другой стороны, он сам хотел, чтобы отец увидел в нём равного. Если старик не желает увидеть равного союзника, то пусть увидит.... равного врага?
Тиреду даже страшно стало от своих мыслей.
— Но что я им скажу? — спросил он дрогнувшим голосом.
— То, что они хотят услышать, — улыбнулся глава Ордена. — Что дашь им силу и власть. Они станут личной службой охраны нового Великого Хранителя. Всё, что им нужно сделать, это истребить охрану, которая существует сейчас.
— Но у отца кукры! — воскликнул Тиред. — Их не победить!
Колдун вновь накрыл его ледяные, нервно подрагивающие пальцы своей тёплой ладонью и мягко произнёс.
— Кукров я возьму на себя.
— Каким образом? — удивился юноша.
— Ты же не думаешь, что я задумал такое серьёзное предприятие не заручившись поддержкой, — Колдун указал взглядом вдаль, словно преодолевал расстояние, отделяющее Башню от Лечебницы.
— Окато заодно с нами? — спросил Тиред шёпотом.
Колдун кивнул.
— Но это же... — юноша задохнулся от волнения. — Это целый заговор!
Колдун усмехнулся:
— Надеюсь, ты нас не выдашь?
— Нет! — горячо прошептал Тиред. — Конечно же нет!
«Хотя и должен, — прожгла его мысль. — Ведь заговор против моего отца!»
У него закружилась голова, а воздух стал горячим, дремучим. Он понимал, что должен сейчас бежать к отцу и рассказать о готовящемся свержении. Но, вместе с тем...
Он вдруг ясно представил себя новым Великим Хранителем. Он усмирит мокрозяв. Он заключит выгодное соглашение с лесными. Он, Тиред, войдёт в историю Азара как правитель, который прекратил распри между народами. И всё, что для этого нужно - лишь свергнуть одного противного, упёртого старика!
«Я не стану его убивать, — подумал юноша. — Заключу под стражу, но создам щадящие условия. В конце концов, отцу давно пора было передать мне власть и уйти на покой. В этом нет ничего преступного».
— У нас есть верные сведения, что сопротивленцы собираются у мясника Око, — говорил, между тем, Колдун. — Тебе следует пойти туда и через Око связаться с теми, кто всё решает. И с мокрозявами, конечно.
Несмотря на весь восторг и одурманенность происходящим, у Тиреда колыхнулось подозрение:
— А почему вы с Окато сами не пойдёте и не...
— Мы не наследники Великого Хранителя, — возразил Колдун. — И к тому же, слишком прославлены... м-м-м разными делами. Нам не поверят. Кстати, хочу предупредить, что и тебе придётся потратить немало сил, чтобы мокрозявы поверили в твою искренность. Скорее всего, тебя примут за шпиона и убьют.
У Тиреда отвисла челюсть.
Глава Ордена раскатисто засмеялся. Поняв, что это шутка, юноша тоже выдавил улыбку. Но под ложечкой засосало от страха.
— Видел бы ты себя сейчас, — сказал Колдун, просмеявшись. — Однако риск у тебя на самом деле большой.
— Может, тогда идти не мне? — спросил Тиред.
— А кому? У тебя есть доверенное лицо?
— Нет, — признал юноша.
— В любом случае, кому-то другому поверят ещё меньше, — произнёс Колдун.
Внезапно что-то в его взгляде изменилось, появилось разочарование и сожаление.
— А знаешь что, Тиред, — сказал он. — Давай забудем об этом разговоре.
Юноша вскинул на него глаза.
— Слишком большой риск, — продолжил Колдун. — Я не прощу себе, если стану хоть как-то причастен к твоей смерти.
Но Тиред уже успел почувствовать себя новым Великим Хранителем. Он уже заключал мир с лесным Владыкой, и жители Азара уже встречали его со слезами благоговения на глазах.
Он перевёл взгляд на Колдуна и окрепшим голосом произнёс:
— Я сделаю это. Я возрожу Элсар и установлю на Азарской земле мир и благоденствие.
Глава 27. Отблески гибнущих миров
Выйдя из покоев Владыки, у Миры было только одно желание: помыться. Ей казалось, что вокруг воняет подгнившим мясом. И от неё тоже. От одежды, волос, рук — особенно от рук. Обхватив себя за плечи, она прошла через двор крепости, приблизилась к малым воротам в стене. Дежурившие там стражники молча убрали бревно, лежавшее в петлях на воротах. Никто не задал ей ни одного вопроса, словно сама крепость и населяющие её люди были единым организмом с одними мыслями на всех. Выйдя из крепости, Мира прошла к Реке, разделась, погрузилась в чёрную воду и поплыла. Она знала, что вода холодная, но все чувства будто отключились. Над ней в чёрном небе пролетали и сгорали фиолетовые всполохи других миров.
Ей хотелось уплыть от воспоминаний об этой ночи, утопить их черничной воде и вернуться в крепость освобождённой. Однако освобождение не наступало, на душе лежала тяжесть и причиной тому был Колдун. Мира знала, что не почувствует себя полностью свободной, пока он ходит по азарской земле. Вот только как его победить? Страх к этому человеку пустил в её душе корни так глубоко, что при одном лишь звуке его голоса, Мира чувствовала, как в душе всё сжимается и замирает. Она сразу же готова была сдаться — и не представляла, как можно перенастроить сознание, чтобы перестать бояться.
Ощутив, что выдыхается, Мира повернула обратно и увидела на берегу едва различимую фигуру Гая. Она точно знала, что это он, Мира узнала бы его и в кромешной мгле. На заплетающихся от усталости ногах она вышла из воды. Гай подхватил её, с головой завернул во что-то мягкое, мохнатое и уютное, похожее на большое махровое полотенце.
— Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чём, — прошептала Мира. — Всё было ужасно... И я тоже была ужасна...
Гай подхватил её на руки и понёс в крепость. Мира доверчиво положила голову на ему плечо, ловя мгновения умиротворения, как умирающий от жажды собирает капли росы с тонких стрел травы. Она прикрыла глаза, и только яркий свет сгорающих и падающих в Реку старых миров проникал сквозь прикрытые веки.
Гай занёс её в комнату, бережно опустил на матрац, накрыл тёплой шкурой. Но Миру всё равно начало знобить.
— Не уходи, — прошептала она. — Ты так часто уходишь, когда нужен... Останься хотя бы сегодня.
— Не уйду, не бойся, — тихо сказал он над ухом. Лёг рядом, обнял её и прижал к себе.
Мира улыбнулась, ощущая, как её затягивает в себя тёплая ласковая река сна. Всё глубже и глубже, и глубже... Внезапно у неё в голове прозвучал голос
