они без магии.
Мира тяжело вздохнула.
— Вижу, вы очень хотите, чтобы я убила для вас Колдуна, - сказала она но, увидев, как гневно передёрнулось лицо Вилюна, осеклась. На мгновение показалось, что маг её вовсе сейчас выгонит.
«Блин! Язык мой — враг мой!» — подумала Мира.
Однако лицо Вилюна вновь приобрело выражение добродушного лукавства.
— Ты права, — произнёс он. — Мне нужна смерть Колдуна. И сейчас больше, чем когда-либо.
— Почему? — спросила Мира.
— Мы с тобой оба в этом заинтересованы, — добавил маг, проигнорировав её вопрос. — Предлагаю разработать план действий...
Внезапно на площади раздались крики. Что там опять может быть? Мира обменялась с Вилюном взглядами.
— Продолжим наш разговор позже, — сказал маг. — У нас ещё будет время на пиру.
Она кивнула и выбежала на улицу посмотреть, что происходит. В ворота крепости чинно заходила странная процессия. Бегающие ёлки Мира уже видела, а теперь шли саженцы, только без листьев, зато в одежде и с головами ящериц. Были среди них них и дети. Они отличались от взрослых ростом, а в остальном были такими же степенными. Беспокойные детки — явно не про них. Мире потребовалось несколько минут, прежде чем она поняла, что это толпа равнинных. Ну конечно, Кауло же говорил, что устроит ей встречу со своим племенем. Значит, они пришли сами. Отлично, не нужно осваивать навыки жизни под землёй без воздуха. К слову, равнинных оказалось не так много, как Мира ожидала — голов сто. Может, конечно, сюда пришли только избранные, но тогда зачем детей с собой привели?
Лесные замерли с открытыми ртами, наблюдая за незванными (или званными?) гостями.
Войдя в ворота, равнинные уселись на землю и замерли с таким видом, словно их тут вкопали с момента постройки крепости. Вперёд выступили двое — уже знакомый Кауло и совершенно белый, похожий на корень хрена равнинный.
«Наверное их старейшина», — подумала Мира.
Она увидела, что из крепости вышел Владыка, по правую руку от которого вышагивала Адель.
«А ведь она, чего доброго, преемницей его станет, несмотря на отношение лесных к женщинам, — подумала Мира. — С другой стороны, можно ли считать Адель женщиной в полном смысле этого слова? Любопытно, кем была её мама? И почему девочка родилась такой... мягко говоря, необычной?»
Между тем, старейшина равнинных и лесной Владыка приветствовали друг друга с торжественной вычурностью. Похожий на хрен старейшина сперва долго и пафосно рассказывал о том, какие равнинные истинные азарцы, потом признал, что лесные тоже вполне себе истинные, потому равнинные и соблаговолили к ним явиться. А иначе бы — не в жизнь! Лесной правитель отвечал в том же духе и с тем же осознанием собственного величия.
Минут через сорок, когда Мира уже задремала с открытыми глазами, её разбудило слово «избранная».
«О, кажется, до моей скромной персоны добрались, — подумала она и тряхнула головой, сбрасывая остатки дрёмы. — Ещё бы понять в связи с чем меня упомянули, чтобы не ответить невпопад».
— Кауло сказал, Избранная может показать нам величайший обман Хранителя Элсара, — заявил старейшина.
Все посмотрели на Миру.
— Да, легко, — ответила она на всеобщий безмолвный вопрос. — Только мне это... За кинопроектором сходить надо.
Она ещё не закончила фразу, а Гай уже выступил из толпы и протянул ей шляпу.
Ну вот что бы она без него делала?! Горячо поблагодарив его взглядом, Мира взяла шляпу, вышла в середину круга, который к тому моменту образовали лесные и равнинные. Все глядели с такой пристальностью, что даже не по себе стало.
— Что же, занимаем места согласно купленным билетам, — бодро сказала она, желая разрядить обстановку.
Никто даже не улыбнулся.
— Ладно, больше не шучу, — пробормотала Мира и подвинула перо-рычажок.
В середину площади ударил голубой луч. Мира смотрела «видео» уже в третий раз и оно не впечатляло, как в первый. Она на самом деле ощущала себя киномехаником, который привёз в сельский клуб фильмец пятидесятилетней давности. А вот равнинные впечатлились. Они повскакивали со своих мест и оживлённо переговаривались, размахивая руками. Выглядело это так, будто в небольшой рощице случилась буря, и теперь деревья гнёт и качает.
Видео закончилось. Мира передвинула рычажок и взглянула на Гая.
«Правильно ли я всё делаю?» — мысленно спросила она.
Он кивнул.
— Презренный червь! — выдал вердикт старейшина равнинных, наверняка имея в виду Великого Хранителя. — Наш народ присягал ему на верность. Меня разрывает стыд! Это большое горе, что прозрение наступило так поздно!
— Лучше узнать поздно, чем никогда, — заметил Владыка. — Ещё не всё потеряно. Сейчас как раз тот момент, когда вы можете получить возмездие за обман.
Старейшина закивал головой ящерицы.
— Лесные братья готовятся идти войной на Элсар? — спросил он.
— Не совсем. Мы уже пытались победить Хранителя Элсара в честном бою. Но у него появились безупречные воины. Я не хочу превращать своих людей в мясо для утоления их голода. Порой, чтобы дойти до опушки легче и безопаснее двигаться окружным путём, чем напрямую.
— Истинно говоришь, лесной брат, — одобрил старейшина. — Что же ты предлагаешь?
Владыка сделал неопределённый жест и ответил:
— Я направил в Элсар своих лазутчиков. Жду, с чем они вернутся.
А Мира подумала: «Так вот куда полетели на канжди воины вчера ночью. Но что-то долго их нет. Скоро уже сутки пройдут».
Тем временем, Владыка широко улыбнулся и сказал:
— А пока я приглашаю вас присоединиться к нашему празднику. Для нас будет честью угостить достойных.
Он обвёл широким жестом котлы с варевом и прочую снедь, лежавшую на досках горами.
Равнинные не стали уточнять, что у лесных за праздник, и Старейшина заявил, что для них, в свою очередь, будет честью присоединиться к трапезе.
На этом официальная часть приёма закончилась. Старейшина подошёл к Владыке ближе и до Миры донеслись его слова: он знает, что лесным удалось захватить в плен одного из безупречных воинов. Не будет ли так любезен Владыка показать пленного, чтобы старейшина представлял с кем, возможно, придётся иметь дело? Владыка согласился, и небольшая процессия, в которую вошли Старейшина, Кауло, ещё четверо равнинных со стороны гостей и Владыка, Гай, Вилюн и человек пять лесных воинов — скрылась в дальней части крепости, где, видимо, держали пленного кукра.
После
