Пешеходов не попадалось, однако немного впереди к ярко освещенному фонарем входу в особняк подкатила дорогая коляска. Из нее вышла богато одетая пара, и мужчина под ручку повел женщину по высокой лестнице на крыльцо. Кучер стегнул лошадь, готовый определить ее в конюшню на постой.
В голове возницы услужливое воображение уже рисовало дымящиеся щи с салом в горшке, спящих на полатях детей, теплый и мягкий бок жены на пуховой перине. Неожиданно из темноты выступила необъятная фигура с палкой, встав между этой заманчивой перспективой и лошадью. Кучер придержал скакуна, прикидывая, благородного ли происхождения старик, что стоит на пути. Если нет, то стегануть кнутом, чтобы убирался живее в сторону, если благородный, то вежливо попросить отойти.
Пока кучер пребывал в раздумьях, наглый старикашка подошел совсем близко и, звякнув монетами, велел отвезти его на окраину в один из дешевых трактиров под названием «Толстяк». Заработать, конечно, хотелось. Жена со щами подождет. Однако ехать через весь город на ночь глядя в бедные районы на дорогой хозяйской карете боязно. Да и человек какой-то странный. Вроде как плюнешь – зашибешь, такой старый, но стоит, не качается. И голос повелительный, будто император собственной персоной. А если судить по одежде, так какой-нибудь цеховой подрядчик.
– Денег не хватит, любезный! – гаркнул кучер, махнув рукой на прибыль. – Иди своей дорогой!
Вновь из подсознания надвинулась жена в исподнем, с миской пирогов в руках. Так явственно, так заманчиво, аж внутри все затрепетало. Но толстяк в сером плаще и не думал уходить:
– Хорошие деньги предлагаю! Две серебряные монеты даю почти даром.
Аппетитные женские формы в мечтах кучера тотчас превратились в серебряные кругляши, а те, в свою очередь, обернулись другими простыми, но обильными человеческими радостями.
– Уф! – хрюкнул возница, расплываясь в улыбке под напором соблазнительных образов, но тут же встряхнулся, разгоняя морок. «С дыркой в голове во рву найдут, а не деньги дадут», – неутешительная мысль, подхваченная воображением, совсем напугала кучера.
Старик даже не пошевелился, только посох в его руках вдруг угрожающе засветился, а вокруг него замелькали в танце болотные огоньки. Лошадь тревожно заржала, силясь сдвинуть с места карету, у которой отчего-то враз перестали крутиться все колеса.
– Не делай того, о чем пожалеешь! – Голос чародея стал недовольным. – И не расстраивай меня. – При этих словах один огонек оторвался от посоха и повис в опасной близости от носа возницы, пульсируя, точно сердце. – Ну так что?
– Садитесь, господин, – не своим голосом пискнул кучер.
Вся его красивая красная ливрея пропиталась потом. Шутка ли, так разговаривать с чародеем? Страшное проклятие было совсем рядом. Пропади пропадом карета вместе с лошадью! Только навряд ли чародею они нужны. Наверное, ему и в самом деле просто необходимо по своим важным делам съездить на окраину. В любом случае стражники проверят метки обоих, когда карета будет выезжать за Серебряное кольцо. Если что случится, подтвердят, что внутри был чародей. И тогда вопросы к простому кучеру отпадут сами собой.
На постоялом дворе «Толстяк» ничего не изменилось: дверь после продолжительного стука открыл тот же звероподобный хозяин, стряпня его так же была на удивление хороша, все та же химера противно булькала в конюшне. Грустный Оболиус тоже был здесь, он сидел, поджав ноги и глядя на пламя свечи в фонаре.
– Это хорошо, господин, что вы пришли, – печально сказал он старику. – У меня совсем кончились деньги, и завтра утром нужно съезжать.
Толлеус согласно кивнул. В Палатке впопыхах он сунул в руки помощнику лишь одну монетку. Неизвестно, какая мысль взбрела бы Оболтусу в голову завтра. Может, ему бы пришло на ум продать одну лошадь и съесть химеру или наоборот. Проверять предположение на практике не хотелось. Впрочем, с химерой и в самом деле надо что-то делать. Пока она лишь поедает запасы и не приносит никакой пользы. Подросток тем временем продолжал:
– У меня с нитями совсем ничего не выходит. Вот смотрите: я ее создаю, но она получается слабая. Ни зацепить ее, ни связать… Вообще никак не использовать! Господин, почему так? – На искусника уставилась пара больших зеленых глаз.
Старик нахмурился, разглядывая творение помощника. Действительно, это была самая настоящая искусная нить. И не важно, что это простейший ее вариант, без свойств. Главное, что подросток как-то умудрился сформировать плетение и запитал его маной, причем сделал это без посоха.
Искусник по-новому посмотрел на Оболиуса. Одно дело – знать, что самостоятельно формировать плетения способны только сильнейшие в мире искусники, или читать истории про великих искусников прошлого, для которых создать сложное плетение без жезла – пара пустяков. Но совсем другое, когда вдруг лично сталкиваешься с этой… почти сказкой. Однако вот перед ним сидит рыжее дарование, которое без какого бы то ни было обучения предъявляет экзаменационную работу последнего курса, да еще жалуется на некоторые трудности. У парня явный талант к Искусству, вдобавок есть желание этот талант развивать. Или тут кроется какой-то подвох?
– Где ты взял фрагменты? – подозрительно спросил он, вперив немигающий взгляд в ученика.
– Я ничего не брал, – надулся пацан и на всякий случай спрятал руки за спину.
Толлеус, поморщившись, отмахнулся:
– Да не по-настоящему взял. Ты говоришь, что эта нить – твоя. Когда ты ее плел, из чего формировал структуру?
Оболиус, все еще насупившись, пожал плечами:
– Так ведь я много раз видел, как вы это делаете. Запомнил…
Искусник недоверчиво покачал головой. Потом сформировал рядом с нитью помощника свою – аналог простой веревки, только невидимой.
– Смотри внимательно, видишь разницу? – Для пущего эффекта старик ткнул посохом в ученика.
Тот боязливо попятился.
– В-в-вижу, – неуверенно ответил он.
– Повтори!
Оболиус зажмурился и покраснел от натуги, однако сформировал третью нить, весьма похожую на образец. Толлеус смотрел во все глаза: никаких секретов, просто аура ученика колыхнулась, выдавая на-гора необходимые для плетения фрагменты.
Конечно, плести вязь одной лишь аурой – позапрошлый век. Но для оробосского мальчишки это, пожалуй, единственный вариант. Негоже зарывать такие способности. Если уж посох для него взять негде, то пусть осваивает это направление. Глядишь, что-нибудь да получится.
Глава 6
Толлеус. Дареный конь
