зовут эту девушку?
Де Грейли, взахлёб перечислявшие, что нужно сделать с наследницей Старого Медведя, замолчали, сбитые с мысли.
— Н-нет, — наконец проговорила женщина. — Пьер не говорил… Но её ведь не трудно будет найти?
— Совсем не трудно, — король с трудом сдержал сардоническую усмешку. — Я знаю её имя. Девушку зовут Снежана.
— Отлично! — воскликнула женщина. — Выставить её на мороз и облить водой, чтобы она…
— Снежана Медведева, — перебил её король.
Он с затаённым удовольствием наблюдал, как медленно сереют лица супругов. За одни только такие разговоры, узнай о них Старый Медведь, от де Грейли не останется ничего. Даже памяти.
— В таком случае, — дрожащим голосом проговорил муж, — ни о какой мести через девушку, конечно же, не может идти и речи. Мы и подумать не могли, что дочь такого уважаемого человека…
— Обычное женское любопытство, — подобострастие в голосе жены заставило Родриго слегка поморщиться. — Хороших девочек всегда тянет к плохим парням, дорогой, ты же знаешь. Уверена, как только она удовлетворит своё любопытство, о марсианском сироте больше и не вспомнит…
— Тем более нужно приложить все усилия, чтобы девочка вышла из-под дурного влияния, — подхватил де Грейли. — Может быть, можно подкупить кого-то из учеников тяжёлой пехоты?
— Интересный вариант, — согласился король. — Представьте, пилот мобильного пехотного доспеха вызывает пилота меха на смертный бой… Будет занимательное цирковое шоу. Жаль, очень короткое.
Де Грейли задумались.
— Ну… Может, тогда объявить открытую награду за его голову? — предложил муж.
— Убийство студента — гарантированный вылет из Академии, — напомнил Родриго.
— Значит, награда должна быть такой, чтобы стократно окупить эту неприятность! — пылко воскликнула жена. — Чтобы правнукам хватило!
Интересно, подумал король, что легче всего распоряжались огромными деньгами те люди, у которых никогда не было хотя бы среднего достатка. Им было всё равно, какие суммы называть.
Миллионы, миллиарды, триллионы солов для них не отличались ничем, кроме слов. Потому что у них никогда не было ничего подобного. И никогда не будет.
— У вас есть такие деньги? — поинтересовался Родриго.
— Разумеется, нет! Но мы рассчитываем, что вы поможете нам… В конце концов, наш сын служил вашему, Ваше Величество!
— Служил, говорите? — король Гарсия потянулся к проектору, выбрал файл, поставил на воспроизведение. В малой приёмной была отличная акустика: каждое слово, сказанное Пьером де Грейли принцу Винсенту, было слышно отчётливо, не оставляя никаких шансов сослаться на то, что юного наглеца не так поняли.
— А теперь я хотел бы понять, — в повисшей мёртвой тишине голос короля звучал особенно весомо, — почему я должен оплачивать месть за того, кто предал моего сына? Хотя постойте… Получается, я в долгу перед этим Юлием Марсом? Он избавил принца Винсента от необходимости лично разбираться с предателем. Разве что…
Он сощурился, разглядывая вассалов.
— Разве что это вы надоумили своего наследника совершить такой подлый поступок?
Клятвенные заверения в преданности до гробовой доски он не стал слушать. Только украдкой потирал ноющий висок, ни капли не веря в искренность этих клятв, и тихо ужасался, представляя, что его ждёт, когда до резиденции доберутся родители других предателей.
Наконец, не выдержав, король Родриго сделал жест пальцами, не нуждающийся в переводе.
«Вон отсюда!»
Де Грейли, уничтоженные, подавленные, вымелись за дверь.
Однако к совещанию вернуться королю не дали. Дворецкий доложил, что с ним желает поговорить герцог Реал.
Тесть редко отвлекал короля от дел по пустякам, так что вызов перевели в малую приёмную.
— Здравствуй, Сезар, — поздоровался Родриго, когда в голообъёме появилось встревоженное лицо тестя. — Что-то случилось?
— И тебе не хворать, — резче, чем собирался, ответил герцог. — У меня в резиденции идёт бой. Кто-то поднял наёмников известием, что наши два клана не выполняют контракты. Я точно знаю, что все свои обязательства выполнил. Если это не слухи, тогда проблему создал твой род. Почему я должен разгребать твои проблемы?
— Не забывайся, — Родриго мгновенно сменил озабоченное выражение лица на суровое. — Ты говоришь с королём.
— В которого я вкладываю немалые деньги, — напомнил Сезар. — У тебя есть своя станция возле Юпитера. Пришли своих людей мне на помощь.
— Тебе мало своих? — король выглядел удивлённым.
— Чем скорее будет подавлен бунт, тем меньше пострадают производственные блоки, — пояснил герцог. — В конце концов, благополучие Реалов — опора Гарсия.
— Опора Гарсия — только сами Гарсия, — отрезал Родриго. — Нет.
— Что — «нет»? — не понял Сезар.
— Нет — я не пришлю к тебе своих людей. Если бунт поднимется и на моей станции, кто будет его подавлять? У тебя достаточно людей, чтобы справиться самостоятельно. А теперь извини, у меня дела. Надеюсь, в следующий раз ты свяжешься со мной по более приятному поводу.
Индикатор связи давно погас, а Сезар всё сидел и смотрел на него, не в силах поверить услышанному. Гарсия его бросили. Просто бросили. Может быть, даже этот бунт — дело рук Родриго? Захотел забрать активы Реалов в свою собственность, пустил слух… Может, даже подослал тех, кто восстал?
Наконец он поднялся, нервно заходил по кабинету, заложив руки за спину. Денег на станции не много. Только небольшой резерв на случай необходимости вести расчёты в наличных. Всё остальное — или вложено в производство, или хранится на счетах в надёжных банках.
Доступ к деньгам он может перекрыть несколькими звонками. Например, запретит на протяжении месяца принимать любые звонки от клана Реалов, прикажет отклонять любые действия со счетами, кроме начисления процентов. Установит кодовую фразу.
Если она не будет произнесена спустя месяц, запрет будет продлён. И так до тех пор, пока всё не кончится. Никакими пытками Гарсия не заставит банкиров отдать ему деньги клана…
Деньги сохранить — не проблема. Проблемой была сама станция. Технологии производства мехов. Производственные зоны. Если потерял их — считай, потерял всё.
Неизвестность угнетала. Поколебавшись, Сезар включил слейв-контроль. На круговом мониторе под потолком кабинета высветилось происходящее на станции. Там шла настоящая война, и пока было непонятно, кто бунтовщики, а кто лоялен своему нанимателю — форма на всех была одинаковой. Только эмблемы ЧВК различались, но камеры не позволяли их рассмотреть.
Такое же сражение кипело вокруг станции — там носились, расстреливая друг друга, пилоты мобильных доспехов. «Монархи», плохо приспособленные для боя в космосе, оставались на борту
