Найди его в другом месте и победи».
«Найди и победи, — нервно усмехнулась Мира. — Если бы это было так просто... Я как-то читала статью о том, что если ты потерпел поражение от какого-то человека, то всегда будешь ему проигрывать, потому что подсознание запомнит твоё поражение и...»
Мира заметила, что образ женщины начал бледнеть.
«Действие яда заканчивается», — поняла она.
«Если твоё подсознание настроено на поражение, значит перенастрой его, — раздражённо сказала женщина, — и перестань грузиться не по делу».
Она растаяла во мраке.
— Перенастрой подсознание, — пробормотала Мира. — Легче сказать, чем сделать.
С исчезновением себя-старшей она почувствовала, что сил прибавилось. Значит, действие яда и правда ослабло.
— Перенастрой подсознание, — повторила Мира и подойдя к решётке, закричала: — Вилюн! Вы слышите меня, Вилюн? Мне нужно с вами поговорить!
В ответ ей закричали канжди. Их трубные голоса пронзили тишину ночи, словно сирены пожарных машин. Круто, но не то, что нужно. Набрав в грудь побольше воздуха, Мира крикнула:
— Вилю-у-у-ун!
Ей вновь никто не ответил. Даже лесные воины не приходили, чтобы посоветовать заткнуться. У Миры появилось нехорошее ощущение, что в крепости нет никого, кроме неё и летающих лосей. Она мотнула головой, отгоняя такие мысли.
«На меня просто не обращают внимания, — подумала она. — И даже Вилюну лень рот мне заткнуть. Что же, значит буду орать, пока ему не надоест слушать».
Она вновь заголосила не хуже канжди.
Голосовые связки уже начали сдавать, когда в промежутке между воплями Мира услышала чьи-то далёкие шаги. Она замолчала, вглядываясь в темноту. Скоро в помещение с фонарём в руке зашла растрёпанная и хмурая Найра. На ночную сорочку была накинута безрукавка из шкуры, на ногах — стоптанные тапки.
— Чего орёшь? — спросила Найра, приближаясь.
По мере того, как азарка приближалась, свет фонаря выхватывал то стоящие до потолка вдоль стен сундуки, словно фантастический корабль появилась и вновь скрылась во мраке большая наковальня. Мира отметила, что в этой части «лечебницы» ещё не была.
Найра подошла к её клетке, хмуро уставилась на Миру.
— Чего орёшь, как полоумный канжди? — свободной рукой она протёрла заспанные глаза.
— Где Вилюн? — спросила Мира.
— Спит.
Все нехорошие предчувствия вновь накрыли Миру душной волной.
— Опять спит?! — воскликнула она. — Как утром, когда кукра ловили?
Найра неуверенно переступила с ноги на ногу, ответила:
— Ну... Похоже... Крепко уснул.
Мира сжала прутья клетки, пристально глядя в лицо азарки, сказала:
— Это она его усыпила! Значит, опять что-то готовит!
Найра смотрела на неё непонимающе.
— Ты о ком? — спросила азарка.
Мира хотела назвать Дарину, однако подумала, что Найра не поверит в вину своей подружки, а то и вовсе уйдёт.
— Ведьма, — сказала Мира. — Очень сильная. Настолько, что сумела скрыть свою мощь даже от Вилюна.
На лице Найры появилось недоверие.
— Где она? — спросила азарка. — В крепости?
— Да, она скрывается от людских глаз, — Мира прижалась лицом к прутья и сказала, стараясь чтобы голос звучал как можно убедительнее: — Я знаю, ты меня ненавидишь. Но сейчас нужно забыть обиды. Необходимо предупредить Владыку, что надвигается нечто очень плохое. Беги к нему и скажи, что Дар... Ведьма зачем-то опять усыпила Вилюна.
Она подумала, что Дарина вероятно опять окажется в покоях Владыки и может помешать Найре поговорить с ним.
— Найра, ты должна сказать об опасности Владыке наедине, — сказала Мира. — Поняла? Это очень важно!
Азарка смотрела на неё, теребя свободной рукой рыжую косу. На её лице отражалась усиленная работа мысли.
«Чем бы её подтолкнуть?» — нетерпеливо подумала Мира. Где-то тут была наковальня...
Словно прочитав её мысли, Найра перестала терзать косу и выдала:
— Пойду и разбужу Вилюна.
Мира скрипнула зубами: тут каждая минута на счету, а эта всё о своём.
— Будить Вилюна может быть поздно, — перебила она. — Беги к Владыке. Поднимай на ноги лесных. Найра, это очень серьёзно, просто поверь мне хоть раз! Ты спрашивала, в чём моя избранность, так вот она в том, что я чувствую — надвигается большая беда!
На лице Найры появился испуг — кажется, она наконец-то начала ей верить.
Она развернулась и, шлёпая по полу стоптанными тапками, поспешила обратно откуда пришла. И фонарь с собой забрала. Опять стало темно. Мира в сердцах выругалась и ещё раз попыталась раздвинуть силой магии прутья: бесполезно! Ни один даже не шелохнулся. Она прижалась к решётке пылающим лбом. Что же делать? Для чего Дарина усыпила Вилюна на этот раз? Опять выпустит кукра? Или задумала что-то другое? Тут же ей в голову пришла мысль, что утром Дарина проводила репетицию. Убедившись, что Вилюн поддаётся её чарам и засыпает, она сейчас будет действовать уже более уверенно.
Мира не знала, сколько прошло времени, когда вдалеке опять раздались шаги — человек был один, но шёл медленнее и тяжелее, чем Найра. Мира с напряжением ждала, кто появится.
Появилась Найра... с Вилюном на руках. Маг спал, сладко причмокивая. Фонарь Найра закрепила на спине на верёвке и он чуть покачивался при ходьбе, из-за чего казалось, что по стенам мечется неусопокенное существо. Мира лишилась дара речи.
— Ты была права, — пропыхтела Найра, приближаясь. — Его не разбудить. Чего я только не делала.
— А-а, — только и вымолвила Мира.
— Вас в крепости двое магов: ты и Вилюн, — продолжала Найра. — Раз он спит, с ведьмой надо тебе сражаться.
«Ты проявляешь чудеса сообразительности», — подумала Мира, а вслух спросила:
— А-а... Зачем ты Вилюна принесла?
— Так у него ключ от клетки, — Найра бережно опустила мага на пол и, вытерев краем безрукавки потный лоб, пожаловалась: — Маленький, а тяжёлый какой!
— Подожди! — перебила Мира. — Давай про ключ. Где он?
— Вот!
Найра наклонилась, распахнула рубаху на груди мага и отступила. Среди густой курчавой растительности - с такой лохматостью Вилюн мог спать на снегу - Мира увидела на висящий на цепочке ключ.
— Это от замка, — пояснила Найра. — Я сама видела, как Вилюн этим ключом запирал.
— Отдельно ключ принести нельзя было? — спросила Мира.
— Ключ жжётся. Вон, волдырь теперь будет, — Найра
