Елю в огромное удобное кресло. Еля проводила королеву растерянным взглядом и застыла в кресле с прямой спиной, изо всех сил сжимая тонкими пальцами подлокотники, еле сдерживаясь, чтобы не броситься следом за Фурией.
Бердайн Огдэн вернулась быстро.
— Сказала девчонкам, чтобы Ордайн позвали. Пусть осмотрит тебя. На всякий случай.
— Бабушка, со мной всё хорошо. Расскажи про Мая.
— Подожди пока. Умная какая! — вдруг вспылила Бердайн. — Будет всё по порядку! Сначала нужно тебя осмотреть и отмыть. Ты в канаве жила всё это время, что ли? Или в болоте каком?
— Практически в канаве, бабушка, — сквозь зубы процедила Еля. — В заброшенном древнем храме без крыши. В мире, где никогда не бывает солнца и четыре луны.
— Оно и видно, — буркнула королева, внимательно осматривая свою пустышку. — Осмотрим тебя на предмет истощения, ранений и увечий. Переоденем. Накормим. А потом будем разговаривать. Обо всём.
— А кто сейчас император Ровении? — осторожно поинтересовалась Еля.
— Кто-кто, — недовольно проворчала Верховная. — Ты меня слышала вообще? Я сказала, что все вопросы потом. Значит потом. И не верти мной! За десять лет я уже отвыкла, чтобы мной вертели.
— Он жив? — в голосе Ели зазвенела сталь. Она поднялась и пригрозила: — Или ты всё рассказываешь сейчас, или я ухожу и сама всё узнаю.
Бердайн Огдэн замерла, с открытым возмущением и изумлением уставившись на приёмную внучку. Глаза королевы зажглись гневными искрами, она сузила их и чётко произнесла одно слово:
— Жив.
В это время в комнату вбежала запыхавшаяся Ордайн Огдэн. Сестра королевы нашла взглядом Елю и застыла с потрясённым выражением на лице.
— Действительно вернулась! Я уж было подумала, что ты решила разыграть меня! — воскликнула целительница, переводя с Ели на сестру растерянный взгляд.
— Делать мне нечего! — проворчала королева, выразительно закатив глаза. — Вы обе родились на свет действовать мне на нервы!
Ордайн бросилась к Еле и заключила девушку в объятия.
— Мы уже и надежду потеряли, девочка! А ты взяла и удивила всех! Взяла и вернулась! А худая какая! Кости же одни! Ты голодала, что ли?
Еления обняла фурию в ответ, тихо вздохнула.
— Нет, тётушка, не голодала. Но и не пировала.
В голове Ели теснились беспокойные мысли, со скоростью света росла тревога за Мая, но усилием воли она взяла себя в руки.
— Я понимаю, что меня не было слишком долго. Но это для вас, — ровным тоном добавила Еления. — В другом мире я была лишь несколько дней. Не знаю точно сколько, но недолго.
Две сестры хмуро переглянулись.
— То есть для тебя всё произошло, как будто вчера? — прошептала Ордайн Огдэн.
— Как будто вчера, — подтвердила Еления. — И поэтому сначала вы всё мне рассказываете, а потом я разрешаю вам делать со мной всё, что вам захочется.
И снова фурии переглянулись, на этот раз встревоженными взглядами. Еле захотелось топнуть ногой и закричать на двух сестёр, что их взгляды действуют ей на нервы, а нежелание рассказывать пугает, но она снова сдержалась, полностью взяв эмоции под контроль.
— Майстрим Данери жив, — проговорила Бердайн Огдэн резко, но твёрдо. — Он и сейчас император Ровении.
На лице Елении не отразилось ничего. Она молча внимала королеве, уже поняв, что услышит сейчас многое из того, что ей не понравится. Стояла рядом с креслом, прямая и тонкая, подняв высоко голову, готовая ко всему.
— Сядь, — властно проговорила королева.
Еления послушно села.
— Он ждал тебя. Долго ждал. Весь мир исколесил. Искал. Надеялся, что тебе удалось сбежать, и ты вышла через портал. Где-нибудь. Кто-то из нас всегда его сопровождал. Поиски организовал, как тогда, когда Хранители мира увели тебя в Тюрьму Пустоши. Ещё и провидица Мирина Тарни всё время твердила, что ты вернёшься, и она видит вас вместе.
— Ждал, — медленно и тихо проговорила Еля. — Но больше не ждёт? — добавила еле слышно.
— Я не знаю, девочка. За эти годы Майстрим Данери очень изменился. Теперь это не тот Май, которого ты знала. Был один человек, стал совершенно другой. Сейчас император Ровении известен всем своей жёсткостью, властностью и категоричностью. Держит всю Ровению в железном кулаке.
— Сначала Май часто бывал здесь, — тихо проговорила Ордайн. — Приезжал с нами посоветоваться, с провидицей поговорить, но проходили годы, девочка, он мрачнел и замыкался в себе. Стал всё реже здесь появляться, а вот уже несколько лет мы не видели и не слышали его.
— Хотя на официальные мероприятия присылал приглашения, — вздохнула королева. — Да и присылает до сих пор. Только я не ходила и не хожу, чтобы душу не бередить, а он и не настаивает. Тоже, видимо, не хочет особо видеть нас, чтобы не вспоминать. Тебя и всё, что случилось тогда.
Еления не сводила пристального взгляда с королевы, молча спрашивая взглядом, что случилось тогда, после её ухода?
Королева молчала. Целительница тоже.
— Что ещё мне нужно знать? — спросила Еля тихо.
— Три года назад император Ровении женился, — сдержанно проговорила Ордайн Огдэн, получив в ответ гневный взгляд сестры. — Девочка! — воскликнула она. — Чего лица нет? Император он. Наследника все требовали. И род его, в котором он один остался. И Хранители порядка в империи. И если Хранителей он мог послать, что и делал периодически, то после очередного неудавшегося покушения на его жизнь, понял, что нужен наследник, иначе род Данери может прерваться. Вот и женился.
Женился.
Майстрим женился на другой.
Разве это возможно?
Еле показалось, что сердце застыло колючей льдинкой, а тело парализовало от шока.
— Наследник появился? — голос свой она не узнала. Сиплый и тоскливый.
— Появился, — пробормотала Ордайн, снова получив в ответ яростный взгляд старшей сестры.
— Генерал Данери, наверное, безумно рад, — прошептала Еля. — И Эдвард тоже.
— Ты плохо слушаешь, девочка, — глухо проговорила Бердайн Огдэн. — Ордайн сказала, что Майстрим остался единственным представителем рода Данери. Генерал Касс Данери погиб задолго до рождения внука. Он не пережил ту битву перед стенами Тюрьмы Пустоши.
— Погиб? — несмотря на известие о женитьбе Мая, новость о смерти его отца не меньше потрясла Елению.
— Убит подлым ударом в спину, — сквозь зубы жёстко процедила Верховная фурия, еле сдерживая злость, которая даже со временем
