И снова боль начала пожирать её...
Стив с силой протянул шершавый и упругий ствол стека сквозь сжатый кулак. Стек стоял на полуспящем режиме, и тупая боль продавила руку до локтя. Ладонь омертвела. Дом, милый дом… Глупая, глупая Хакисс...
Он фыркнул и бросил стек обратно в гнездо стойки.
Потом Хакисс пришла к императору, вся скрученная своей виной, осторожно просочилась в ещё пустую спальню. Леденея от ужаса, сидела у постели и выдумывала, как он может наказать ее. Однако Джи легко поднял ее на руки и просто закинул в кровать, унося детские печали своей любовью.
А она, уже засыпая, бесконечно признавалась ему в любви, но он опять смеялся и отвечал, что он и так все видит, ведь он её император.
— Я хочу быть всегда с тобой, я исправлюсь, не прогоняй меня!
— Я знаю и никогда не прогоню тебя, ты всегда будешь со мной.
— А если я умру?
— Я не дам тебе умереть...
Боже, она была так счастлива, услышав это! Глупая дура.
Глава 24. Сэмла
И завертелось. Привычный распорядок перекосился и неуверенно завис, как скалолаз на одной руке. Работа в лаборатории физиологии развалила свободное время на два неуклюжих куска, разбила все планы на дружбу с бывшим кочевником. Утро и вечер настолько укоротились, что вообще не имело смысла выбираться с базы.
Стив нашел почту Ронаха на страничке двести сорок шестого дозена и послал несколько нейтральных сообщений. Как идёт сбор мух? Поднимался ли Ронах наверх? Например, в Экспоцентре малого Лакстора, в парке, чуть ли не каждый день проходят выставки, а рядом есть кафе с террасой и круглосуточный клуб...
Рон не отвечал. И Стив на краткие мгновения касался его сознания слабым облачным контактом и позволял себе совсем чуточку и незаметно побыть вместе, плыть неслышной тенью, подглядывая и подслушивая. С личной встречей ничего не получалось, но Стив был доволен: у степного бродяги все настолько чудесно с социализацией, что завелась подружка!
Однажды вечером Стив активировал голосовую связь комма. И Рон включил прием!
— Привет, Ронах. Это Стив, лаборант с базы. Мы познакомились в столовой фабрики. Помнишь, я обещал показать тебе город? Неожиданно на меня свалилась дополнительная работа, и никак не получается вырваться.
— Не страшно, мне есть с кем гулять, — фыркнул Ронах. — Яника типичная горожанка, а как экскурсовод, так вообще вне конкуренции!
— Но я помню, что обещал, — по комму настроение не читалось, а сканировать одновременно с разговором да еще на таком расстоянии Стив не рискнул: в столовой Рон странно реагировал на фантомы, как будто боялся. А что, если он не рассчитает, Рон почувствует и догадается, что Стив экзекутор? Бывают же некоторые, особо одарённые...
— Она моя соседка по общежитию и мы как раз выходим, — продолжал Рон.
— Это кто? — услышал Стив девичий голос.
— Да один ажлисс с базы ко мне на фабрике привязался, — Рон прикрыл микрофон, но все равно было слышно.
— Я не ажлисс! — Стив вздрогнул. — Я просто тут работаю! И я...
— Как скажешь, — Рон рассмеялся.
— Я рад, что ты подружился с соседкой Яникой, — заторопился Стив. — Я посылал сообщения на твою почту в дозене.
— Моя почта? Я не проверял местную почту. С кем надо, я всегда могу вживую поговорить. Извини, мы идем на концерт Внепортальных Странников, — и отключился.
Стив полез смотреть, что такое эти Странники. Оказывается, эта музыкальная группа также, как он любила поэта Марка Шейдона — часть их репертуара состояла из его стихов. Но резкая дерганная музыка разбивала и заглушала смысл. Целый концерт он бы не высидел. Стихи Шейдона лучше читать в тишине и про себя...
Подобные разговоры повторялись по инициативе Стива ещё несколько раз. Постепенно Ронах оттаял и даже поинтересовался, чем занят столь настырный приятель на базе. Стив отбарабанил засевшую в голове от общения с Джи формулировку об управляемых мутациях и радостно приплел к этому обоснование своего визита на фабрику: мол, делал проверку, насколько генетически стабильны промышленно разводимые мухи.
