произошло. Единственной нашей неудачей было то, что мы дали подкреплению войти в крепость. Но тут мы действительно не могли ничего сделать, не рискуя нашими людьми.
Так или иначе, крымчане были в безвыходном положении. Вернее выход у них был, но только один: пойти на переговоры. Думаю, Иван отпустил бы их, если бы отдали бы все имеющееся у них оружие. Но все лучше, чем пойти под нож, когда мы возьмем крепость.
Хотя, может быть, и не отпустил бы, потому что тогда в Крыму будет на две сотни бойцов больше. А это тоже скажется на будущих потерях, ведь о вторжении в сам Крым тоже забывать не стоит.
Но мне было наплевать на то, что будет твориться в Крыму. Я хотел сохранить своих людей сейчас, во время этого штурма.
Наш отряд шел со стороны одного из трех проломов в стене. С нами было еще три отряда, у нас были тяжелые осадные щиты и лестницы, потому что разбирать развалины в тех местах, где стены были проломлены, было бы слишком долго, и гораздо проще просто перебраться через них.
У остальных двух отрядов тоже была своя цель: они должны были связать крымчан боем и не дать им задержать нас. Ответственное задание давило на плечи, но я понимал, что нам его дали именно потому, что мы отличились во время прошлых боев. Ну и еще, возможно, потому, что Иван действительно должен был проверить нас по приказу Григория. Если это, конечно, было правдой.
Страха не было, но присутствовало волнение. Думаю, это было нормально, когда ты отправляешься на такое опасное дело, как штурм крепости. Остальные мои люди тоже волновались, и то, что мы вроде бы один раз уже смогли забраться на эти стены, никак не успокаивало. Оставалось надеяться, что когда дело дойдет до драки, то волнение уйдет.
Мы подобрались достаточно близко, туман надежно скрывал нас, а так как мы не брали с собой факелов и других источников света, увидеть нас не могли. Только услышать, поэтому шли мы молча. С другой стороны, когда мы подойдем еще ближе, наши шаги и лязг доспехов точно услышат, и поднимут тревогу. Впрочем, это не должно было помешать нам ворваться в крепость.
Перед нами молчаливой громадиной выросла крепостная стена. Пролом в ней был не очень широкий, зато примерно в два раза ниже, чем те места, которые не были разбиты камнями. Повсюду валялись камни, которые зашвырнули сюда камнеметы, обломки бревен и груды земли, которыми заполняли срубы стены.
Слева послышался шум, кто-то застучал в било, а следом донеслись крики. Одни из отрядов, идущих на штурм заметили. Я представил, как крымчане сейчас поднимаются из своих постелей, натягивают доспехи и суматошно бросаются на защиту стен. Да, Иван был мудр, когда приказал нам атаковать прямо перед рассветом. В это время сон самый сладкий, и не так уж просто подняться, даже если от этого зависит твоя жизнь. А даже если поднимешься, все равно долго не будешь ничего толком соображать, спросонья-то.
– Поднажали! – заорал кто-то из командиров других отрядов. – Вперед! Вперед на стену, пока они не успели подготовиться!
– Вперед, парни! – вторил его голосу я. – Возьмем стены! Убьем всех!
– Убьем! – раздался громкий крик полутора сотен луженых глоток.
И мы побежали вперед. Бежать в полном доспехе, да еще и тащить осадные щиты и лестницы было не так уж и просто, но все это железо и дерево должно было спасти наши жизни, так что никто не жаловался.
