— — Да, займись этим. А я буду начеку и тоже не Дам Беллу в обиду.
Этьен кивнул и ушел. Жак подошел к Белле.
— Надо срочно ехать ко мне и приложить лед к твоим коленям.
— Жак, все нормально, перестань хлопотать вокруг меня, — умоляюще запротестовала девушка. — Для одного дня достаточно переживаний. Я хочу к себе домой.
— К тебе? Об этом и речи быть не может. Как ты поднимешься по лестнице в таком состоянии?
— А зачем я тебе — в таком состоянии?
Жак бросил на нее плутовской взгляд.
— А ты у меня на коленях не будешь стоять. — Он забавно нахмурил брови. — А наутро, моя милая, прямиком отправимся в мэрию — зарегистрировать наш брак.
Все это было соблазнительно, но Белла не хотела терять разум.
— Ах, Жак, давай не будем торопиться. Ведь пока перед нами серьезная проблема: кто натянул проволоку?
— Да, проблема серьезная. Мы займемся ею попозже. А пока…
Жак подхватил Беллу на руки, вынес из гримерной и понес по коридору.
— Жак, ты меня не слушаешь! — возмущалась девушка и пыталась брыкаться.
— Не слушаю, — спокойно отвечал он и нес ее дальше.
Через пару минут Белла оказалась в карете Жака. Он задернул занавески, и карета тронулась. Белла и оглянуться не успела, как корсаж ее платья был расстегнут и Жак припал губами к ее груди.
— Жак! — запричитала Белла, не в силах оттолкнуть его. — Что ты делаешь? Ну-ка прекрати!
— Больных надо развлекать, милая, — заявил Жак. — Нет лучше бальзама на раны, чем поцелуи.
Белла не могла не рассмеяться.
— Болит не там, где ты целуешь.
— Погоди, доберемся и до тех мест.
Вопреки ее протестам Жак запустил ей руку под юбку, и в мгновение ока его пальцы уже ласкали ее влажное горячее лоно. Белла извивалась всем телом, упиваясь неописуемым наслаждением. Она ощутила, как два пальца глубоко вскользнули в нее.
От этой ласки она полуобезумела, впилась ногтями в плечи Жака.
— Ах, Жак, Жак! Я не выдержу!
Он игнорировал ее беспомощные вскрики.
Противоречить ему не было ни сил, ни желания. Белла энергично задвигала бедрами, усиливая мучительно сладостную пытку, а он заглушал ее громкие стоны поцелуями. Она просунула ладонь между их тесно прижатыми друг к другу телами…
— Белла… о Господи, погоди, осторожно, мы уже около дома…
— Кто бы говорил об осторожности! — между вздохами со смехом шепнула она, впиваясь в его губы пламенным поцелуем.
Карета завернула за последний угол, и Белла с протяжным стоном достигла желанной разрядки.
Жак проворно опустил ей юбку — за секунду перед тем, как Луис отворил дверцу. Растрепанная Белла улыбнулась флегматичному Луису.
Жак пронес девушку на руках через двор и по лестнице в спальню. Пока он укладывал ее на кровать, она протянула руку к его брюкам и стала расстегивать пуговицы.
Он устремил на Беллу пылкий взгляд и усмехнулся.
— Лед на колени подождет… тут такой пламень.
Сперва надо погасить его.
Белла наклонилась и поцеловала кончик его возбужденного естества.
— Огонь нужно тушить еще большим огнем.
— О Боже! — в восторге вскрикнул Жак и бросился к ней на кровать…
Позже Жак принес поднос с ледяным шампанским и клубнику со сливками. Они сидели голые на постели, потягивали шампанское и смаковали десерт. Жак прикладывал лед из ведерка для шампанского к распухшим коленям Беллы, потом облизывал ее заледенелые ноги обжигающим языком. Оба смеялись.
Затем Жак выпрямился и посерьезнел.
— Итак, любовь моя, для тебя театр закончился, — сказал он
— То есть? — удивленно спросила Белла.
В его голосе послышались стальные нотки:
— Кто-то пытается покалечить или убить тебя. Поэтому в «Сент-Чарлз-опера» ты больше ни ногой
— Какой абсурд! — возмутилась девушка. — Мы уже точно знаем, что кто-то собирается убить тебя. Но ты и слышать не желаешь об уходе из труппы. А теперь, при первом ничтожном подозрении, ты велишь мне покинуть театр.
Жак упрямо набычился.
— Это совсем разные вещи.
Подавив желание запустить в него клубникой со сливками, Белла сказала:
— Ты ужасный шовинист по отношению к женщинам!.. Разные вещи! Мы должны быть в равном положении. Если ты не хочешь оставить театр, то и я его не оставлю.
Он сердито прищурился.
— Бог мой, какая ты строптивая. Если бы не твои синяки, я бы сейчас занялся твоим укрощением.
Белла рассердилась.
— Я тебе не собачка и через обруч прыгать не собираюсь. И с мужчиной, который постоянно прибегает к грубой силе, жить никогда не буду!
Жак ухмыльнулся и снисходительно потрепал ее по плечу.
— Куколка, у меня всегда найдется приятный способ держать тебя в узде…
— Боже упаси тебя разговаривать со мной таким тоном! — вскипела она. — А что касается театра — и не подумаю бросать сцену.
— Поживем — увидим.
Белла тяжело вздохнула. Их взгляды встретились. И каждый увидел в глазах другого такую силу воли, что оба втайне испугались. Они помолчали, потом Белла сказала:
— Жак, убийца точит нож на тебя. И меня страшно волнует одна вещь…
— А именно?
— Все эти несчастья происходят с тех пор, как мы с тобой начали встречаться.
— Встречаться? — иронично повторил Жак. — Оставь это пуританство! С тех пор как мы стали заниматься любовью.
Она наморщила носик.
— Хорошо. С тех пор как мы начали безумствовать в постели. — Тут Белла снова стала серьезной. — Наши отношения спровоцировали кого-то на смертельную ненависть? Так?
Он пожал плечами.
— Охота тебе ломать голову.
— — Жак, задуматься придется. Я убеждена, что послана сюда с целью спасти тебя. Но, похоже, судьба сыграла с нами злую шутку. Что, если именно я спровоцировала ревность, жертвой которой тебе суждено пасть?
Он нетерпеливо отмахнулся:
— Глупые страхи!
Белла начала терять терпение:
— Здравомыслящий человек отнесся бы к этому не как к глупым страхам. А для шалопая и волокиты это, конечно, вздор и бред.
Жак возвел глаза к небу.
— Белла, зачем эта пустая болтовня?
— Я пекусь о твоей безопасности. Считаю, нам надо немного остынуть.
— То есть? — нахмурился он.
— Какое-то время не следует встречаться.
— И не мечтай! — вскипел Жак. — А если попробуешь, столкнешься с грубой мужской силой.
— Лихие у тебя планы, — сухо заметила девушка. — Только забываешь, что от твоих кулаков я могу в любой момент удрать в свой родной век.
Он привлек ее к себе.
— Никуда ты от меня не удерешь. Но если твои россказни про путешествия во времени правда, у меня тем больше причин не пускать тебя в театр. Именно там я потерял тебя в последний раз, когда, по твоим словам, «калейдоскоп» перенес тебя в твое время. Девочка моя, я сыт по горло твоими внезапными появлениями и исчезновениями. Почему ты толкуешь о том, что должна спасти меня? Я сам могу постоять за себя!
