захочет прибрать Окато. А я не собираюсь за здорово живёшь отдавать ему свою армию.
— Но, может, Владыка оставит тебя управлять кукрами, — неуверенно произнесла Мира, хоть и понимала всю наивность такого предположения.
— Не оставит, — перебил Хадар. — Они избавятся от меня, лишь только получат власть над кукрами. Как раз сегодня обсуждали это при мне, не таясь.
В уголках его рта залегли гневные складки. Так вот что дало ему силы для борьбы — злость и нежелание умереть, как покорный баран под ножом мясника.
— А если Окато откажется перенастраивать кукров? — спросила Мира.
Глаза Гая жёстко блеснули.
— Окато не похож на человека, готового умереть, — сказал он.
— Так что, раздобудешь лосей? — спросил Хадар, повернув голову в сторону Вишневского.
Гай кивнул, потом сообразил что Хадар его не видит, и сказал:
— Двух не получится, одного — реально. Но выкрасть получится только с наступлением темноты. Вопрос в том, не вернутся ли к тому времени охотники за кристаллом?
— Из разговоров я понял, что у них всё тоже запланировано на поздний вечер, — сказал Хадар.
— Будешь нас тут прикрывать, — обратился Гай к Мире. — Постарайся, чтобы о нашем исчезновении узнали как можно позже.
Мира прерывисто вздохнула. Не нравилось ей всё это, ох не нравилось!
— Сейчас проводи меня обратно, вдруг кто проверить придёт, — приказал Хадар. — Вишневский, жду тебя ближе к делу.
— Хорошо, — откликнулся Гай.
Мира повела Хадара по коридору до его жилища. Хотя до побега была ещё масса времени, её начал бить озноб: слишком рискованное предприятие. В коридоре им никто не встретился — все были заняты в кожевенной мастерской или тренировались в боях на палках.
— Можно узнать, кто тебя довёл до нашей комнаты? — спросила Мира.
— Радой зовут, — ответил Хадар, и в его голосе появилась теплота. — Принесла еду, я попросил проводить.
— Понятно, — проронила Мира. Помолчав, тихо добавила: — Прости, что я вчера наговорила про слабака и прочее... Я на самом деле так не думаю, просто день выдался тяжёлый...
Он не ответил, и остаток пути прошли в молчании.
Заведя его в комнату, Мира сказала:
— Вот мы и на месте.
— Дальше я сам, — сказал Хадар. — Я тут уже освоился. Лишь бы ничего с места на место не передвигали.
Мира выпустила его руку, осталась у порога, наблюдая за Хадаром. В своей комнате он на самом деле двигался гораздо увереннее. Ей вдруг вспомнилась их первая встреча.
Это было в Башне, она подралась с Алексой, за что её заперли в карцер, а потом привели в ярко освещённую несколькими факелами комнату. На столе стояли графин с вином, кубок из зелёного камня и пара глиняных чашек. Боком к двери — богатое, явно принесенное из другого места кресло. В кресле сидел мужчина в чёрном френче, брюках и высоких сапогах. Мужчина поднял голову от пожелтевшего свитка и взглянул на Миру. После одинаково грубых, словно вырубленных из камня лиц стражей, он поражал красотой и ухоженностью. Аристократичные черты лица, тёмные глаза, обрамленые по-женски густыми ресницами, зачесанные назад длинные чёрные, вьющиеся волосы.
«Наверняка, этот роскошный мужик здесь большой начальник, — подумала она тогда. — Вон в каком роскошном кресле восседает».
Тем временем, Хадар дошёл до тюфяка, ощупал его, сел.
— Всё будет хорошо, мокрозявка, — произнёс он и улыбнулся.
Мира тоже хотела сказать что-нибудь ободряющее, но только шепнула:
— До вечера!
И быстро вышла.
...
Направилась было к себе, но, посмотрев на навес, где колдовал Вилюн, задержалась. Ей не давал покоя перехваченный взгляд Дарины.
"Что если она не травница-целительница, знающая несколько заклинаний, а сильная магиня? — подумала Мира. — Дарина выпустила кукра и усыпила Вилюна, чтобы он не смог остановить беглеца. Таким образом, она поставила под удар Хадара и нас с Гаем. Дарина знает, что кукры управляются голосом, а значит Хадар „расписался“ бы в своей беспомощности. Кстати, она и прокололась, спросив, „что ещё?“ когда он сказал, что есть ещё способ управлять кукрами".
Мира не понимала только одного — её саму Вилюн в обличии канжди узнал, а к Дарине у него никаких вопросов не возникло. Травница-целительница. А ведь, если она маг высокого уровня, он должен это чувствовать.
Мира покусала губу, подумала:
«Не спросить ли об этом у Вилюна напрямую?»
Она в задумчивости прошла туда-обратно по галерее, прокручивая, что именно скажет магу, чтобы он сразу пальцем у виска не покрутил и не отправил её куда подальше. Затем, решившись, направилась к навесу. На земле между чанами сидели кружком женщины и сшивали шкуры. Они быстро посмотрели в сторону Миры, и она с удовлетворением отметила, что теперь лесные смотрят не так, как раньше. Сейчас в их глазах появилось уважение, замешанное на страхе. Всё-таки не зря она участвовала в поимке кукра.
Она остановилась недалеко от «лечебницы» Вилюна, раздумывая заходить или нет.
"Что, если я себе всё только накрутила и Дарина обыкновенная стерва и карьеристка без всяких подводных камней и двойного дна?" — подумала она.
Но это не объясняло, почему на Вилюна сегодня напал богатырский сон. С другой стороны, нет ни одного факта, который бы указывал на причастность к произошедшему Дарины.
"Прямо голова кругом, — подумала Мира. — Ещё и побег этот ночной! Не подготовленный, с бухты-барахты... А Хадар ещё так слаб!
— Заходи, незадачливый канжди, — голос Вилюна оборвал её мысли.
"Вот, меня же чувствует!" — подумала она.
Вошла под навес, осмотрелась, но мага не увидела.
— Проходи дальше, я здесь, - раздался его голос из глубины.
Мира прошла дальше и увидела, что помещение гораздо больше, чем ей показалось в прошлый раз. Вилюн сидел у стола на очень высоком стуле — так, чтобы ему с его ростом было удобно. К слову, это были первый стол и стул, которые Мира увидела у лесных. Она уже начала думать, что из мебели они дальше этажерок-алтарей не продвинулись. При её появлении Вилюн резво соскочил со стула и подошёл.
— Садись, — маг указал на сложенные горкой у стены попоны.
— Да нет, я... Ненадолго, — Мира смешалась, сомневаясь, стоит ли начинать разговор. — Я... хотела поговорить с вами о Дарине.
— О Дарине? —
