силами будут пытаться извести.
Но принц, получается, сдерживает свои всякие разные порывы, чтобы не испортить мне жизнь, и подвергает себя опасному ритуалу, чтобы защитить королевство, а я буду сидеть сложа руки? Ну и где здесь справедливость?
Итгар нашелся в коридоре. Он ждал, прислонившись спиной к стене и сложив на груди руки, прямо у двери комнаты. Выдержка у парня была отличной. Он и бровью не повел, когда я встала перед ним, тоже скрестив руки.
– Я не буду сбегать. Взамен ты проведешь меня по городу и поможешь найти пару мест, – я сразу взяла быка за рога.
– Хорошо.
– И спорить не станешь? – удивилась я.
Он хмыкнул.
– Вы же в любом случае туда попадете, соглашусь я или нет, верно?
– Верно.
– Ну и какой тогда смысл спорить?
Я улыбнулась.
А пожалуй, мне даже нравится такая охрана!
Глава 31.1
Маленький рынок возле реки встречал посетителей веселым шумом. В дни перед Жатвой на окраине города проходила крупная ярмарка, куда стекалось большинство зевак, но и здесь торговцы и уличные артисты не отставали, зазывая и развлекая посетителей. Гостей хватало – хоть на большой ярмарке и интереснее, за мелкими ежедневными покупками туда не набегаешься.
Вот и Фарья предпочла отправиться по привычному пути.
Я заметила ее возле лавки цветочницы. Служанка выглядела так, словно не прошло ни мгновения с тех пор, как мы расстались: тот же самый туго стянутый пучок волос, скромное коричневое платье, плотно сжатые тонкие губы. Она придирчиво выбирала веночки из колосьев, которыми украшали двери. Купив один, Фарья положила его в корзинку и собралась идти дальше. Там-то я ее и нагнала.
Женщина застыла, глядя на меня и не зная, как реагировать. Наконец она не слишком приветливо произнесла:
– Доброго дня, леди Дэверим.
Я не обиделась. В конце концов, я заслужила тон и похуже.
– Доброго, Фарья. Прости, что отвлекаю от покупок. Я хотела извиниться за свое поведение во дворце. Теперь мне известно, что на самом деле меня выдала Тана, а я обвинила тебя… и была не права. Прости меня, пожалуйста, и прими этот подарок.
Я робко протянула ей расшитый платок, купленный здесь же, в начале торговых рядов. Ткань украшало изображение рябинной веточки. Я не знала, что именно по душе пожилой женщине, и старалась выбрать лучшее из того, что предлагали. Оставалось надеяться, что если Фарье платок и не понравится, то она хотя бы оценит сам факт подарка.
Планируя эту встречу, я предполагала, что служанка, скорее всего, возьмет его и вежливо распрощается. И это было бы справедливо. Она ничего мне не должна, а я поступила по отношению к ней некрасиво. Еще бывшая горничная могла развернуться ко мне спиной, возможно, обругать, а потом уйти. И это тоже было бы понятно. Оскорбила – расплачивайся тем же. Даже осознавая это, я все равно не могла не попытаться извиниться. Существовала вероятность, что скоро отсюда придется уехать, и мне не хотелось оставлять в Загреме обиженного на меня человека, который относился ко мне по-доброму, а я поступила с ним прямо наоборот.
Но Фарья, как всегда, нашла чем удивить.
– Что вы делаете! – воскликнула она. – Это же непристойно!
У меня округлились глаза. Итгар за моей спиной тихо выбранился.
– Оставьте платок себе, пожалуйста, – твердо ответила Фарья. – Я выполняла свою работу, мне за нее платили. То, что вы захотели отказаться от моих услуг, было вашим решением. Немного неожиданным, но так уж у господ бывает. Нет совершенно никакой необходимости дарить мне дорогие подарки, поскольку мы с вами в полном расчете!
– Э-э… – растерявшись, промычала я. – Это не необходимость. Это моя совесть так говорит поступить. Тебе не понравился платок? Я могу выбрать что-нибудь другое… И честное слово, я не прошу ничего взамен!
Фарья тяжело вздохнула и так шевельнулась, как будто собиралась воздеть руки к небу и закатить глаза, но подавила это желание.
– Леди Дэверим, – строго произнесла она. – Если вы хотите остаться в Загреме, вам нужно брать уроки местного этикета.
– Не сомневаюсь, – пробормотала я.
– Мне очень понравился платок, – уже гораздо более мягким тоном добавила служанка. – Я с удовольствием его приму, чтобы ваша совесть вас не мучила. А теперь пойдемте, пожалуйста, я вас выведу на улицу. В Загреме леди вашего положения не ходят на рынки сами. Ваша репутация может пострадать, если вас кто-нибудь узнает. Наклоните голову, пожалуйста, и возьмите меня под локоть. Если кто-то спросит, скажу, что вы моя племянница, авось никто не обратит внимания.
Я скосила глаза на Итгара. Ну да, конечно, никто не обратит внимания на то, что за пожилой женщиной и ее племянницей следует вооруженный мужчина. Но подчиниться суровой горничной было проще, чем спорить. А то ведь найдется еще сто причин для лекции о непристойностях…
Когда я послушно взяла женщину под локоть и зашагала с ней между лавками, под яркими тентами, она заметно расслабилась. Да и Итгару каким-то чудом удалось смешаться с толпой так, чтобы не отставать и при этом не привлекать к себе лишних взглядов.
Фарья шла не торопясь. Людей было много, все стремились сегодня купить продукты и подарки, а завтра уже вовсю праздновать, не отвлекаясь. Поэтому на рынке собралась целая толпа, а уж каково сегодня на ярмарке, и представлять не хотелось. Но выбранный темп мне нравился – заодно я могла рассмотреть, что лежит на прилавках, и сравнить, насколько местный выбор отличается от мелхенского.
Разница оказалась невеликой. Здесь продавали больше овощей, у нас – больше фруктов, поскольку мы находились южнее. Зато Загрем славился яблоневыми садами, поэтому от количества сортов яблок разбегались глаза. Да и в целом разнообразие было побогаче – столица все-таки.
Задержалась я лишь у одной лавки, не продуктовой, а с безделушками. Гребни, шкатулочки, дешевые сережки, даже пуговицы – чего здесь только не было! Мой взгляд привлекла целая россыпь украшений с уже не раз виденным символом – кругом с зубцами. В городе он часто встречался и на дверях, и на одежде простых жителей, и судя по тому, сколько хозяин вывалил амулетов на прилавок, недостатка в спросе на них не было.
Особенно мне приглянулся серебряный с синим камешком. Наверняка это окрашенная стекляшка – большего сложно было ожидать от дешевой лавки. И все же так получилось миленько…
– Иди сюда, красавица!
