Глава 6
Толлеус. Дареный конь
Утром искусник уже был у ворот посольства. Оболиуса, само собой разумеется, внутрь не пустили. Оробосским гражданам не место на суверенной территории Кордосской империи. Хорошо хоть дипломатам не возбранялось общаться с оробосцами. И то правда: самые лучшие шпионы и информаторы – люди, которые всю жизнь прожили здесь, знают все ходы-выходы и не вызывают подозрений.
Рыжему помощнику предстояло теперь ежедневно дежурить у посольства на случай, если Толлеус надумает куда-нибудь отправиться. Ничего страшного, парень молодой, цел будет. Это у старика отвалятся ноги, если каждый день заставлять их ходить столько, сколько вчера.
Свои вещи искусник решил оставить в «Толстяке» и ночевать там же. Пускай далековато, зато дешево. Когда-нибудь потом, когда жизнь устаканится, можно будет озаботиться приобретением жилья в Широтоне или поиском гостиницы поближе и покомфортней.
Маркус немедленно вызвал своего штатного големщика и хорошенько отчитал за вчерашний прогул. Не то чтобы старику запрещалось отсутствовать в рабочее время, совсем нет. Испытания голема, заказ новых деталей или другая служебная необходимость – пожалуйста. Но обязательно нужно докладывать о своих перемещениях секретарю лично или по искусной связи и не покидать посольство без сопровождения. Если же планировалась работа с големом на местности, предписывалось вызывать дополнительную пару охранников.
– Враги кругом! – бушевал профессор. – А ты в одиночку по городу бродишь! Мало тебе проклятий, еще захотелось?
В словах начальника был смысл: любого представителя дипломатического корпуса в чужой стране могут подстерегать неприятности, а Толлеуса в особенности. Однако у него почему-то сложилось впечатление, что Маркус больше недоволен тем, что потерял контроль над новым подчиненным. Как искусник успел заметить, в посольстве все друг за другом присматривали. Наверное, на то есть свои причины.
Закончив распекать големщика, начальник сбавил тон и перешел к хорошим новостям. Вчера он не сидел без дела и успел арендовать мастерскую в цеховых кварталах. Посол хотел, чтобы старик сделал еще две копии Паука. Отчасти на всякий случай, отчасти тоже опасался какой-нибудь каверзы от ремонта неведомого искусника и хотел подстраховаться. Деньги, мана, амулеты – в средствах старик был почти не ограничен. Правда, требовалась строгая отчетность, но это Толлеуса совершенно не смущало. А когда Маркус пообещал выписать из запасников два архейских амулета для создания новых големов, старик чуть его не расцеловал.
Искусник был бодр и доволен как никогда. Нежданно-негаданно судьба дала ему почти все, о чем он месяц назад мог только мечтать. Даже память о видениях слегка поблекла и червячок недовольства поутих.
Оболиус тоже несказанно обрадовался известию о мастерской. Оно и понятно. Теперь ему не надо вставать рано-рано и тащиться через весь город. От постоялого двора до арендованной территории, которая расположена в Бронзовом кольце, не так далеко. И опять-таки не надо проходить кучу проверок на кордонах. И дежурить с повозкой у ворот посольства не придется. В мастерскую его пустят. Там не только крыша над головой будет, но и подсмотреть что-нибудь интересное можно.
Полдня у Толлеуса ушло на обустройство новой рабочей резиденции. Ею оказалось приземистое деревянное сооружение с просторным двором, обнесенным высоким забором, – бывший овощной склад. Несмотря на чистоту и отсутствие крыс, запах подгнившей репы и капусты накрепко въелся в потемневшие бревна. Старика это не беспокоило: подумаешь, сущая ерунда. Главное, есть место, ресурсы и посох. Помощник, охранники и защитные плетения на стенах приветствуются, но не обязательны.
Заказы кузнецу и плотнику были сделаны. Даже не пришлось самому к ним идти: Маркус позаботился и об этом. Толлеус не ограничился двумя копиями, о которых просил посол. Раз уж не нужно доставать монеты из своего кармана, то старик решил поэкспериментировать вволю, сразу запланировав создать большого шестиместного Паука с морской шлюпкой вместо тела и совсем маленького, с размахом лап шаг-полтора. Жизнеспособность малыша с котелком вместо тела и с седлом сверху вызывала сомнения, но очень уж велико желание получить возможность перемещаться внутри помещений не на своих двоих. Под эти проекты старик древние амулеты не получил, но для начала ведь можно обойтись и простыми, которых выдали без ограничений. А как дела пойдут дальше, видно будет.
Справившись со всеми задачами и в кои-то веки вовремя пообедав, Толлеус вдруг осознал, что не знает, чем себя занять. Служба еще не закончилась, но пока заказы не выполнены, делать особо нечего.
– Хорошая возможность потренироваться с Пауком, новые движения поотрабатывать, – озвучил искусник свою мысль.
– Хорошая, – согласно покивал он себе головой.
Двор, конечно, большой, но не настолько, чтобы свободно разъезжать по нему на големе. Надо бы попросить Маркуса подыскать какой-нибудь полигон с разными препятствиями вроде тех, что были на Турнире. Но пока придется тренироваться здесь. Толлеус помнил, что его Паук весьма посредственно ходит боком. Было и еще кое-что. Весь остаток рабочего дня ушел на обкатку. Искусник догадывался, что с помощью одного хорошего амулета обучать голема разным движениям будет легче. Так оно и оказалось. Однако удивляло другое: Паук как будто учился сам! Да, сперва приходилось все делать вручную, но окончательная доводка не требовалась. Плавность и четкость появлялись сами собой, словно голем нарабатывал опыт и сам решал, как ему удобнее. Старик хмурился, чесал шлем, так и эдак приглядываясь к едва заметным изменениям в движениях шестинога, пока окончательно не убедился: это действительно так. Похоже, подаренный таинственным невидимкой амулет обладал если не разумом, то способностью к самостоятельному анализу. Немыслимо!
Чтобы проверить свою идею, Толлеус нарочито небрежно заставил голема подпрыгнуть. То есть велел Пауку согнуть лапы и тут же разогнуть их обратно, при этом запомнив последовательность действий в амулете. Конечно, это был не прыжок, а жалкая потуга: голем оторвался от земли всего чуть-чуть, слегка перекосившись набок, поскольку синхронности лапам не хватило. Теперь необходима ручная доводка, чтобы достичь лучшего результата. Но старик решил поставить эксперимент, тем более что мана тратилась казенная, резона беречь ее как свою нет никакого.
Паук остался нелепо подпрыгивать, наполняя двор лязгом и грохотом, а искусник отправился в мастерскую, где его ждал свежезаваренный травяной настой. Охранники, опершись на свои посохи, проводили его недовольными взглядами: им шум пришелся явно не по душе. Толлеуса нисколько не волновали чужие желания. Пускай эта парочка – собратья по ремеслу, но никаких теплых чувств к ним он не испытывал. Они выполняют свою работу, он свою.
