дети и, несмотря на ворчание родителей, таскали с тарелок куски пирога. Такая простая-простая жизнь, но как раз за ней Мира соскучилась так, что сильнее некуда. Вот только что-то ей подсказывало, что и Лес не то место, где она задержится надолго. А, может быть, её дом находится вовсе не в Азаре?
Прикрыв глаза, Мира попыталась воссоздать в памяти кухню в квартирке, которая находилась в Прачечном переулке, где она прожила последние три года. Но почему-то кроме синего цветка газа и большой кошки в окне дома напротив ничего не вспомнилось. Остальное было словно окутано туманом. Тогда Мира решилась вспомнить квартиру, где прошли её детство и юность. Эти воспоминания были тяжелы приносили с собой острую боль утраты — как там мама и папа? Смирились ли с тем, что их дочь пропала без вести или ещё верят, надеются, ждут?
В Азаре Мира совершенно потеряла счёт времени и оценивала его, как не смешно это прозвучит, по длине отросших волос. Если она попала сюда с короткой стрижкой, то теперь коса спускалась ниже пояса. Притом, что волосы у неё всегда росли очень и очень медленно. Парикмахерша, у которой Мира стриглась, частенько шутила, что на ней толком не заработать. Но по словам Гая, время в Азаре текло в четыре раза медленнее, получается, дома прошли годы.
Дома.
Вспомнились слова Оямото о том, что других миров не существует, а значит до того, как попасть сюда Мира, Гай, Хадар и все остальные мокрозявы находились в чём-то вроде инкубатора из фильма «Матрица», где им снились красочные сны о жизни, которой нет. Несмотря на всё невероятное магическое, что с ней произошло, Мира не могла в это поверить. Что-то в этом было неправильным и фальшивым, как фарс с доброй богиней Праматерью.
«У меня было прошлое, — подумала она. — То, которое я помню. Просто кое-кому выгодно представить его вымыслом и заставить поверить, что не существует другой жизни, чем эта».
Мира было поднялась, чтобы присоединиться к женщинам и тоже раскатать фиолетово-оранжевую лепёшку, но опять села, не зная, примут ли её. Лесные явно ощущали себя рядом с ней неловко и лишь украдкой бросали такие взгляды, как будто она была официальным лицом из районного центра, которое посетило их деревню с проверкой.
Среди женщин Мира видела Найру, но та избегала смотреть в её сторону. То ли хотела забыть о ночном происшествии, то ли просто не знала, как себя вести после всего...
Заметив движение Миры, одна из женщин вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставляя на коже оранжевый след от кашицы.
— Иди к нам, Избранная, — позвала она.
Похоже, от этого прозвища уже не избавиться. Ну и ладно. Теперь оно перестало раздражать, как раньше. Встав, Мира подошла к лесным.
— Присоединяйся, — сказала женщина с улыбкой и, отделив от общего теста кусок, передала Мире. Затем показала, как раскатывать лепёшку.
— Спасибо, — проронила Мира.
Закатав рукава платья, она взяла из миски немного оранжевой каши и размазала по лепёшке.
— Ты неправильно делаешь, — раздался над головой строгий голос Найры.
Мира подняла голову и увидела азарку.
— Надо насыпать левой рукой, а ты правой, — заявила Найра, щедро зачерпнула левой рукой из миски оранжевую кашу и размазала по тесту.
— В этом есть какой-то сакральный смысл? — хмыкнула Мира.
— Не знаю, что за кральный смысл, но делать нужно вкуснее, — упёрто заявила Найра.
«Ну да, ну да, если правой рукой, то совсем другой вкус получится», — мысленно хмыкнула Мира, но вслух говорить ничего не стала. Не хотелось снова испортить с азаркой отношения.
Найра уселась на землю рядом с ней и некоторое время обе сосредоточенно раскатывали лепёшки. Мира чувствовала, что Найре хочется о чём-то сказать, но она сдерживается.
— Спасибо, что выпустила меня из клетки, — сделала Мира шаг навстречу.
И невольно улыбнулась при воспоминании, как Найра пёрла на руках Вилюна. Азарка открыла рот, и Мира думала, что вот сейчас она признает, как сильно ошибалась на её счёт и попросит прощение. Однако Найра тихо и ласково произнесла:
— Вилюн говорит, у нас девочка будет.
— А... Ну, раз Вилюн сказал, значит точно будет. Главный дохтур Азара не может ошибаться, — хмыкнула Мира и тут же торопливо поправилась: — Поздравляю!
Найра кивнула и улыбнулась, а глаза её затуманились, как будто она вела ментальный разговор с зародившейся в ней новой жизнью. Её руки мерными неспешными движениями раскатывали тесто. Мире представилось, что вот также она скоро будет качать колыбель — спокойно и неспешно.
— Уверена, ты станешь хорошей мамой, — сказала Мира.
Найра бросила на неё взгляд и залилась краской до корней рыжих волос.
— Я боялась, что после того как не сберегла Фриду и Атию, боги уже не доверят мне детей, — сказала она дрогнувшим голосом.
«Боги, — мысленно повторила Мира. — Она же знает, что Праматери не существует и всё равно...»
И тут её как обухом по голове ударило: Атия?! Мира-старшая говорила, что её забрал Абрахаз.
Она сжала руку Найры и вгляделась в лицо:
— Атия? Белокурая девочка лет восьми с голубыми глазами?
— Да, — недоумённо ответила Найра.
Другие женщины тоже повернули к ней головы.
— И где она теперь? — спросила Мира.
Найра с трудом сглотнула и, опустив глаза, ответила:
— У меня отобрал её король Отуа.
— Понятно, — сникла Мира, поняв, что именно об этом и говорила ей гостья из будущего. — И ты, конечно, больше ничего о ней не слышала?
— Нет, — Найра посмотрела на неё напряжённо, будто ждала, что Мира начнёт её в чём-то упрекать.
Но Мире нужно было упрекать только себя за то, что проворонила девочку. А теперь попробуй найди её. Она даже примерно не представляла, где может скрываться Абрахаз и, тем более, как до него добраться.
— Извини, что увезла девочку из Храма и помешала вашей встрече, — виновато сказала Найра так тихо, что услышала только Мира. — Жаба говорила мне, что по пророчеству ты должна встретиться с Атией, но я... (Она тяжело вздохнула). Не верила, что ты избранная.
Данная страница истории была Мире неизвестна, но расспрашивать при лесных не хотелось. Те и без того сплотились вокруг них ближе прежнего и ловили каждое слово. Это в том числе и было причиной, по которой Мира не хотела оставаться в Лесу. Жить в общине, где
