мы такие и кто такие боги, и что сейчас со мною будет. Я чувствовал его голод и его силу, понимал, что бороться бесполезно, знал только одно, что даже самому огромному человеку может встать поперёк горла маленькая косточка и убить его, вот и захотел стать такой костью. Я проклял себя, искренне, от души, чтобы моя душа пошла ему во вред, и, что удивительно, так и случилось. Я увидел свою семью, их тени были рядом, и они бросились ко мне на помощь, отдавая все свои силы, сгорая без остатка, так же как и другие, недавно сожранные Раром тени почему-то устремились ко мне. Так называемые боги вообще не в силах полностью усвоить всю силу пожранных душ, большая часть рассеивается, да и некоторое время эта собранная энергия их плохо либо совсем не слушается, пока не усвоится. Со мной же всё было наоборот, я становился сильнее моментально и скоро ощутил уверенность, что могу дать ему отпор, сожрать уже самого Рара. Много лет прошло с тех пор, часто вспоминаю начало того противостояния и думаю, что скорей всего проиграл бы Рару, если бы тот не запаниковал. Он испугался, и пожрал в момент всю свою паству, чтобы усилиться и уничтожить меня, вот только всё произошло наоборот. Сильнее стал я, пожрал его и оказался в его изменённом теле, в его храме, с какими-то обрывками его знаний и мыслей, а дальше - красная пелена с редкими проблесками сознания. Помню, что жёг храмы, помню, что ловил остальных отродий, которых в итоге как крыс загнал в один из городов, оставалось сделать один шаг и завершить начатое, только вот сделав этот шаг, я почему-то оказался не в том безымянном городке, а на Последнем Приюте, где потом и встретил тебя.
Селена сделала несколько шагов и обняла Ингвара, а тот облегченно выдохнул и обнял её в ответ, правда, на одной из рук висела Оно-э, поэтому пришлось обнимать их двоих.
- А кому ты давал Слово и какое?
- Слово, на самом деле, всегда даётся только себе. А какое - признать тебя старшей, помогать тебе, жить по законам, по которым ты живёшь. Но если ты задерёшь нос, пойдёшь в разнос – не переживай, возьму хворостину и вразумлю тебя, это вроде как тоже помощь. – Ингвару тоже полегчало и его понесло. – В начале очень боялся, что сразу же нарушу Слово, когда встречались с твоим отцом. Думал, Император…, нос задран, цыкает через зубы, смотрит на всех свысока, и за людей вообще не считает, мог и не удержаться…, а вообще – нормальный мужик оказался…
Селена почему-то не возражала против таких варварских методов воспитания, хотя сделала пометку у себя в голове, провести беседу с Ингваром на тему воспитания детей ещё раз, видно не всё там дошло и правильно усвоилось в Рашине, не слушала толком и то, что он там мёл дальше, ведь она сейчас кристально ясно чувствовала и ощущала его эмоции. Ей было очень легко и хорошо, будто-то бы действительно свалился огромный груз с души. Видеть Врага в Ингваре совершенно не хотелось, и не потому, что он был сам по себе ультимативным оружием массового уничтожения, а потому, что он был немного бестолковым, но добрым и местами мудрым, и за год на Рэйдосе стал почти родным и близким человеком. И ничего же там страшного не произошло, все живы и здоровы, поломано, конечно, пару костей, но это, как говориться "занос при повороте несколько метров", или "не стой под стрелой", или "не влезай убьет" - просто издержки силы, а в общем: планета вертится, хотя с его силами он там мог за секунду испарить всё живое с поверхности, оставив только кипящие горные породы или вообще разорвать планету в клочья, не говоря уже о какой-нибудь войне с массовым истреблением.
От этой мысли появилась тревога и засосало под ложечкой. Селена начала выкручиваться из объятий Ингвара, правда Ингвар не отпускал, но удалось развернуться и посмотреть, на парочку, которая никак не участвовала в их разговоре. Джерри стоял с застывшим лицом и кривой неестественной улыбкой, Стиг с каменным лицом и без улыбок, как обычно. Первым не выдержал взгляда Селены Джерри:
- Да, чудовище здесь я. – горечью отдали его слова.
- И я. – равнодушно добавил Стиг.
Только вот дальше выяснять кто есть кто команде не дал раздавшийся откуда-то из-за кустов голос:
- А кто это у нас здесь такой красивый? Девушки зачем вам этот здоровенный мальчик? У нас, взрослых обеспеченных мужчин, есть что вам предложить! – Селена так была поглощена командой, что просто не обратила внимание на приближение группки разумных, которые ну никак не могли быть для неё угрозой.
- Разрешите представиться, Неом Хан, третий ряд серебряной лиги, сорок третий уровень владения силой, с друзьями, вот прошу убедиться - мой жетон, а кто вы будете? Предъявите свои жетоны, или вы из диких, больно одежда странная, или, может быть, вы просто беглые отрабы?
Рабства на Костголде не было, точнее оно называлось отработкой, при этом отработчика, или отраба, простыми словами должника, сумма долга которого превысила его доход за прошлый год, нельзя было убивать или калечить, или наносить сильные телесные повреждения, а вот заставлять отрабатывать долг практически любыми известными легальными путями – можно и нужно. За соблюдением всех многочисленных правил в этом мире следили Арбитры, так же они занимались и поиском преступников и их наказанием, разрешением спорных ситуаций. У корпораций были свои арбитры из службы безопасности, но они имели власть только внутри корпораций, а так по всей планете действовал Профсоюз Арбитров, это, можно сказать, была отдельная своеобразная корпорация, которая поставляла всем и всюду Закон. Иногда отрабы не выдерживали и сбегали, часто выбрасывая жетоны, ведь на время отработки у людей делались в них пометки о долге, да и по жетонам было проще искать – там прописывалась аура владельца, сигнатура его силы, и у Арбитров были артефакты, которые могли засечь необходимый жетон в радиусе несколько километров. Любой поймавший такого отраба, мог заставить его работать на себя в течение десяти дней, не более, а потом должен был сообщить Арбитрам, которые и вернут беглого отраба кредитору. Кстати, убивать и калечить на этой планете всё-таки можно было, только нужно было заплатить штраф в размере десятикратного дохода убитого за последний год либо десятикратную сумму долга отраба, по детям и неработающим считалась сумма дохода родителей или
