За одно закрытие Купола всё в нём перевернулось вверх дном и то, что казалось вечным и незыблемым, теперь обратилось в руины. То тут, то там вспыхивали пожары. При взгляде сверху казалось, что между домами распускаются алые цветы, но вместо того, чтобы любоваться ими, люди в страхе выбегали на улицу, схватив детей и скудные пожитки.
Тиред смотрел на город — такой знакомый и такой чужой, а в голове теснились обжигающие воспоминания о сегодняшнем собрании, на котором присутствовали отец, начальник Городской стражи и Колдун.
— Целый город просрали! — орал отец. — Целый город!
Багровый от стыда начальник стражи бормотал себе под нос, что беспорядки чинит группа бунтовщиков, которые называют себя «Сопротивлением Азара» и в том, что их вовремя не обнаружили и не пресекли, вина бывшего Старшего агента Хадара. Ситуация усугубляется тем, что к сопротивленцам примкнули сбежавшие из Башни мокрозявы. Они без обработки и потому на них нет никакой управы. Они не могут справиться только с кукрами, но в распоряжении начальника Городской стражи тех слишком мало...
— Значит, бери столько кукров, сколько нужно, — перебил отец. — Из Лечебницы скоро должны прислать ещё... Окато их вовсю ремонтирует. Нужно обезвредить мокрозяв и снова запереть в Башню. Мокрозявыдолжны кукрить — и точка! А этих, сопротивленцев, вешайте на городских воротах без суда. Если среди них окажутся невиновные — не велика беда. Смерть одинаково всех примет в объятия, а если попадётся кто-то, тольковынашивающий преступные мысли, он испугается и заляжет в свою нору.
— Отец, жестокое подавление приведёт к ещё большей агрессии, — подал голос Тиред.
Он уже некоторое время хотел принять участие в совещании, но не решался, отчасти потому что хоть и сидел за общим столом, но все обходили его взглядами, придавая значение не больше, чем стулу.
Вот и сейчас отец ответил на его реплику, даже не повернув головы:
— Не лезь, куда не следует.
Тиред сжал под столом кулаки. С тех пор, как он вернулся из Леса, всё стало не так, как прежде. Он изменился, научился анализировать, оценивать. Тиреду казалось, что всю свою предыдущую жизнь он спал — теперь его разбудили, и реальность ничем не радовала. Сильнее всего юношу бесил властный жестокий старик, который никого не дослушивал до конца и давил-давил-давил.
— Я твой сын и всё, что касается управления Элсаром, моё дело, — сказал Тиред, пытаясь придать голосу как можно больше достоинства.
Начальник Городской стражи хмыкнул; Колдун подавил улыбку. Всё это не укрылось от Тиреда и лишило его уверенности. А тут ещё отец насмешливо заметил:
— Лесные похитили у меня полудурка, а вернули полного кретина.
Тиреда затрясло от ярости и обиды. Захотелось вскочить и ударить этого наглого старого хама. С трудом овладев собой, юноша обвёл горящим взглядом присутствующих и процедил:
— Но я вернулся. И вам придётся с этим считаться.
Старик хотел что-то ответить, но передумал и, повернувшись к Колдуну, спросил:
— Что у нас с запасами воды в хранилище Башни?
— Если в ближайшие четыре закрытия Купола не восстановим процесс кукрения, город останется обезвоженным, — сухо ответил тот.
— И ты сообщаешь об этом так равнодушно?! — ядовито спросил отец. — Наверняка натырил себе в Орден сколько нужно и сейчас спокоен.
Неожиданно в голове Тиреда прозвучал презрительный голос Колдуна.
«Он становится невыносим, не правда ли?»
Юноша даже вздрогнул. Бросил взгляд на главу Ордена, встретился с ним глазами и, почувствовав как заливается краской, уставился на выскобленную до блеска столешницу. В голове роились радостные, если не восторженные мысли: он нашёл союзника! Да ещё и в лице Колдуна! Тиред испытывал перед этим человеком благоговейный трепет. Его восхищало величественное спокойствие главы Ордена, его ум, сила, непоколебимая уверенность в себе.
— Я предлагал решение проблемы, — начал, тем временем, Колдун, обращаясь к Хранителю.
— Нет, такое решение для нас неприемлемо, — оборвал тот, но в его голосе как будто проскользнуло сомнение.
Подбодрённый мысленной поддержкой главы Ордена, Тиред воскликнул:
— Отец, я же говорил тебе о том, как лесные решили проблему воды! Почему вы не хотите ею воспользоваться?
При первой же встрече Тиред рассказал отцу о растениях, которые делают воду безопасной для лесных. Старик этому очень обрадовался и стал усиленно готовиться к нападению на Лесных. Он хотел сам пойти во главе армии кукров, и только усилившиеся беспорядки в городе остановили его.
— А, ты опять про эти кусты, — старик впервые посмотрел на него с одобрением. — Почему же не хочу воспользоваться? Непременно, как только возьму Лес.
— Да нет же! — взорвался юноша. — Почему ты... (Он взглянул на будто набравшего в рот воды начальника Городской стражи) почему вы все видите выход только в войне? Вспомните, именно прошлая война и породила проблему с водой. Сейчас наступили другие времена! Нужно учиться договариваться, строить мирные отношения!
Старик махнул на него рукой:
— Тиред, тебе ещё нужно многому учиться в политике, — сказал он, сдерживая раздражение, и повернулся к Колдуну: — Что твой человек у лесных? Есть новости, подвижки? Ты говорил, в ближайшее время всё решится.
Лицо Колдуна накрыла тень. На мгновение Тиреду показалось, что сквозь знакомые черты проступил кто-то чужой, невыразимо жестокий и беспощадный. Это был оскал мертвеца, желающего обратить всё вокруг в пепелище. Однако уже в следующий миг Колдун вновь стал величественно спокойным и холодно-красивым, будто каменное изваяние.
— Сожалею, но этот канал для нас потерян, — сказал он со вздохом. — Мой человек погиб.
Старик выругался и спросил:
— И ты об этом молчишь?!
— Нечем хвалиться, — сухо ответил глава Ордена.
Тиред переводил взгляд с одного на другого. Его, конечно же, не считали нужным посвящать в подробности. Ясно было одно: отец и глава Ордена готовили нечто, что не удалось.
— Устрой мне ещё одну встречу с королём Отуа! — с нажимом сказал отец. — Сколько можно тянуть?
Глава Ордена поморщился:
— Король пока не желает с нами встречаться.
— Не желает... — проворчал, как эхо старик.
— Он ждёт от нас выполнения обязательств по соглашению, — добавил Колдун.
Тиред знал, что этим обязательством было нападение на лесных и уже успел поругаться с отцом по этому поводу. То была их первая ссора после его возвращения. Он пытался доказать отцу, что с лесными нужно заключить мир, но старик начал гневно топать худыми как палки ногами и кричать, что
