увеличить содержание королевского дома. Впрочем, тот и не настаивал особо, ему вполне хватало доходов от собственных владений. Личная территория на Земле — это был актив, который мог приносить очень серьёзные деньги, если использовать его с умом.
Король Родриго Гарсия и сам дураком не был, и умел подбирать себе министров и советников. Его королевство процветало. Правда, до герцога Сезара доходили слухи, что наследник короля очень недоволен состоянием своего представительского счёта. Но первую же попытку заговорить об этом Родриго пресёк самым решительным образом.
— Он должен научиться управлять своими расходами. Иначе пустит по миру не только меня, но и тебя.
Сезар вздыхал. Принц Винсент приходился ему достаточно близким родственником, чтобы герцог чувствовал себя неловко. Пусть даже титул был чисто номинальным — не мог же король жениться на простолюдинке… Даже очень богатой простолюдинке.
Пересылать деньги на представительский счёт Сезар не мог. Но тайком оплачивал некоторые особенно большие счета внучатого племянника, и подкупил кое-кого из персонала, чтобы в комнате принца время от времени заводилось немного наличных. Это успокаивало его моральные терзания.
Сезар Эрнесто Реал Ортега как раз закончил просматривать очередную стопку счетов принца, когда до его слуха долетел странный звук, которого никогда раньше не слышали эти стены.
Это был выстрел.
Он поднял голову как раз в тот момент, когда дверь в его кабинет открылась и появился один из доверенных наёмников. У герцога поползли вверх брови, но он не успел задать ни одного вопроса.
— Ваша Светлость, — отчеканил боец, — на станции восстание. Кто-то пустил слух, что Гарсия и Реалы кидают наёмников на деньги. Мы держим ситуацию под контролем. Пожалуйста, закройтесь и никуда не выходите, пока мы не восстановим порядок. Здесь вы в полной безопасности.
На этом он коротко поклонился и исчез за дверью.
Которую Сезар тут же заблокировал.
— Конечно, тут я в полной безопасности, — проворчал он, — с такими-то расходами на эту самую безопасность…
Его покои были полностью автономны. У них имелась собственная система жизнеобеспечения, собственный генератор, собственная связь с внешним миром… Не было только собственного оружия. Зато в крайнем случае можно было катапультировать отсек за пределы станции, сесть на Каллисто и подать сигнал бедствия.
— Чем только это поможет? — сам у себя спросил Сезар. И потянулся к системе видеосвязи.
Король Родриго был очень занят, когда ему сообщили, что в малой приёмной ожидают супруги де Грейли. Они не предупредили о своём визите, но очень настаивали на встрече, так что король извинился перед советниками, объявил перерыв на полчаса и покинул кабинет.
— Примите мои соболезнования…
Одного взгляда на визитёров хватило, чтобы понять: он был очень оптимистичен, когда отпускал королевский совет. Нужно было дать час на отдых. Возможно, полтора.
Де Грейли были в ярости.
И это у них ещё успели несколько улечься эмоции…
Что ж, он мог их понять. У них, в конце концов, убили сына. Так что король Родриго нацепил на лицо соответствующее ситуации выражение — «я сам отец, я разделяю вашу скорбь» — и предложил супругам де Грейли напитки.
Предложение отклонили. Де Грейли были нужны не напитки.
— Мы хотим мести! — выпалил убитый горем и разрываемый злобой отец. — Какой-то простолюдин… сирота… выскочка… Как он посмел поднять руку на благородную кровь⁈ Это же плевок в лицо всей аристократии Системы! И плевать на все контракты! Такое нельзя оставлять без ответа!
— Ну, справедливости ради, это Пьер вызвал его и настаивал на дуэли до смертельного исхода, — напомнил Родриго. Де Грейли на контракты, может, и плевать. Но ему-то зачем такая головная боль?
Его не услышали.
— Мы лишимся всякого уважения, если оставим это так! — вторила мужу мать Пьера. — Если мы не отомстим…
Король Родриго вздохнул. С уважением, которое они потеряют, если смерть их сына останется неотмщённой, супруги явно погорячились. О каком уважении могла идти речь? У них не было ни состояния, ни влияния, ни связей. Подразумевалось, что мстить за пережитое де Грейли унижение придётся ему.
Вот только Родриго не было никакого резона это делать. Они вырастили из сына отпетого шалопая, совершенно не способного на верность, и король был почти рад, что с ним покончили. Этот отпрыск некогда благородного корня очень дурно влиял на его собственного сына.
— Что ж…
Родриго сел поудобнее.
— Месть — дело благородное, — начал он. — Но как вы себе представляете её осуществление? Академия устроена так, что извне к ней подобраться невозможно. Аристократия печётся о безопасности своих отпрысков. Туда не попасть без приглашения. Чтобы его получить, должно освободиться место… Вы и сами это знаете.
— А изнутри? — требовательно спросил отец Пьера.
— У вас там есть какой-нибудь опытный убийца-малолетка, которого вы можете натравить на победителя? — король поднял бровь.
Де Грейли сникли. Убийцы у них не было. И они поняли, что своими агентами на станции Родриго с ними делиться не будет.
— Но должны же быть ещё какие-то рычаги давления на этого марсианского выродка! — супруга де Грейли заломила руки.
— В Академии всем заправляет студенческий совет, — Родриго слегка пожал плечами. — Если вы сможете надавить на него…
Де Грейли не могли. И не удивительно. Давить на Магнусов — на такое и сам Родриго не пошёл бы. Силёнок не хватит, как ни прискорбно это признавать. Да с ними даже Старый Медведь предпочитал не ссориться!
— Ещё варианты? — король выжидательно смотрел на своих вассалов.
— Пьер упоминал… — женщина всхлипнула, приложила к сухим глазам платочек. — Пьер упоминал, что у этого Юлия есть девушка… И что он собирается её отбить у нищеброда.
— Да, это правда, — Родриго кивнул. Уточнять, что девушка должна принадлежать принцу Винсенту — и будет ему принадлежать — он не стал.
— Нужно сделать так, чтобы она страдала! — женщина стиснула кулаки. — Ваше Величество, вы ведь можете это устроить!
— Да! — подхватил её муж. — Любых страданий будет недостаточно, но, если нельзя покончить с этим мерзавцем — пусть хоть так испытает часть нашей боли!
— Плеснуть на неё кипятком! — разошлась женщина. — Нет, кислотой!
Родриго смотрел на неё с чувством брезгливой оторопи. Раскрасневшееся лицо, горящие глаза, дрожь предвкушения… Она действительно была готова изуродовать ничего плохого не сделавшую ей девчонку. Чему же удивляться, если сын оказался достойным наследником своих родителей?
— Вы знаете, как
