пока всю не знала, каждый раз открывая в себе новые способности.
Когда наконец пришёл тот день, когда приёмная внучка фурий перед всем кланом трансформировалась и раскрыла за спиной крылья, сотканные из тьмы, её любимые фурии опешили и долго не могли поверить глазам.
Особенно королева Бердайн Огдэн.
Лицо Верховной Фурии надолго застыло, и только прекрасные фиалковые глаза сияли счастливым недоверчивым огнём.
Еля стояла перед кланом высокая и крепкая, с острыми резкими чертами лица, чёрные длинные волосы развивались и закручивались змеями, а крылья за спиной поражали размером и красотой.
Фурии клана молчали, поражённые увиденным.
— У этого старого пройдохи получилось, — потрясённо прошептала королева, наконец прерывая тишину. — Невероятно! Ты стала одной из нас. Немного отличаешься, конечно, но… ты — фурия, девочка! Шикарнейшая фурия! С великолепными крыльями! С когтями!
Королева крепко обняла Елю, в её глазах стояли слезы радости. Землянка тоже ощущала что-то похожее на счастье.
— Легко трансформируешься? — начался допрос.
— Да. По желанию.
— Чувствуешь какие-то болезненные ощущения?
— Только в первый раз. Больше нет.
— Каким оружием владеешь?
Здесь Еля чуть запнулась, на секунду поколебавшись, полностью открыться или нет. Она боялась, что новые способности могут насторожить или напугать остальных фурий, ведь они явно свидетельствовали о том, что Еля стала обладательницей тёмной магии.
— Ну, так, какое? — во взгляде великой королевы Бердайн Огдэн засквозило такое детское любопытство, а остальные девочки впились в Елю такими пристальными взглядами, полными восторженного ожидания, что девушка не выдержала и призналась.
— Любое. Материализуется из тьмы, зависит от моего мысленного приказа.
На мгновение от изумления фурии потеряли дар речи, а потом одновременно загалдели все, умоляя Елю показать новые способности.
Девушка не стала отказывать, оружие послушно материализовалось из воздуха, подернутого тёмной дымкой, отражая мысленные приказы Ели, — кнут, двуручные мечи, лук, копье…
С разных сторон фурии издавали восторженные возгласы:
— Невероятно!
— Мне бы так!
— Как я хотела именно такие мечи!
— А-а-а! Кнут вы видели?!
— Он с шипами!
После невероятного представления, которое для всех устроила Еля, счастливая Бердайн подмигнула приёмной внучке:
— Полетаем?
— С удовольствием.
Верховная Фурия мгновенно предстала перед кланом во второй ипостаси, взмахнула роскошными чёрными крыльями и взлетела вверх, зависая над всеми. Бердайн посмотрела сверху вниз на внучку и подмигнула чёрной ямой вместо глаза, приглашая присоединиться.
Еля взлетела вверх резко и молниеносно, заставив оставшихся внизу фурий завизжать от восторга. Её крылья оказались более прозрачными, тонкими и острыми, чем у королевы, но по размеру не уступали королевским.
Еления взглянула вниз на тех, кто стал для неё сёстрами, на тех, кто не задумываясь, всегда жертвовал ради неё жизнью…
Фурии прыгали от радости, обнимались, кричали ей поздравления и восторженно махали руками. Сердце землянки счастливо сжалось, — она нашла новую семью, где её сразу приняли такой, какой она была, где она всегда чувствовала себя любимой и нужной.
Еля рассмеялась непривычным гортанным смехом, характерном для её второй сущности, провернула в воздухе несколько кульбитов, показывая сёстрам внизу своё искусство, раскрыла широко прекрасные крылья, на мгновение зависая в небе, а потом стрелой взмыла вверх, складывая крылья за спиной, оставляя королеву Бердайн далеко позади.
С того дня каждый день Еления летала над прекрасными землями Земли Фурий, а Бердайн Огдэн показывала приёмной внучке те уголки, которые не могла показать раньше из-за недоступности тех для простого человека.
— Что ты теперь будешь делать, девочка? — однажды, через несколько дней, поинтересовалась королева. — Чем хочешь заняться?
— Жить, — пожала плечами Еля. — Что ещё мне остаётся? Чем буду заниматься, пока не решила.
Они сидели на верхушке горы, с которой можно было наблюдать за древними высокими стенам грандиозного тюремного комплекса, и Еля вспоминала то, что совсем недавно случилось с ней за ними. Бердайн же смотрела куда угодно, но не на стены Тюрьмы Пустоши, её очень удивило неожиданное желание Ели прилететь именно сюда.
Верховная Фурия рассказала девушке, что тайна Пустоши была раскрыта жителям Арде Хранителями мира, чтобы показать им, что Хранители не дремлют и всегда на страже покоя и счастья подопечных.
Тюрьма Пустоши продолжала существовать, только теперь за её стенами не было иномирного монстра, летасов и смертельных игр, а смертники умирали естественной смертью, а не от того, что твари Пустоши выпивали их жизненную энергию. И число тех, кто раньше не надеялся на мягкосердечие судей, теперь уменьшалось, потому что отправление в Тюрьму смертников стало редким наказанием, за исключительно жестокие преступления.
— Могу я рассказать Мадлен о твоём возвращении? — поинтересовалась королева.
— Да, теперь можно. Я готова её увидеть. И Кристу тоже.
— Что ты решила насчёт встречи… — взгляд королевы стал более, чем красноречив, губы сжались в жёсткую линию.
— Пусть Майстрим не знает обо мне, — Еля спокойно и твёрдо посмотрела в чёрные глаза. — Ему станет тяжело, если он узнает, а на его плечах сейчас и так столько всего.
— Я не согласна, — недовольно проворчала Бердайн. — Совершенно. Вы должны поговорить.
Еля опустила голову, сердце сжалось в болезненный пульсирующий комок.
— Майстрим смирился с моей потерей, бабушка. Его женитьба доказывает это. Поэтому не нужно ворошить прошлое. А я справлюсь. Как всегда.
— А если он захочет быть с тобой? — упиралась Бердайн. — Уверена, что он продолжает тебя любить, такая сильная любовь не могла пройти бесследно. Да, он теперь женат, но его жена всего лишь высшая ровенка, не какая-то принцесса, и стерпит ещё одну женщину рядом. Ты можешь стать ластаной, и счастливо жить рядом с тем, кого любишь.
Еля подняла взгляд, но уставилась вдаль.
— Боюсь, я так не смогу, — прошептала она с металлом в голосе. — Никогда.
Девушка повернулась и посмотрела в грустные глаза королевы твёрдым взглядом.
— Пусть прошлое останется в прошлом.
— Только для тебя это настоящее, — пробормотала Бердайн Огдэн так, чтобы внучка расслышала её слова.
Еля ничем не показала, что услышала королеву, уже вновь устремив задумчивый взгляд на бесконечные стены Тюрьмы Пустоши.
С каждым прожитым днём Еления понимала, что мудрая королева Бердайн Огдэн совершенно права. Для неё всё, что произошло за десять лет в мире Арде, являлось настоящим. Чувства к Майстриму Данери тоже никуда не делись, она всё также сильно любила невероятного ровенца, которого много лет назад Хранители порядка империи избрали новым императором Ровении.
Еля остро и отчётливо осознавала,
