Разве не так?
Тетсами с отвращением взглянула на Годвин, расползающийся, подобно злокачественной опухоли, по телу планеты Бакунин, и заставила себя признать истинную проблему, поставившую операцию на грань провала.
Именно ей, Тетсами, пришла в голову идея налета на сейф «ГАА», именно она все спланировала, она набрала команду и подготавливала людей… а сама оказалась неподготовленной. Неготовой к тому, что доверившихся ей людей могут ранить или убить. Неподготовленной к трагедии, произошедшей с Шейн.
Шейн. Это был, вероятно, самый тяжелый груз на совести Тетсами. Несмотря на отличное медицинское обслуживание подземной «империи», здешние доктора не смогли оказать ей надлежащей помощи. Шейн утратила основную — нижнюю — часть туловища, дышать была вынуждена при помощи аппарата искусственного дыхания, а в сознание так еще и не пришла.
Айвор тайком отвез ее в госпиталь «Штеммер Фасилити», где она проходила — анонимно — курс лечения после стычки с морпехами на стройплощадке. Теперь ей предстояло подвергнуться основательной реконструкции, хотя врачи пока остерегались прогнозов, простирающихся дальше возможности спасти жизнь пациентки.
Что касается Мосасы и Беспорядочного, то они практически не пострадали во время инцидента на «Кровавом Потоке», и только одно это заставляло Тетсами чувствовать себя еще более стесненно в присутствии обоих носителей искусственного разума.
Не могла Тетсами не вспомнить также и четырех морских пехотинцев, находившихся на борту «Кровавого Потока». Морпехов, которые оказались прямо перед залпом, когда Шейн открыла огонь, тогда как саму Шейн сильно окатило обратным потоком плазмы.
Следует добавить к этому списку морпехов, которые погибли при столкновении «Кровавого Потока» с административным корпусом «ГАА», плюс несколько человек, которых пристрелил Леви во время своей отчаянной попытки разделаться с Клаусом, плюс самого Йоханна Леви, который тоже, скорее всего, покойник.
Чем дальше предавалась Тетсами мрачным размышлениям, тем больше трупов всплывало на поверхность.
А не лучше было бы начать подсчет с трех снайперов, которых она самолично укокошила на стройке?
Все это было слишком безобразно, вопиюще жестоко, и совсем не походило на чистый цифровой мир компьютерных сетей, в котором Тетсами чувствовала себя как рыба в воде. Конечно, там тоже частенько приходилось рисковать — но то был «чистый» риск, то есть такой, который не оставлял на руках ничьей крови, кроме своей собственной. Ты ни в кого не стреляешь, и в тебя — никто.
Тетсами провела ладонью по глазам, задаваясь отнюдь не легким вопросом, как распоряжаться впредь уже не жизнями других людей, но своей собственной.
Безусловно, она могла бы потребовать у Доминика свою долю наличными — двадцать мегаграммов, сумма, которую она не заработала бы и за несколько десятков лет «честного» труда на ниве компьютерного пиратства, сказать «прощай» Бакунину и найти где-нибудь на просторах Конфедерации приличное, цивилизованное место для безмятежной размеренной жизни. С такой уймой денег она могла бы поселиться даже на Земле.
Тетсами попыталась найти какое-то удовлетворение в столь радужных перспективах, но ощутила лишь тупое безразличие к ним.
— Мерзкая планета. — Тетсами злобно плюнула в сторону Годвина.
— Возможно, — послышался сзади знакомый голос. — Но у Бакунина есть и свои достоинства.
— Привет, Доминик, — сказала девушка, не оборачиваясь.
— Я искал тебя довольно долго. В здешних пещерах ничего не стоит заблудиться.
— Хотела бы я заблудиться. Да так, чтобы никто и никогда меня не нашел.
Она услышала, как он подошел ближе.
— Прекрасный вид.
— Вид дерьмовый. — Она повернула голову и посмотрела на Доминика.
— Ну, чего тебе?.
— Я хотел поблагодарить тебя…
— Сделай милость. — Во рту у девушки мгновенно пересохло. Ее собственная ирония показалась ей какой-то наигранной.
— …и дать тебе вот это. — Магнус протянул ей небольшой пластиковый конверт.
Тетсами взяла его и, раскрыв, увидела внутри пачку пластиковых купюр — все килограммовые банкноты Коллективного Страхового Банка Адама Смита. Пятьдесят штук. Тетсами смотрела на деньги, потеряв на мгновение дар речи.
— Это то, что я тебе должен. Вдобавок к твоей доле, естественно.
Тетсами с трудом сдержала желание швырнуть пачку вниз с высокого утеса. Ей вдруг захотелось кричать и плакать, бегать кругами по утесу, рвать на себе волосы…
Делать что-нибудь, что угодно… лишь бы обратить на себя его внимание.
— Доминик, ты — бесчувственный ублюдок.
Магнус медленно повернулся к ней, и абсолютно бесстрастное выражение его лица разъярило девушку еще больше.
— Ты вообще-то видишь людей этими своими ледышками, которые считаешь глазами? До тебя не доходит, что ты общаешься с окружающими, как с кассовыми аппаратами?
Тетсами вынула из конверта пачку банкнот и сунула ее Дому за пазуху.
— Подавись! Я их, собственно говоря, и не заслужила. Ведь информация на «Блик Мьюнишнз» накрылась, когда меня схватили паладины. И вот еще что…
Доминик посмотрел на свою оттопыривающуюся рубашку, в которую Тетсами сунула деньги. Когда он поднял голову, девушка увидела на его лице — к вящему своему удовольствию! — совершенно обескураженное выражение.
— Что?
Тетсами обеими руками обхватила голову Магнуса, пригнула ее и впилась в его губы свирепым поцелуем, настолько долгим и крепким, что ей почудился привкус крови на губах. Ее или его крови — это Тетсами не волновало. Наконец она отпустила его и тихо сказала:
— Поразмысли об этом на досуге, чурбан бездушный.
Она оставила его одного, ошеломленного, на высоком утесе. На потемневшем небе начали высыпать звезды.
Глава 39
— У меня имеются сведения, что среди вас распространяются провокационные, заведомо ложные измышления, порождающие пораженческие настроения.
Клаус окинул орлиным взглядом импровизированный плац-парад, который до недавнего времени являлся взлетно-посадочной площадкой «ГАА». Теперь, после того как техники ЗИКа смонтировали новую компьютерную сеть и задействовали новый защитный периметр — с использованием, правда, восстановленных башен прежнего периметра — необходимость присутствия на территории комплекса «ГАА» «Кровавого Потока», генерировавшего защитные экраны на начальных стадиях операции, отпала. Сейчас «Кровавый Поток» стоял на новом посадочном поле — расположенном чуть восточнее комплекса — рядом со своим «кузеном», звездолетом «Шафтсбери».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
