Нэри! Ты говоришь это человеку, которому тысячу раз в жизни повторили, что он будет паршивым королем и недостоин короны. Что поделать, значит, у нас такая судьба: отметиться в истории Грелада как самые отвратительные правители.
– Тебя к этому хоть как-то готовили! А у меня характер какой, сам знаешь! – надулась я.
– Знаю, – он прижал меня ближе к себе и нежно коснулся носом моей щеки. – Мы с тобой два сапога пара. Я это понял еще в степи и усердно старался не пустить в свое сердце, но явно проиграл эту битву. А раз так, то скажу тебе то, что когда-то отец говорил Луину, а потом и мне. Если ты осознаешь, что недостоин зваться королем, на самом деле ты уже на полпути к успеху, потому что не было ни одного по-настоящему великого короля, который был бы полностью уверен во всех своих решениях. Если мы способны на сомнения в себе, значит, мы можем стать лучше. Я верю, что у тебя это получится, Нэри. У тебя есть особое качество располагать к себе людей. Меня же ты расположила, а я тот еще упрямец.
– Вот как с тобой спорить, – тоскливо протянула я, крепче прижимаясь к нему.
– Никак, – борода защекотала мне щеку – принц улыбнулся. – В этом и смысл.
Он отодвинул меня и взмахнул рукой, подзывая обслугу. Владелец был тут как тут.
– Чего изволите, господин Мэлрас?
– Комнату на ночь. На меня и мою спутницу.
– Сейчас подготовим.
Когда мужчина отошел, я со вздернутой бровью посмотрела на Баво.
– Вот прямо так?
Он невозмутимо пожал плечами.
– Ну, ты до сих пор официально моя невеста, разве нет?..
Глава 30.3
Служанка, пригласившая пройти за ней наверх для осмотра покоев, появилась слишком быстро. Хотя даже если бы она проболталась где-нибудь целый час, мне бы все равно показалось, что прошло слишком мало времени.
Принц мне нравился. Пожалуй, даже больше чем нравился. В нем было что-то такое, что кружило голову и будило такие желания, о которых монахини из приюта святой Мерезии не сказали бы ничего хорошего. Я отнюдь не была зажатой в этом отношении, но все равно разволновалась.
У меня ведь нет опыта. И признания в любви как такового между нами не было. Или вот это «пустить в свое сердце» тоже считается признанием? И вообще, мы не так уж долго знакомы. Сколько там прошло времени – кажется, даже недели еще нет? Тетушка Ланния в обморок бы упала, узнав о таком стремительном развитии отношений.
Впрочем, она-то сама дядю перед свадьбой всего один раз видела, когда их родители обсуждали условия будущего брачного договора… И живут они счастливо! Даже когда выяснилось, что тетя больше не может иметь детей, дядя наотрез отказался отпускать ее и искать другую жену, хотя родственники насели на него с соответствующими требованиями. Аристократ же. Положение обязывает. А я, видимо, в его породу пошла – выбираю не по уму, а по сердцу.
И все-таки не слишком ли Баво торопится? Хотя ему-то что, он же мужчина, им всегда лишь бы того… Может, попросить его спать в другой комнате? Ну, хотя бы просто проверить, как он отреагирует? И стоит ли предупреждать, что у меня никогда не было мужчин? Вдруг он в таком случае сам испугается ко мне лезть? Или к фьёрту, пропади оно всё пропадом, гулять так гулять?
Поднимаясь по лестнице за служанкой, я оглянулась на Баво, который шел чуть сзади и поддерживал меня за руку. Широкие плечи, мускулы так и перекатываются под одеждой, глаза полыхают… Да за ночь с таким мужчиной почти любая девушка соперниц за волосы оттаскала бы! Тут не только Илэйн и Шайла, всякая на их месте разобидится, что принцевского тела ей так и не досталось. А я чего нос ворочу?
Вообще-то помыться бы. И нижнее белье, то, которое получше, осталось в гостинице. И духов с собой нет, чтобы замаскировать… э-э… природные запахи. Я же не догадывалась, что мне придется так проводить ночь!
Нет, однозначно надо отказывать. Решено.
Голос «господина Мэлраса», который говорил, что комната нас устраивает, до меня доносился будто через подушку. В глазах стоял туман. Состояние покоев и тем более вид из окна, о котором вдохновенно рассказывала служанка, сейчас было едва ли не последним, что меня беспокоило. Перечисленную кучу удобств я и вовсе пропустила мимо ушей, думая о своем.
Как только девушка вышла, я набрала в грудь побольше воздуха, развернулась к Баво и поскорее, пока не передумала, начала говорить:
– Время, конечно, позднее, но мне сначала надо немного вымыться, и у меня совсем нет опыта с мужчинами, и пятки шершавые, а еще я могу храпеть во сне…
От смеха у Баво затряслись плечи.
– Ну что? – надулась я. – О храпе не все-таки стоило предупреждать, да? Или ты хохочешь над моими пятками?
– Над тем, что ты думаешь, будто мне это может быть важно, – он отстегнул перевязь с мечом, бросил ее возле кресла и, приблизившись, склонился надо мной. – Ты правда считаешь, что подобные мелочи могут иметь для меня значение, раз уж мы дошли до такого момента?
Принц нежным и одновременно властным движением взял меня за подбородок и приподнял его, заставляя смотреть себе в лицо. Я замерла, затаив дыхание. В комнате горела всего пара свечей, которые почти не рассеивали ночную тьму. Но даже в этом густом сумраке было видно, как сверкают глаза Баво. О, святая Мерезия, какой огонь в них горел! В этом пламени так легко было пропасть…
– Так и что? – спросил он.
– А?
Кажется, я должна была что-то сказать?..
Баво вновь рассмеялся, и вдруг его губы оказались на моих.
Я не поняла, как это произошло. Мир расплылся и исчез, я чувствовала лишь горячие, немного колючие из-за щетины губы принца, которые сначала просто коснулись меня, а потом… стали искать большего. Баво целовался уверенно и умело, его ласки были смелыми, даже жадными. Он удерживал меня за плечи, не давая ускользнуть от испуга, и неосознанно прижимал всё крепче и крепче к себе.
Мне стало жарко и как-то… тесно. Мир уже не расплывался, а вертелся вокруг, рассыпаясь искрами. Это был не первый поцелуй в моей жизни, но первый, напрочь уносящий разум. Меня перестало волновать и отсутствие красивого белья, и то, что
