class="p1">Правда, в душе, смыв с себя грязную пену, я всё-таки дал себе минуту на то, чтобы просто посидеть на полу, целиком отдавшись ощущению стекающей по коже воды. Тёплые и холодные струи смывали пот, грязь, напряжение. Я представлял, как вместе с ними стекают в слив все эмоции. Внутри оставалась благословенная безмолвная пустота…
Всего минута, но мозг словно перезагрузился, оставив этот безумный день позади. Энергично растираясь полотенцем, я ощутил, что снова готов работать.
Начал я с расписания на завтра. Занятия занятиями, но помимо них завтра меня постараются разорвать на пару сотен маленьких Ведьмаков. Начиная с тех, кто потерял на ставках свои деньги, и заканчивая Винсентом.
Наследник Реалов не будет мириться со своим положением. Вызов мне был вопросом времени, сомнения вызывала только очерёдность дуэлей: сразу со мной, или пройдётся по всему топу, оставив меня на сладкое? Будет ли использовать недовольство проигравших, чтобы вымотать меня дуэлями, или гордость заставит взяться за меня свеженького и полного сил?
Нужно было удовлетворить «стаю», если кто-то ещё остался неудовлетворённым после того, как сделал на мне состояние.
Нужно было уточнить, кто придёт на тренировку.
Нужно было переговорить с Альфредом насчёт «элементалей».
Что я забыл?
Ах, да. Микаэла и свидание. Я ей обещал.
Дверь курлыкнула самым приятным звуком за весь день. Эту трель использовали служебные машины. Дроид привёз мне ужин…
У меня за ушами попискивало, пока я уплетал свою порцию, едва ощущая вкус еды. Моё внимание было приковано к смарту: я изучал всё, что смог найти про место встречи с Александрой. Я понятия не имел, что это за ресторан, но Космос Великий и все его чёрные дыры! — какие там были голофото…
Толстые ломти мяса, похожего на красно-белый мрамор, могли пошатнуть в вере даже самого закоренелого вегетарианца. Они же, но зажаренные, будоражили сосочки на языке фантомными нотками вкуса. Александра Герега знала, куда пригласить голодного мужчину…
Этой ночью мне точно будут сниться стейки.
* * *
Учебный день прошёл плодотворно, но скучно. «Стая» взяла отпуск и перестала гонять меня в хвост и в гриву — заказ был выполнен, приказа продолжать не поступало, а самым идейным, радеющим за честь дочери главы ЧВК, я вчера вечером сам рёбра пересчитал, пока меня в покойники готовили.
Снежка пару раз попалась на переменах пробегающей куда-то с очень деловым и озабоченным видом, помахала рукой, но поговорить не остановилась. Винсент мрачно зыркал на меня и надувался, то ли набирался храбрости бросить вызов, то ли мой вид вызывал у него запор. Мне даже захотелось подшутить над ним. Я прямо-таки видел у себя в голове, как это могло бы выглядеть…
— Тебя медсестра ищет, сказала, что это важно, — подлетел бы к нему кто-то из студентов.
— Меня? — принц очень удивился бы, но с врачами лучше не шутить, и он направился бы в медпункт. А там…
А там Сибилла с её чарующим голосом.
— Ты, главное, не волнуйся… Это бывает со всеми людьми…
— Ээээ… — вот тут Винсент наверняка забеспокоился бы.
— Примешь таблеточку, или пойдём другим путём? — проворковала бы прекрасная гречанка.
Винс ощутимо напрягся бы, не понимая, о чём речь, но уже подозревая у себя спидорак всего организма.
— Что, новый приступ? — забеспокоилась бы медсестра. — Расслабься, дыши животом…
Ему пришлось бы послушаться, и спустя несколько минут принц почувствовал бы, как расслабляется.
— Хорошо… А теперь снимай штаны.
— Да в чём дело⁈ — вот тут у него уже должна начаться тихая паника.
— Запор же?
— Запор⁈ Нет у меня запора!
— Ты своё лицо видел?
— Какая сволочь это сказала⁈
Я невольно усмехнулся, прогоняя из мыслей эту милую сценку.
Организовать это было бы несложно, но пока он не доставил мне серьёзных проблем, а начинать конфронтацию первым я не собирался. Союзником он мне был бы куда более выгоден, чем врагом.
Кстати о союзниках…
Я поймал за рукав пробегающего мимо Альфа.
— Альфред, мне нужны контакты с топами элементалей. Сделаешь?
— У меня есть пара знакомых, — кивнул парень. — Пехотной броне тоже нужно обслуживание.
— Я знал, что могу на тебя положиться.
Он аж подрос на пару сантиметров. И осанка появилась, и подбородок поднялся. Что может сделать с людьми пара слов, подумать страшно… Особенно когда знаешь, кому, когда и как их сказать.
А я знал. Меня этому очень хорошо научили.
Я похлопал его по плечу, глянул на время. У меня ещё оставалось минут сорок, чтобы принять душ и переодеться. «Сразу после занятий»? Ха. Три раза. Никогда не поверю, что девушка сразу после занятий помчится в ресторан. Не сменив форму на что-то более подходящее случаю и не перемерив в процессе половину гардероба, не наложив макияж, который ещё надо обдумать, а потом несколько раз подкорректировать, не выбрав украшения, туфли и сумочку…
А, ещё и причёска же!
Если найду такую, кто действительно делает то, что говорит, и никогда не опаздывает — женюсь. Прямо сразу. Пока не опередили. А сейчас придётся холостым и голодным лететь на крыльях любви к мраморной говядине сначала к себе в комнату, а потом в этот, как его… «Уголь и уют».
Ну и названьице…
Хотя, если то, что там готовят, хотя бы вполовину так вкусно, как выглядит в рекламе — могут назваться хоть «Кочергой», я всё равно буду их любить.
* * *
Я опоздал.
В ресторан я входил спустя полчаса после окончания занятий, но спросить ничего не успел — меня подхватил официант и препроводил в вип-зону. Ресторан и в общем зале выглядел шикарно, но здесь…
Никогда не понимал стремления некоторых рестораторов сделать из своего заведения гибрид мавзолея и музея. В ресторане должно быть красиво, но уютно. В конце концов, в такие места приходят, чтобы вкусно и с комфортом поесть, а не сидеть с прямой спиной, ощущая укоризненные взгляды стен, оскорблённых присутствием плебея, посмевшего слишком громко брякнуть вилкой.
Вот только я, благодаря выучке Царя, в таких местах чувствовал себя как рыба в воде. Несколько взглядов скользнули по мне — кто-то из посетителей приготовился изобразить брезгливое негодование, — и тут же ощущение внимания исчезло. Я не шёл за официантом, как не способный разобраться, куда ему идти, простак. Меня вели, как почётного гостя, а я благосклонно позволял показывать мне дорогу.
«Уголь и уют» близко подошёл к той опасной черте, за которой желание подчеркнуть элитарность превращается в
