Читаем без скачивания «Теория заговора». Историко-философский очерк - М. Хлебников

Г. Климов[26] — продукт целиком советской эпохи, хотя и связанный с дореволюционной Россией. Перед началом войны он заканчивает Новочеркасский индустриальный институт, получив престижный диплом инженера. Во время Великой отечественной войны будущий конспиролог, несмотря на «неправильное происхождение», продолжает образование в Военном институте иностранных языков.

Полученная квалификация позволяет ему после войны продолжить службу в Германии в составе Советской Военной Администрации. В результате незначительного внутреннего бытового конфликта в 1947 году Климов оказывается в западной части оккупированной Германии. Там он и обращается к литературному творчеству. Он пишет «автобиографический роман» «Песнь победителя» — историю собственного «политического прозрения» и разрыва с «тоталитарным прошлым». Книга получает некоторую известность и переводится на ряд языков, что, конечно, обуславливается в первую очередь не её сомнительными литературными достоинствами, но несомненной политической конъюнктурой. Успешный «литературный дебют» позволяет молодому автору перебраться в США.

После продолжительной писательской паузы Г. Климов приступает к главному, как потом оказалось, труду его жизни — серии романов о тринадцатом отделе КГБ. Opus magnum бывшего победителя был написан не в модной тогда шпионской джеймс-бондовской манере, в нём отсутствовали герои «плаща и кинжала», но персонажи были в чём-то даже колоритнее легковесных творений И. Флеминга. За двадцать лет (1970-1989 гг.) Климов написал шесть книг своего цикла[27]. От издания к изданию книги теряли и так не слишком богатую художественную составляющую, пока не стали откровенной политической публицистикой.

Свою концепцию автор начинает с метафизических посылок, пытаясь определить природу добра и зла, Бога и дьявола. Ссылаясь на работы известного швейцарского философа Дени де Ружмона, Климов констатирует онтологическую пустоту сатанинской природы: «Он существует, но он существует в каждом существе, которое таковым не является, которое уходит в ничто, которое тайно стремится к разрушению сущности — сущности других и самого себя. Его способность не быть определённо тем или этим даёт ему бесконечную свободу деятельности, бесконечные инкогнито и алиби»{556}. Дополнительным аргументом для подобного суждения служат слова Ш. Бодлера: «Самая хитрая уловка сатаны — это убедить нас, что его не существует». Будучи содержательной и логической антитезой Богу, дьявол стремится противопоставить себя ему, преодолеть Бога в его деяниях. Но в этом противоборстве дьявол несвободен, он вынужден зеркально повторять, карикатурно переиначивая, творения Бога. Поэтому онтологическое «ничтожество» сатаны есть необходимое продолжение бытийственной всеполноты Бога. Если исходить из новозаветного определения Бога как воплощения любви, то следует опять же с необходимостью утверждать, что дьявол отрицает любовь, пытаясь и здесь выступить в качестве оппонента божественной благодати. Климов продолжает цитировать швейцарского философа: «Дьявол не умеет любить и не любит тех, кто любит… Вы почувствуете его присутствие в его недвижной силе, за взглядом существа, не способного любить. И там, где любовь фальсифицируется, вы узнаете его по его плодам»{557}.

Отдав должное высоким метафизическим построениям, Климов обращается к земным проблемам. Отталкиваясь от постулата, что «дьявол не может любить», автор переносит своё внимание на человеческую природу любви. И здесь трактовка дьявола приобретает весьма далёкий от богословских традиций характер. Хорошо усвоенные и не изжитые уроки марксистского воспитания, полученные автором в молодости, позволяют ему дать собственное модернизированное определение «отца лжи»: «С точки зрения диалектического материализма, дьявол представляет собой не что иное, как сложный комплексный процесс вырождения, или дегенерации, который состоит в основном из трёх частей: половых извращений, психических болезней и некоторых физических деформаций организма»{558}. Подробному анализу с точки зрения «диалектического богословия» подвергается мировая история. С некоторым удовлетворением отмечается присутствие названных трёх составляющих в жизни известных исторических, политических, культурных деятелей. Перечень «детей дьявола» открывают персонажи, страдающие банальным алкоголизмом: «Список гениальных алкоголиков уже немножко больше: Александр Македонский, Сократ, Сенека, Юлий Цезарь, Рембрандт, Гофман, Эдгар По, Альфред де Мюссе, Поль Верлен, Бетховен»{559}. Далее следуют известные «дегенераты», у которых не было детей, что также свидетельствует об их социально-биологической неполноценности (Гераклит, Пифагор, Сократ, Декарт, Спиноза, Кант, Гоголь, Лермонтов, Ленин, Гитлер). Но единичные признаки «дегенерации» можно с некоторой долей уверенности отнести к факторам относительным. Поэтому оптимальным вариантом представляется сочетание всех трёх компонентов. В этом случае субъекты полностью соответствуют определению дегенерации. И они, естественно, обнаруживаются автором. Уже упомянутый автором Александр Македонский получает целый «букет» симптомов, указывающих на его порочную природу: «Гомосексуалист, эпилептик, алкоголик, разноцветные глаза, слегка косил на один глаз. Умер не то от белой горячки, не то от лихорадки. А его брат — полный идиот. Можно ещё добавить, что его отец, царь Филипп II Македонский, тоже был педерастом. Потом этот гениальный сынок помог убить своего отца»{560}. Косоглазый гомосексуалист и сын педераста уже точно соответствуют строгим климовским критериям дегенерации. При всей идеальности фигуры Александра Македонского в качестве «образцового дегенерата», современные социально-политические процессы вряд ли можно объяснить, апеллируя к античной эпохе. Необходимо расширить и объективизировать основание дегенерации, связав воедино три составляющие климовской концепции. Так как процесс дегенерации по авторской воле является синонимом вырождения, то можно связать определённую группу людей с этим явлением и придти к широким обобщениям. Климов задаёт вопрос читателю: «Кровосмешение является корнем древа зла. А теперь подумайте сами: какая религия запрещает смешанные браки и таким образом как бы способствует постоянному кровосмешению?»{561}