А потом пришла радость: Зак дозрел поменять программу работы, и виварий в полном составе будет два дня бездельничать. Как раз у Рона выходной. Ронах с подружкой собрались на природу — забронировали катер до верховий реки Ларосты, главной водной артерии Лакстора. А Стив совершенно внаглую напросился и был счастлив!
Рано утром Стив спускался в зал. Физическая усталость создавала налет безразличия: погасшие люди и истеричные арны меньше задевали нервы. И тех и других приходилось настраивать и водить на процедуры. Одно хорошо, в лаборатории физиологии, где проходила работа по адаптации арнов и людей, Джи больше не появлялся, а красоваться перед экзекутором или коллегами, Заку было не интересно. Он передал рутинные исследования Эйру и тоже исчез. Эйра же игра в «самодура зеленого отсека» не привлекала, поэтому даже кипящие негодованием арны, желающие свободы, мести и крови, постепенно утихли: невозможно же бесконечно биться о глухую стену собственной беспомощности?
Очередной мутный рабочий день постепенно заканчивался. Стив мысленно уже витал дома, когда мирно вышагивающая впереди Гверрц, всю дорогу упорно думавшая о зеленой травке, вдруг всхрапнула и, сжавшись в узел, упала на пороге открытой клетки.
— Глупо и снова глупо! — выговарил Стив вполголоса, наблюдая, как Гверрц медленно разгибается и переворачивается на спину. — Я понял, что ты не просто так думаешь о траве. Но ошейнику плевать на твои маскировочные мысли, ты сама включила разрядник, когда собралась на меня броситься. Пойми, тебе сказали: не нападать, не драться. Ты поняла правила и, начиная делать то, что запрещено, ты сама включаешь ошейник, сама себе делаешь больно, даже если думаешь о травке. Например, я могу заставить тебя лизнуть Эйра в нос, и ты его радостно оближешь. Но если я захочу, чтобы ты Эйра укусила, то и у меня ничего не получится. Ты рефлекторно проинформируешь ошейник и твоё тело мгновенно отключится, как у грызуна, зажаренного в электрической ловушке. Зачем ты себя мучаешь? Зачем мучаешь своего ребенка?
— Должен быть способ, — прошипела Гверрц. Медленно перебралась через порог и демонстративно села спиной, уронив голову на колени. — Арны не живут в загонах!
— Ты была мертва. Тебя убил Вроаррист, и ты не видела, когда твои соплеменники напали на нас, — Стив закрыл клетку и договорил в микрофон. — Не видела, что арны не могут победить ажлисс. Ты и без ошейника ни с кем не справишься. Даже со мной, даже если я не буду пользоваться фантомами, а физически я слабее любого гвардейца. Потому что я ажлисс, а ты просто арн. Вы — улучшенные люди, но вы все равно не так быстры и сильны. Прими это и успокойся. Пока ты бесишься, тебя нельзя выпускать в мир, но твой детеныш может жить на свободе! Думай о нем.
Гордясь собой — он не мстил, а наоборот, помог злобному арну — Стив пошел вон из зеленой зоны сначала в серые технические проходы и потом наверх к старым казармам. Монотонность ежедневной работы невыносимо надоела. И как это люди работают день изо дня и не вешаются от скуки? Скорей бы сняли карантин, может кто уже ждет не дождется подарка. Хоть снова к какой-нибудь истеричке вроде Яо. Надел бы личину и поиграл бы. И вот он уже кто-то другой, кого не волнует безнадежный просмотр записей родной, но такой чужой планеты...
Но в целом карантин с непонятным свободным временем не шел на пользу. Блуждая вечерами в системе, Стив обнаружил, что его начали посещать странные мысли и вопросы, которые раньше никогда не высовывали нос. Например, вся Империя, все сорок восемь планет говорили на одном унифицированном языке. Язык арнов оказался давно забытым диалектом с планеты Нис, откуда происходил ренегат Тадей — это Стив выкопал в новых секретных папках. Но, несмотря на экзекуторский допуск, ничего о самом беглом Императоре Тадее в архивах не нашлось. Об экспериментальных новых людях тоже ничего. Просто Тадей? Повыскакивали ничего не значащие Тадеи: какой-то землекоп, нашедший гробницу с безголовыми скелетами; целые человеческие кровные линии, называвшие так своих сыновей и даже дочерей. Но ничего, связанного с арнами.
