— тихо проговорил мужчина. — Ты вытащила меня из тьмы, когда, казалось, спасения не было. Благодаря тебе я многое переосмыслил. А ещё, знаешь ли, когда сейчас увидел всех своих родичей, великих и благородных, разных, древних и не очень… увидел мать… — голос Духа дрогнул, — я до конца осознал… кем я стал. Среди них были говнюки, были подонки, но я, — уродливое лицо болезненно скривилось, — переплюнул всех.
Роланд аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулся к виску землянки, погладил ранку от удара отца.
— Прости меня, Еления Огдэн. И отца тоже прости. Ты сможешь это сделать, я знаю, потому что ты удивительная, а я… так и не разгадал твой секрет. И ты, определённо, заслуживаешь лучшей доли, чем я. Только осознал это я уже здесь.
Роланд резко отпрянул от Ели, медленно опустил руку, сжал пальцы в кулак. Мужское лицо приобрело решительное и строгое выражение.
— Жди здесь. Я найду отца, и он поможет тебе вернуться.
Еля проводила взглядом ссутулившуюся высохшую фигуру Духа, не зная, верить словам смертника или нет.
Оливар начертил руны, забормотал древние заклинания, и снова всё повторилось, как в каменном зале древних катакомб.
Воздух подернулся рябью, воздушные стены будто разрезали острейшим ножом и они нехотя расползлись в разные стороны, превращаясь в тоннель, который медленно стал закручиваться воронкой.
— Межмировой портал ждёт тебя, Еления Огдэн! — слегка пафосно объявил учёный и сделал приглашающий жест.
Еля сделала шаг, все еще до конца не веря, что её отпускают домой, к тем, кого она любит, и обернулась, почувствовав жадный больной взгляд.
Дух смотрел на неё, впитывал образ, шевелил беззвучно губами. Он прощался. Чуть поколебавшись, Еля кивнула ему и мягко улыбнулась, тоже прощаясь, а потом отвернулась и уже не увидела, как Роланд ушёл быстрым шагом. Только услышала тяжёлые шаги.
Воронка стала затягивать внутрь, закручивать, голова безумно закружилась, но Еления лишь крепче сжала зубы, — ничего, она справится, уже, как никак, в третий раз.
До девушки, словно издалека, донёсся мужской насмешливый голос:
— Я отправляю тебя на Землю Фурий в мир Арде, как ты и просила, и как я пообещал сыну. Я помню там только древний храм, где когда-то читал древнейшие свитки, поэтому ты выйдешь в нём. И да, небольшой сюрприз для тебя, землянка… — от смеха Варниуса, наверное, даже кровь у Елении замёрзла, а сердце на мгновение перестало биться. — Ты появишься в Арде спустя десять лет. За то, что разбила сердце моему сыну. И знаешь, я не прощаюсь. Эликсир бессмертия ещё не создан, а лучше твоей крови во всей Вселенной нет образца.
Чёрная холодная воронка поглотила Елю, а Оливар Варниус ещё долго не отводил пристального ледяного взгляда от схлопнувшегося портала.
— Ты сделал всё, что я просил? — голос сына отвлёк Оливара от мрачных мыслей.
— Даже более чем, — усмехнулся старший из Варниусов, поворачиваясь к Роланду. — Что ты решил делать дальше? Хочешь остаться в этом мире?
После некоторого раздумья Дух проговорил мертвым потухшим голосом:
— Я хочу увидеть много миров. Все, где ты был. Я должен вновь найти себя.
Глаза Оливара довольно сверкнули.
— Я рад, что ты не утратил желание жить.
* * *
В этот раз Лена быстро пришла в себя после перехода через миры. Девушка подождала, пока пройдёт головокружение, и стала выбираться из древнего хранилища Фурий.
Что сказал этот ненормальный Варниус?..
Она появится в Арде спустя десять лет?!
Десять… лет…
Он не мог так поступить с ней.
Или мог? Этот мерзкий старик всё мог!
Еля вышла из одной комнаты, забитой древними фолиантами, перешла в другую и, наверное, ещё полчаса бродила в книжных лабиринтах древнего хранилища, пока нашла лестницу наверх к огромным дверям, за которыми, она это точно знала, был выход.
Двери из храма были закрыты снаружи, и Еля стала изо всех сил в них стучать.
Через некоторое время из-за дверей послышался настороженный гневный голос:
— Кто шумит?!
— Это я, Еля, — голос девушки сел от волнения. — Я… вернулась.
С той стороны двери наступило долгое молчание, а потом неуверенно прозвучало:
— Еля?.. Действительно ты?!.. — и столько изумления в голосе.
— Позовите королеву. Или отведите меня к ней.
— Если это ты, то… сейчас. Жди.
За дверью послышались быстрые шаги и взмахи крыльями.
Еля сползла на пол и села подогнув ноги. Опустила голову на колени.
Десять лет…
Пусть это будет неправдой.
ПУСТЬ. ЭТО. БУДЕТ. НЕПРАВДОЙ.
— Открывай! — знакомый родной голос Бердайн Огдэн заставил сердце Елении вздрогнуть и забиться часто-часто.
Жива! Королева Бердайн жива!
Двери распахнулись, и свет на миг ослепил Елю. Девушка зажмурилась и услышала радостное и недоверчивое восклицание:
— Действительно ты!
А потом её сграбастали в медвежьи объятия и уже не отпускали из них до самого дома Бердайн Огдэн.
— Бабушка, боже, я же могу идти сама! — бормотала счастливая Еления. — Отпусти меня!
— Ни за что! Только через сутки, когда пойму, что ты — не галлюцинация. А то снова кто-то куда-нибудь утащит тебя, девочка, — усмехалась Верховная Фурия.
— Точно вернулась, ваше величество, — ухмылялись рядом фурии. — Мы тоже её видим.
— Может у нас коллективная галлюцинация? — ворчала Бердайн, не отпуская Елю, неся девушку на руках как маленького ребёнка.
— Как я рада, что ты жива! — прошептала Еления, обнимая королеву за шею.
— Фурии живут долго. Не дождёшься! — насмешливо фыркнула Бердайн.
— Бабушка, ведь я в последний раз тебя видела, когда…, — Еля запнулась, — когда… ты упала там… в древнем зале. После удара Пустоши.
Бердайн будто споткнулась. Остановилась. Сжала Елению ещё крепче в объятиях, до хруста костей. Потом поджала губы и пошла дальше быстрым решительным шагом.
Счастливая улыбка сошла с лица фурии.
— Не хочу вспоминать тот кошмар, — глухо проговорила она. — Ничего не хочу вспоминать.
— Много времени прошло с того дня? — осторожно спросила Еления, чувствуя, как сердце замирает в ожидании ответа Верховной.
— Десять лет, девочка. Мы уже и надежду потеряли. Недавно отдала приказ казнить провидицу, которая уверяла нас, что ты вернёшься.
Глава 53
Когда Еления и Бердайн Огдэн остались наедине, Еля сразу спросила:
— Как Майстрим, бабушка? Он жив?
Взгляд королевы стал странен. Как-то потух сразу, помрачнел. Фурия отвернулась и молча вышла из комнаты, в которой до этого усадила
