Жак снова задумался, каким образом можно избежать трагедии. Что, если он схватит Беллу в охапку, и они немедленно убегут на край земли?..
Но можно ли спрятаться от судьбы даже на краю земли?
Он снова взглянул на зачитанную бумажку и печально покачал головой. Если ему суждено скоро умереть — что ж, по крайней мере надо благодарить Бога за то, что тот дал ему краткие упоительные дни и часы с Беллой. В каком-то смысле Жак изведал в жизни все возможное высшее наслаждение и может теперь умереть спокойно. Жизнь не смогла бы предложить ему ничего лучше любви Беллы…
* * *
Проснувшись, Белла увидела, что Жак, освещенный утренним солнцем, стоит возле нее и улыбается.
— Как твои коленки, малышка?
Белла пошевелила ногами под простыней и сказала с гримаской:
— Как деревянные.
— Бедняжка, — ласково сказал Жак, гладя ее по щеке. — Позвать доктора?
— Вот еще! — рассмеялась она. — Мне просто пора наконец вылезти из постели и размять ноги.
Он нахмурился.
— А не рано ли тебе вставать? Сегодня репетиции нет, и я бы с удовольствием поехал с тобой куда-нибудь, чтобы приятно провести время. Хотя тебе, быть может, полезнее покой…
— Спасибо за заботу, милый, — сказала Белла, обвивая руки вокруг его шеи, — но в постели с тобой покоя не будет. Мне полезнее движение. Почему бы нам не позавтракать в «Кафе дю Монд»? А потом мы могли бы погулять по городу и покормить голубей.
Жак отбросил простыню и осмотрел порезы и синяки на ногах Беллы.
— Выглядит ужасно. Ты уверена, что тебе не будет больно ходить?
— Конечно, не будет! — воскликнула девушка, проворно вскочила с кровати и прошлась по комнате, демонстрируя, что совсем здорова.
Правда, Белла болезненно поморщилась при первом же шаге. Она быстро оглянулась на Жака и по его лицу поняла, что он переживает за нее. Жак вскочил и поспешил ей на помощь.
Однако уже после нескольких минут прогулки по комнате Белла почувствовала себя намного лучше. Они с Жаком оделись и вышли из дома. Луис отвез влюбленных к Белле домой, где девушка приняла ванну и переоделась в батистовое платье — белое в желтую полоску. Жак тем временем болтал в гостиной с Элен и Томми.
Белла взяла зонтик от солнца, и они с Жаком вышли на улицу святой Анны. День был нежаркий, небо затягивали облака. Влюбленные прошлись пешком до «Кафе дю Монд», взяли на завтрак пирожки и кофе со сливками и наблюдали за суетой прохожих, спешащих по своим делам. Вокруг них за столиками под открытым небом сидела пестрая публика и болтала на смеси английского и французского.
Беллу позабавило, с каким нахмуренным видом Жак уставился на газету, которую читал мужчина за соседним столиком. Но тут ее взгляд упал туда же, куда смотрел и Жак, — на дату. Она тоже нахмурилась. Тридцать первое июля. Жак попросил официанта принести газету и ему.
Жак сегодня очень походил на заурядного горожанина, в нем трудно было угадать что-то богемное. На певце был модный коричневый сюртук, золотистый жилет и темная бабочка, а касторовую он положил на стол. На лице его застыло необычное выражение. Белла не привыкла видеть Жака таким серьезным, чтобы не сказать скучным. Они очень походили на супружескую чету: она пьет кофе со сливками, он читает газету. Однако им вряд ли придется стать чинными супругами, и это наполняло Беллу грустью.
— Любопытно, — промолвил Жак и поглядел на Беллу поверх газеты.
— Что именно? — спросила она, отпивая кофе
— Тут пишут, что в Бостоне в будущем году открывают подземную железную дорогу.
— Какое длинное название! Мы говорим — «метро».
— «Метро»? — повторил он, удивленно поднимая бровь, — Нелепое словечко. Впервые слышу.
Белла тряхнула головой и улыбнулась.
— Когда я работала в Нью-Йорке, я ездила в «Метрополитен» на метро.
— В «Метрополитен-опера»? — ошарашено переспросил Жак.
Белла наморщила лоб. Да, «Метрополитен-опера» уже существует — театр открыли в начале 1880-х. вспомнила она.
— Я работала хористкой в «Метрополитен-опера».
Жак вернулся к газете.
— Хм-м, — подал он голос через минуту, — похоже, Уильям Дженнингс Брайан обеспечил себе поддержку на президентских выборах и со стороны демократов, и со стороны популистов. Белла тихонько присвистнула.
— Жак Лефевр интересуется политикой?
Жак бросил на нее снисходительный взгляд.
— Это не те материи, которые я обычно обсуждаю с дамами, но я читаю газеты не реже, чем любой добропорядочный гражданин. И к Брайану отношусь весьма положительно. Однажды наша труппа выступала в Чикаго, так он приходил за кулисы поздравить меня с успехом. Очень приятный человек.
— Несмотря на его краснобайство, — ответила Белла, — Брайан проиграет выборы, а Мак-Кинли выиграет.
— Вздор! — возмущенно возразил Жак.
Не обращая внимания на эту вспышку, Белла продолжала:
— Президенту Мак-Кинли придется участвовать в испано-американской войне. Во время этой войны в горах Сан-Хуан отличится подполковник Тедди Рузвельт, который в будущем станет президентом нашей страны.
Жак смотрел на нее широко открытыми глазами. Он утратил часть своего скептицизма, однако его вопрос был пропитан насмешкой:
— Дорогая, ты и впрямь веришь в свою болтовню про будущее?
— А ты не веришь?
Он сухо засмеялся.
— Сказать по правде, начинаю верить, хотя это весьма непросто.
— Так вот, я отвечаю за то, что говорю, — сказала Белла надменно. — Достаточно взять энциклопедию с полки… — Она осеклась и рассмеялась собственной наивности. — Да, если взять энциклопедию конца двадцатого века, которой у нас, увы, под рукой нет…
Искоса поглядев на Беллу, Жак вернулся к изучению газеты.
— Ага, — сказал он через некоторое время, — вот объявление о чете Блумов. Они исполнят несколько номеров на сцене «Сент-Чарлз-опера» восьмого августа. Пишут, что билеты уже распроданы. Аншлаг!
— Уверена, Этьен и Клод на седьмом небе.
Жак подмигнул.
— Этьен еще больше обрадуется, если ты позволишь ему огласить нашу помолвку на вечеринке после представления, в котором будут участвовать и Блумы.
— Он будет счастлив?
— Жак ухмыльнулся.
— Ну, скажем иначе, я буду наверху блаженства.
— Белла вздохнула.
— Жак, если ты не начнешь меня слушаться, до восьмого не дотянешь.
Жак насупился и собрался ядовито ответить, но тут подошел официант и поставил перед ними блюдо с пирожками. В отдалении громыхнул гром.
— Еще пирожок, дорогая? — предложил Жак.
Белла поставила на стол свою чашку кофе.
— Вряд ли я справлюсь с еще одним. Вот бы прихватить пирожок бабушке — она их так любит. Жаль, что до нее целых сто лет…