Автор не утомляет читателя долгим ожиданием и предлагает свой ответ. Подобной религиозной группой являются иудеи. Жёсткое следование идентичности социальной и религиозной приводит к тому, что евреи, подчинившиеся талмудической моральной системе, достаточно быстро становятся этносом-дегенератом. Этническая замкнутость приводит к росту психических заболеваний, физических и сексуальных отклонений. Отказавшись от естественного регулирования, что способствует как нормальному выживанию, так и развитию этноса, и опираясь на доктрину богоизбранности, иудазим признаёт ценность каждого еврея, независимо от его морально-психической природы. Климов цитирует выдержки из книги «Еврейское зерцало» крещёного еврея А. Бриманна, представляющей собой избранные переводы «Шулхан Аруха» — кодифицированного варианта Торы и Талмуда. «Когда у еврея есть дети, хотя бы незаконнорожденные или тупоумные, тогда он исполнил свою обязанность размножать род человеческий <…> дети гоев не могут быть и сравниваемы с незаконнорожденными или с идиотами еврейского происхождения»{562}. Нормальная социальная среда отторгает подобные девиации, поэтому евреи вынуждены мимикрировать, внешне адаптироваться. С другой стороны, дегенеративная природа евреев заставляет их прибегать к конспирологическим методам воздействия на общество. Благодаря этому находится простое и «разумное» объяснение либерализации современного общества не только в политическом аспекте, но и в области сексуальной морали. Будучи гомосексуалистами вследствие инцестуальнои природы своего социума, евреи всячески поощряют отступление от здоровой нравственной природы. Пропаганда гомосексуализма, лесбиянства и прочих сексуальных отклонений становится мощным инструментарием разложения общества. И здесь большую роль играют объединения интеллектуалов, по своей природе склонных к этическим и сексуальным перверсиям. Автор обращает внимание на распространение «тайных обществ» в русской интеллектуальной среде предреволюционной эпохи. Возникает мифическое тайное общество «Голубая звезда», членами которой, в частности, объявляются В. С. Соловьёв и Н. А. Бердяев. Участники общества были объединены двумя целями: подрывом традиционного православия посредством так называемого «богоискательства» и реализацией своих извращённых сексуальных наклонностей. Эти цели нередко совпадали. «А в области религии, в поисках нового бога, эти богоискатели экспериментировали с тем, что когда-то называлось чёрной мессой. Они устраивали подобие алтаря. Но вместо распятия распинали в алтаре голую женщину, обязательно девственницу, которая символизировала Деву Марию. Потом богоискатели становились в очередь и прикладывались к модернистическому распятию — взасос целовали и лизали голую деву в святая святых»{563}. К оральному сексу добавлялись такие малоприятные детали, как уринофилия и копрофилия. Естественно, что «Голубая звезда» с её религиозно-сексуальными экспериментами была не единичным явлением. Политической составляющей подобного инспирированного и поощряемого евреями движения выступает масонство. В отличие от поборников мистико-эротического «обновления», «вольные каменщики» занимались практическими вопросами реализации деструктивной программы — подготовкой к свержению самодержавия в России. Еврейско-масонское доминирование, начавшись в формах относительно «безобидных» сексуальных новаций, логически завершается полным подчинением современного мира, хорошо подготовленного к подобному закономерному финалу. И здесь России отводится важное, но отнюдь не ключевое положение. Речь идёт о тотальном поглощении всего человечества дегенератами, сосредоточившими в своих руках колоссальную власть. Стремительное распространение ущербных сынов Израилевых делает этот процесс необратимым. «Большинство членов правительства США являются масонами. А большинство этих масонов так или иначе связано с евреями: или смешанные браки с евреями, или продукты этих браков еврейская помесь всех сортов и оттенков, ну и немножко “настоящих” евреев. Вот вам и ключи к власти»{564}. Сумев навязать миру новую сексуальную мораль, по сути, собственную дегенеративную природу, евреи запускают процесс цивилизационного распада, который уже, скорее всего, необратим для западного мира.