удивленно переспросил маг.
Она сжала пальцы и продолжила:
— Да. Собственно... Может у меня паранойя, но... Вот вы маг — сильный. Один из самых сильных, кого мне доводилось встречать.
Вилюн вздохнул, как бы говоря: «Давай скорее покончим с комплиментами».
— Скажите, вас Дарина не настораживает? — спросила Мира и замерла в ожидании ответа.
Он пожал плечами:
— А почему она должна меня настораживать?
Мира тяжело вздохнула, подумав: «Зря я пришла!»
Но всё-таки договорила:
— Мне кажется, она не та, за кого себя выдаёт.
— Хм, — Вилюн снова забрался на стул, сел и подперев рукой подбородок, уставился на Миру: — И кто же она на самом деле?
— Дарина пытается выдать себя за обычную травницу и заклинательницу, но я уверена — она способна на гораздо большее.
— Из чего складываются твои подозрения? — серьёзно спросил маг.
Мира в отчаянии всплеснула руками:
— Понимаете, в том-то и дело, что у меня на неё конкретного ничего нет! Но с тех пор, как она появилась, я постоянно чувствую напряжение. Я просто подумала, может быть, вы с вашей силой тоже что-то почувствовали?
Он отрицательно покачал головой.
— Знаете, — продолжила Мира, — у меня однажды было видение, что она хочет отравить Хадара. Я прибежала в шатёр, где он тогда жил, и она в тот момент готовилась дать ему зелье. Я потребовала, чтобы она сама его выпила.
— И?
Мира сникла:
— Выпила и ничего. Но (она опять воспрянула) если Дарина сильный маг, то могла обратить яд во что-то безопасное. Или, может, на неё яды вовсе не действуют, — мысли скакали в голове, обгоняя друг друга. — А взять хотя бы сегодняшний случай: почему вы так крепко спали? Знаю, все первым делом подумали на меня, но клянусь вам — я ни при чём!
Вилюн смотрел на Миру очень серьёзно и внимательно.
— Хорошо, — сказал он. — Я понаблюдаю за ней.
— А ещё, когда мы были на Больших кочках, кто-то передал людям Хадара, видение вроде того, которое у меня в шляпе, но только оно было не настоящим, а подделкой.
Вилюн кивнул:
— Гай рассказывал об этом обмане.
— Да, но откуда они его получили? Иртек говорил, что фейк им дал некий доброжелатель. А что если это была Дарина? Её не оказалось с нами, когда напали заговорщики, и потом она каким-то чудом оказалась жива!
Вилюн в задумчивости постукивал пальцами себе по подбородку.
— Но какова её цель? — спросил он.
— Не знаю! — ответила Мира убитым голосом. — Она пришла к нам из Ордена колдунов и... Может ей там дали задание избавиться от меня, Гая и Хадара...
Неожиданно её осенило:
— А что если она хочет сместить вас?
— Меня? — полунасмешливо спросил Вилюн.
— Да. Вы разве не заметили, что Владыка леса приблизил её к себе так, что уже ближе некуда!
Маг подавил ироничную улыбку:
— Что верно, то верно. Ближе некуда, — повторил он.
— Она свергнет сначала вас, а потом Владыку и будет править Лесом!
— Ну, это вряд ли, — медленно сказал Вилюн, но было видно, что его мысли витают где-то далеко.
— А почему нет? — запальчиво спросила Мира. — Она была любовницей Хадара, а теперь выдала все его тайны Владыке. Что мешает ей убрать Владыку и стать хозяйкой Леса?
Маг бросил на неё косой взгляд и спрыгнул с табурета.
— Хозяйкой Леса она не станет, её не примет народ, — сказал он. — Но то, что ты сказала, несомненно очень важно.
Он похлопал её по руке и добавил:
— А сейчас прости, у меня дела. Давай перенесём этот разговор на более удобное время.
Мира кивнула:
— Я всегда готова его возобновить. Только не затягивайте. Эта подлюга уже показала, что умеет действовать очень быстро.
Когда Мира подошла к дверям, Вилюн её окликнул. Она обернулась.
— На Больших кочках, ты кроме не видела какого-нибудь зверя? — спросил он.
— Нет, — недоумённо пожала плечами Мира. — А что?
— Найра и Кауло говорят что видели труп, горло которого было разорвано зверем.
Мира ещё раз напрягла память, но потом отрицательно качнула головой:
— Нет, других зверей кроме канжди я там не видела.
— Вот и славно, — улыбнулся Вилюн.
Мира вышла на улицу — в голове царил ещё бОльший сумбур, чем до разговора с Вилюном.
Она была уверена, что упускает нечто важное, мешающее увидеть картину происходящего в целом.
...
День тянулся бесконечно. Где-то в середине него дюжина воинов села на канжди, поднялась над лесом и растаяла в небе.
«Полетели за кристаллом», — подумала Мира.
Итак, всё завертелось, назад пути нет.
Остаток дня прошёл... как-то. Мира нет-нет, да высматривала Кауло — со страхом, вдруг появится, а идти на переговоры с равнинными ей сейчас было совсем не в тему. Но, к счастью, он куда-то исчез.
Наконец, наступил вечер. Площадь пустела, люди возвращались в дома, зажигали лампады. Гай, потративший вторую половину дня на заточку ножей, встал, и Мира тут же поднялась следом. Сердце отстукивало: «Сейчас. Сейчас».
— Я за канжди, — сказал он. — А ты приведи к воротам Хадара.
Мира кивнула. Её опять начало знобить, душу вытягивало нехорошее предчувствие.
— Гай! Неужели нет другого варианта? — спросила она.
Он отрицательно покачал головой:
— Нет. Хадар прав — он должен первым добраться до Окато.
Мира порывисто обняла Гая за шею и прижалась всем телом.
— Пожалуйста, будь осторожен! — шепнула она.
— Буду — сказал Гай и, отодвинув её, вышел.
Мира потушила лампу, накинула безрукавку — с наступлением темноты ощутимо похолодало — и вышла в коридор. Крепость засыпала. Чистый женский голос напевал колыбельную, справа слышалась придавленная стыдом ругань, слева — дружный мужской хохот. Но громче всего Мира слышала стук своего сердца. Она удивлялась, как это лесные не выглядывают из жилищ и не спрашивают: «Что там грохочет?!» От волнения и страха ей не хватало дыхания. Каждый шаг давался с трудом, ноги дрожали. Вот и комната Хадара. Темно. Мира осторожно раздвинула бусы шепнула:
— Хадар это я! Ты готов?
В комнате вспыхнул ослепляющий свет, и Мира увидела, что Хадар с лоснящимся от пота лицом сидит на туфяке, а
